Счастье из чужой вселенной (СИ)

— Чего тебе? — прозвучало грубо, но я решила не обращать внимания.
— Да стой же ты, — выдохнула, догнав его. — И что это сейчас было?
— Ничего, — пожал безразлично плечами Мик. — Просто я прозрел.
— Поясни, — не нравилось мне происходящее.
  
— Я думал, ты другая, — горько усмехнулся парень, в этот момент он показался мне значительно старше своих лет. — Не такая, как эти толпы недалёких куриц, а ты, оказывается, от них ничем не отличаешься. Вам, бабам, стоит только увидеть цветную шевелюру и хвост, как вы готовы на край света бежать за их обладателем.
— Ты чего несёшь? — изумилась я. — Ничего, что я соседка Айлира? Мы живём под одной крышей! И, естественно, мы общаемся друг с другом!
— Это сейчас так называется? — презрение в глазах Мика заставило отступить на шаг.
Следом я разозлилась. Да что за Чёрная дыра? Какое право имеет этот юнец устраивать мне сцены ревности? Я не его подружка и прямо сказала ему, чтобы и не думал о подобном! О чём и попыталась напомнить парню.
— Ну да, — скривился он, — я же слишком мал для тебя. Ты во мне мужчину в упор не видишь. Да и как иначе, когда рядом целый эр? Он хоть удовлетворяет тебя в постели? Стоит оно того?
Хлёсткий звук пощёчины прокатился по коридору. Сама не ожидала, что слова Мика так заденут. Но было до чёртиков обидно. Если он считает меня продажной девкой, то, значит, я ошиблась в парне, и он далеко не такой милый. Возможно, в нём говорят обида и злость от неправильного толкования ситуации, но от этого не легче. И нет, мне не стыдно за пощёчину. Заслужил. Он же считает себя взрослым. Кидается не безобидными оскорблениями. Так пусть и получает, как взрослый.
— Ева, я… — похоже, парень и сам был ошарашен своим выпадом.
— Мне с тобой разговаривать не о чем, — отрезала я холодно.
А внутри было так пакостно. Больно терять друзей, даже потенциальных. Особенно, если ты и без того изгой в обществе, и большинство брезгливо отворачивается, стоит только войти в помещение. Для таких, как я, искренняя симпатия — бесценный дар. И горько, когда такие люди и нелюди уходят или разочаровывают.
***
Ссора с Миком на корню уничтожила радужное настроение. Когда я вернулась на рабочее место, Айлир был уже само спокойствие. Ничто не выдавало того, что недавно эр был на грани.
Дураком красноглазый не был, да и не нужно быть гением, чтобы понять, что беседа с парнем не задалась. Мужчина меня не трогал, и я была признательна за это. Лишь под конец дня он положил мне на стол листок. А на закономерный вопрос «Что это?» Айлир напомнил, что я сама хотела отметить получение должности и первую зарплату. Только вот настроения больше не было. Но отказываться я не стала и честно приобрела все продукты из списка.
И вот, мы поглощаем очередной шедевр высокой кухни в исполнении эра. Как могла, я старалась поддерживать беседу. Слушала рассказы хвостатого о местах, где ему доводилось бывать. Мне самой особо сказать было нечего. Богатым опытом путешествий похвастать не могла, а места, где жила, училась и работала, не отличались красивыми видами или достопримечательностями.
— Не стоит так расстраиваться из-за глупого юнца, Ева, — не выдержал мой собеседник, устав наблюдать мою кислую мину.
— Я не расстроена, — буркнула мрачно.
— Ага, как же, — фыркнул Айлир.
— Айлир, — произнесла я серьёзно, глядя эру прямо в нечеловеческие глаза, — закрыли тему.
