Призрак в машине

Пропев последние бессмысленные слова псалма, она поднялась с места и, спотыкаясь, пошла по проходу. Вяло пожала руку викарию и, не обратив внимания на его сочувственный взгляд, направилась к могиле Денниса. Теперь, когда венки убрали, могила казалась голой. И заброшенной. Нужно было позаботиться о памятнике. Чувствуя, что люди наблюдают за ней и делают неуклюжие попытки утешить, Бенни медлить не стала.
Но идти было некуда. В первый раз в жизни дом ее не манил. В Эпплби-хаусе что-то случилось. Что-то плохое. Даже ужасное. Это началось тогда, когда Мэллори сломя голову умчался в Лондон и вернулся с Полли. Когда на следующий день она, Бенни, срезала люпины, приехал главный инспектор Барнеби. Он забрал Полли, держа ее за руку так, словно она могла убежать. Кейт и Мэллори уехали тоже.
Расстроенная и сбитая с толку, Бенни наблюдала за их возвращением, инстинктивно стараясь держаться подальше. В тот вечер она оставалась в квартире с Кройдоном. И весь следующий день тоже. Сделала лишь один короткий звонок, чтобы никого не беспокоить. Притворилась, что у нее начинается простуда и она никого не хочет заразить.
Помедлив в воротах кладбища и внезапно услышав мирное журчание воды, Бенни повернулась спиной к дому и пошла к ручью. Села под плакучую иву, сложила руки на коленях и ждала до тех пор, пока неразбериха в мыслях не перешла в простую скорбь. А потом начала составлять планы на будущее.
Сад был наполнен жужжанием ос и пчел. Мэллори не знал, что там делать. Впрочем, поскольку ему было все равно, где находиться, сад был ничем не хуже любого другого места. К яблоням были по-прежнему приставлены лестницы, а на складных столах стояли полупустые корзины с тщательно наклеенными этикетками. «Ренет Пизгуда», «Кёр-де-Бёф», «Эйпи Роуз». Повсюду разносился густой аромат спелых яблок.
Он отдал бы все на свете за возможность забыться. Полцарства, как говорилось в волшебных сказках. В сказках, которые он читал Полли. Но царства у него не было. Никакого. Ни материального, ни духовного. Доверие и счастье — единственное, ради чего стоит жить — исчезли. Легко Кейт говорить, что теперь их отношения стали более честными. Она ничего не потеряла, а приобрела все. Ревность лишь усиливала отвращение, которое Мэллори испытывал к самому себе. Выяснилось, что он не только легковерен, но и мелочен.
На мгновение в синей калитке показалась Кейт. Она все время наблюдала за мужем, пытаясь оставаться незамеченной. Ничего другого она сделать не могла. Рано или поздно это изменится. Мэллори отойдет. А она тем временем займется делами издательства «Чистотел».
Мэллори молчал, но Кейт знала, что он хотел бы поставить на этом крест. Нет денег — нет бизнеса. Но все обстояло наоборот. Теперь она была убеждена, что дело нужно продолжать. Теперь у них были две рукописи, стоившие издания. Кейт написала автору «Кафе на проселке» (прекрасного романа, который она безуспешно рекомендовала издать), выяснила, что книга так и не вышла в свет, и предложила писателю крошечный аванс, но очень высокий процент от реализации. Если она ошибется, то все убытки покроет «Королевский оружейник». Хотя полной ясности еще не было, однако чутье старого редактора говорило ей, что дело верное. Ответ от И.М. Уокера пока не поступил, но август — время отпусков, так что в этом не было ничего странного.
Вчера вечером, когда Мэллори уселся перед телевизором, Кейт расположилась за кухонным столом и начала подсчитывать их финансы. Пенсия Мала, ее собственные сбережения, выручка от продажи лондонского дома и двадцать тысяч за сдачу сада в аренду «Пиппинс Дайрект». С пенсии и арендной платы будут брать налоги, но оставшегося на относительно безбедную жизнь хватит.
