Герой (ЛП)

Я слышу, как она тихонько хнычет, и тогда я понимаю, что мне нужно делать.
— Возьми ее и Дружка, — говорит мне Зед. — Беги как можно быстрее по этой дороге, — он кивает в сторону узкой дороги, которая пересекает ту, по которой мы ехали. — Я задержу их здесь на достаточное время, чтобы вы смогли уйти, — его голос срывается. — Просто позаботься о ней. Пожалуйста.
Я дрожу. Беспомощно. Мне приходится бороться с собой, чтобы не стучать зубами. Но я качаю головой.
  
— Нет. Ты сильнее. Ты бегаешь быстрее. У тебя будет больше шансов сбежать, чем у меня.
— Нет, черт возьми…
— Да! — я шиплю это слово, мои глаза наполняются слезами. — Ты обещал мне, что сделаешь это, если мы окажемся в такой ситуации! Ты ее отец. Ты нужен ей, — я поднимаю пистолет и нажимаю на курок несколько раз, стреляя наугад в надежде отвлечь их. Я думаю, они, вероятно, вышли за пределы досягаемости и ждут прибытия своих друзей, чтобы окружить нас. Они начнут наступать на нас только в том случае, если мы попытаемся сбежать.
— Я не оставлю тебя здесь умирать, — выдавливает из себя Зед. — Я никогда этого не сделаю. Ни за что на свете.
— У тебя нет выбора, — пара слезинок скатывается по моим щекам, но я слишком поглощена выбросом адреналина, чтобы плакать по-настоящему. — Мы должны обеспечить безопасность Рины, и ты — тот, кто может сделать это лучше всех. Я могу сделать это, — я указываю пистолетом на фургон. — Это то, что я должна сделать. Ради нее и ради тебя. Теперь я это знаю. Я прожила так долго, чтобы сделать это. Так что, пожалуйста, позволь мне сделать это.
— Эстер, — хрипит он, протягивая свободную руку, чтобы схватить меня за подбородок и щеку.
— Ты не можешь быть моим героем здесь, — я нетерпеливо смахиваю еще пару слезинок. — Но ты можешь стать ее героем. Ты должен стать им для нее. Спаси ее. Сделай это для меня.
На его лице все еще читаются невысказанные возражения, поэтому я выпаливаю:
— Ты обещал мне, Зед.
Он правда обещал. И теперь я понимаю, что напряженный разговор в тот вечер в Гивенсе подводил нас к тому, что происходит прямо сейчас. К этому самому моменту.
Если ему придется выбирать между моим спасением и спасением Рины, он должен выбрать свою дочь.
Невозможно выбрать нас обеих.
Вот во что превратился этот мир.
Я вижу страдальческую покорность на его лице. Он издает странный сдавленный звук и наклоняется, чтобы крепко и коротко поцеловать меня.
Я киваю и снова вытираю глаза, потому что мне нужно видеть. Рина громко всхлипывает, все еще свернувшись калачиком.
Протянув руку, я глажу ее растрепанные волосы.
— Я люблю тебя, милая. Никогда не забывай об этом.
Зед издает еще один сдавленный звук, заключая дочь в объятия. Он встает, пригибаясь, чтобы оставаться под прикрытием фургона. Достает маленький пистолет, который всегда носит в кобуре на лодыжке, и протягивает его мне.
Наши взгляды встречаются. Мы больше ничего не говорим.
Больше нечего сказать.
Я быстро почесываю Дружка за ушами.
— Ты пойдешь с ними. Хорошо? Ты пойдешь с ними.
Пес скулит. Я понятия не имею, что он понимает и что он сделает. Он всегда ходит за мной по пятам, и я боюсь, что именно это он и собирается делать сейчас.
— Сейчас, — говорю я, держа по пистолету в каждой руке.
Зед пускается бегом, крепко держа Рину. Как я и ожидала, Дружок не следует за ними. Он остается рядом со мной, а я встаю и начинаю стрелять из обоих пистолетов.
Должно быть, они увидели, что Зед бежит, потому что они снова приближаются и стреляют в меня в ответ. Я попадаю в женщину, и она падает, но есть еще один мужчина, и он продолжает стрелять.
Скоро придут другие. Даже если мне удастся попасть в этого последнего парня, мне все равно придется остаться и дождаться остальных, иначе они просто побегут за нами и, возможно, догонят Зеда и Рину. Я должна оставаться на этом посту до самого конца, чтобы дать Зеду и Рине как можно больше времени для побега.
Здесь у меня нет надежды. Абсолютно никакой надежды.
Может быть, они не убьют Дружка.