Мужчина недовольно поджал губы, но оставил попытки настроить меня на более мирный лад. Позже, когда с ужином было покончено, он в очередной раз собрался куда-то. За неделю с небольшим, что мы вместе сосуществуем, это был уже не первый раз, когда эр уходил из квартиры в ночь. О том, что Айлир наверняка ходит к женщинам, дабы сбросить напряжение общеизвестным способом, я старалась не думать. Сюда их не водит, и на том спасибо. Но отчего-то всё равно было неприятно. И я не понимала сама себя, поэтому предпочитала просто игнорировать эмоции.
Оставшись одна, включила галаэкран, на котором шёл очередной боевик и, замотавшись в одеяло, постаралась отрешиться от внешнего мира. Звонок в дверь стал неожиданностью. Я уже успела понять: соседи Айлиру не докучают, хотя им и любопытно до жути. Как же, живой представитель самой загадочной расы.
— Я идиот, — именно это первым произнёс стоящий на пороге Мик. — Прости меня, Ева.
Никак не ждала я такого визита. Парень мялся на пороге и выглядел точно побитый щенок, такими виноватыми были его глаза.
— Пустишь? — ни грамма былой уверенности.
— Ну, надеюсь, Айлир не прибьёт меня, когда вернётся, за то, что пустила тебя в его квартиру, — произнесла я, отступая и давая гостю пройти.
Оказавшись внутри, Мик цепким взглядом осмотрел помещение и замер, увидев мою разворошённую постель. Следом он мило смутился и старался не смотреть на ворох подушек и одеял. Очаровательно! Днём он рассуждал о том, сплю ли я с напарником, а сейчас краснеет от вида постельного белья. Чистого, должна заметить.
— Тут я сплю, Айлир спит в той комнате, — не удержалась я от укола, оскалившись в подобии улыбки. — Садись в любое кресло. Или предпочитаешь разговаривать стоя?
— Да понял я уже, что конкретно облажался, — пробубнил пристыженно юноша. — Я не имел права оскорблять тебя. Ты бы никогда не продалась. А если бы и захотела быть с Айлиром, я, как друг, не имею права тебя судить.
Слова Мика были пропитаны затаённой тоской. Но ответить мне было нечего, ведь всё сказанное им было истиной.
— Сам догадался или кто надоумил? — нашлась я наконец.
— Мама, — отозвался парень, покраснев. — Она приходила к отцу и услышала всё, что я наговорил, после чего устроила мне выволочку. У отца нет от неё секретов, и она в курсе всего происходящего. А также куда умнее и рассудительнее меня.
Мать Мика. Легендарная женщина, землянка, которой удалось покорить сердце неприступного эра и убедить его отказаться от заведённых у его соотечественников традиций. Я восхищалась ей, хоть и никогда не встречала лично. Как-то так выходит, что наши пути ни разу не пересеклись, когда Лика навещала мужа на работе.
— Не буду спорить, — произнесла тихо.
После повисла тишина. Не давящая, но и не приятная. Нейтральная.
— Я ненавижу их, — услышала я голос Мика. — Эров. Ненавижу эту расу. Федерации было бы лучше без них.
На такое заявление я могла лишь ошалело хлопать глазами.
— Ну у тебя отец — эр! — прозвучало слишком громко из-за эмоций.
— Да, — послышалось в ответ. — Я люблю родителей, восхищаюсь отцом, и вместе с тем с самого детства я слышу шепотки за спиной: как у такого эра могло родиться такое недоразумение, как я? Множество раз я видел злорадство или жалость во взглядах соотечественников папы. Как это, единственный сын и наследник — человек? Немыслимо! Из-за этого ему пришлось продать почти всё имущество на Эриоте, потому что ни мне, ни Мирель с её свободолюбием там нет места. А ещё я устал от того, что нас постоянно все сравнивают, и я всегда проигрываю на фоне великолепного отца. Во мне видят лишь его бледную, неудачную копию. Годами меня окружают личности, набивающиеся в друзья и пытающиеся втереться в доверие, и всё ради того, чтобы познакомиться с моим отцом или сестрой. До меня самого им мало дела. Потому, да, я ненавижу эров. И презираю тех, кто готов бежать за ними на край света.