Я никогда не попаду в космос, как мечтала. И я никогда не стану женой Зеда и матерью Рины, хотя только недавно осознала, что мне этого хотелось бы.
Но, по крайней мере, я сделаю что-то стоящее. У меня была достойная жизнь.
Я могу спасти их.
Я продолжаю пригибаться и стрелять, соблюдая осторожность только потому, что это даст Зеду и Рине больше времени.
Когда я слышу голоса, я понимаю, что это. Я понятия не имею, сколько их будет, но раз засада продумана, их должно быть достаточно. Гораздо больше, чем я смогу сдержать в одиночку.
Я застрелю столько, сколько смогу, и продержусь так долго, как смогу. Зед сильный. Быстрый. Умный. Он не допустит, чтобы Рина пострадала. Того времени, которое я могу им дать, должно хватить.
Должно.
Когда начинается стрельба, я не удивляюсь. Я делаю все возможное, чтобы открыть ответный огонь, лишь изредка мне удается прицелиться более-менее точно. В дополнение к одному из четырех оставшихся пистолетов появилось как минимум пять новых.
Шестеро против одного.
Они начинают обходить меня с фланга.
Я прикидываю, что, если повезет, то смогу продержаться еще минуты три-четыре.
Справа от меня шумят деревья, и я жду, пока не замечу, как кто-то обходит фургон и направляется ко мне. Я стреляю. Кто бы это ни был, он падает.
Но теперь шорохов становится больше — слева и справа от меня. Они приближаются.
Сейчас будет конец.
Так и должно быть — по всем разумным предположениям. Я давно перестала молиться о чудесах.
Я держу пистолет наготове, целясь в того, кто обходит меня слева. Может быть, я успею прикончить его раньше, чем тот, кто справа, доберется до меня.
Затем человек слева падает, прежде чем я успеваю выстрелить. Я разворачиваюсь, чтобы выстрелить в того, кто справа, но он тоже падает.
С другой стороны фургона раздается еще несколько выстрелов, но они не такие, как раньше.
Они стреляют не в меня. Они стреляют в нападавших на меня.
Это происходит на протяжении двух минут. Все нападавшие падают.
Все кончено. Полностью кончено. И я понятия не имею как.
Дорога и лес вокруг нас внезапно наполняются женщинами. Их много. Все они хорошо обученные и умелые, и некоторые из них улыбаются мне.
— С тобой все в порядке? — спрашивает меня одна из них. — Теперь ты в безопасности. Мы уложили их всех.
Я едва могу вымолвить хоть слово. Я беспомощно дрожу от последствий кризиса, от внезапного облегчения и полной растерянности.
— Ч-что?
— Все кончено, — теперь это говорит другая женщина. Она высокая и привлекательная, с темными волосами и загорелой кожей. — Ты в безопасности. Мы следили за этой группой в течение нескольких недель. Они нападали на путешественников в радиусе ста миль. Я рада, что мы добрались до них вовремя, чтобы спасти тебя.
— С-большое вам спасибо, — я пытаюсь встать, но колени отказываются слушаться. Я вспоминаю, что Рэйчел и Анна рассказывали мне о группе женщин-воинов в этом регионе.
Это, должно быть, они.
— Я Мария. Мы с этими женщинами ходим по округе и помогаем людям, которые нуждаются в помощи. Ты сама по себе?
Я качаю головой и оглядываюсь назад, на дорогу, где исчезли Зед и Рина. Дружок трется о мои ноги, и я наклоняюсь, чтобы погладить его.
— Я не одна. У меня есть… У меня есть… моя семья.
— Тогда мы поможем тебе вернуться к ним.
Глава 8
Что происходит дальше, я помню как в тумане.
Те минуты, проведенные в одиночестве за фургоном, растянулись на целую вечность, и они врезались в мою память с четкостью, как высеченные лазером. В тот момент я точно знала, что должно произойти. Это было неизбежно. Предопределено. Безвозвратно. И это был бы конец.
  
Но этого не произошло. Этого просто… не случилось. Так что мир как будто больше не имеет смысла.
Я смутно осознаю, что иду с несколькими женщинами из спасшей меня группы по дороге, по которой Зед унес Рину. Дружок по-прежнему следует за мной по пятам. Мы движемся так быстро, как только можем, и вскоре я запыхалась, почти бегу трусцой, так мне не терпится снова их догнать.