Компьютеры и принтеры уже были куплены, а редактировать и издавать книги Кейт собиралась сама. Это они потянули бы. Деньги требовались только на рекламу и распространение. Большие компании тратят тысячи фунтов на рекламу одной книги. Иногда даже подкупают владельцев книжных магазинов. Бюджет издательства «Чистотел» обещал быть крошечным. Но у Кейт имелись связи в мире бизнеса, и она собиралась воспользоваться каждой из них. Собиралась воспользоваться Интернетом и даже выложить в Сети наиболее «вкусные» главы.
 
У Кейт поднялось настроение. Как ни странно, после всего, что им пришлось пережить за последнюю пару недель, она чувствовала себя счастливой. Пока Полли не омочила ее грудь слезами, Кейт не понимала, насколько высохла ее душа. Но теперь она не позволит, чтобы эта душа снова превратилась в пустыню.
Закрыв калитку, она вернулась обратно. Инжир был таким спелым и сочным, что Кейт сорвала его и подержала в ладони. Потом откинула голову, выжала в рот семена, вытерла пальцы о джинсовую юбку и пошла к квартире Бенни. Однажды она уже ходила туда, но дверь оказалась запертой. Кейт подумала, что Бенни либо отправилась в церковь, либо еще спит, либо лечит простуду, и ушла, решив зайти позже.
Но времени прошло много, а Бенни по-прежнему не показывалась. Утренняя служба давно закончилась. Встревоженная Кейт пошла на кладбище, надеясь найти ее на могиле Денниса. Вспомнив свою клятву заботиться о Бенни, она ощутила чувство вины. Когда она дала эту клятву? Всего две недели назад.
Сельский магазин днем был закрыт. Может быть, она пошла к Дорис? Встревоженная Кейт вышла с кладбища и вдруг увидела Бенни на горбатом мостике. Та сидела и задумчиво смотрела в воду. Кейт заторопилась к ней, но тут Бенни обернулась, встала и заговорила. Она приняла решение. Насчет издательства «Чистотел». Могут ли они устроить срочную встречу? Точнее, совещание?
Заинтригованная Кейт улыбнулась и сказала:
— Конечно. Мэллори в саду. Сейчас мы его позовем.
Трой стоял над жужжавшим факсом, из которого выползала бумага. Расшифровка телефонных звонков Денниса Бринкли интересовала его куда меньше, чем сидевшая за факсом Эбби-Роуз Картер, аромат ее волос и прелестная шейка. В последнее время Трой много думал о сексе. Не далее как сегодня ночью ему приснилась Анджелина Джоли в шелковой пижаме, стоявшая перед серебряным холодильником и евшая шоколадную ватрушку. Он проснулся, изнывая от тоски, но во сне все перепуталось, и Трой сам не знал, по чему он страдал больше — по Анджелине, шелковой пижаме или шоколадной ватрушке.
— Распечатка разговоров Бринкли, шеф. — Он оторвал бумагу. — Бедный старикан. Всего полдюжины звонков за несколько недель.
Барнеби протянул руку. Он вспомнил свои собственные счета — особенно когда Калли еще жила дома. Однажды сумма оказалась настолько неслыханной, что он потребовал расшифровку и получил семь страниц текста, до того мелкого, что чуть не окосел, пытаясь его прочитать.
Звонили Деннису редко, а он сам звонил кому-то еще реже. Но Барнеби и в голову бы не пришло назвать его «бедным стариканом». Деннис жил просто и не страдал от одиночества. Хотя и не был лишен человеческих чувств, как засвидетельствовали сотрудники конторы «Бринкли и Латам».
Стоило Барнеби посмотреть на факс, как у него начало покалывать кончики пальцев. Последний звонок Бринкли из Киндерс был сделан в 23:17 в понедельник, двадцать третьего июля. Уже после того, как Бринкли вернулся, увидев Полли Лоусон, тайком пробравшуюся в его кабинет. Может быть, с его телефона звонил кто-нибудь другой? Едва ли. Брайан Аллибон видел, как он уезжал, причем один. Вряд ли Бринкли подхватил кого-то по дороге и привез домой.
Главный инспектор набрал указанный номер. Он не стал проверять адрес, уверенный, что Бринкли звонил в Эпплби-хаус. Но это оказалось ошибкой. Откликнулся автоответчик Латама. Конечно, Джильды дома не было: она либо наводила красоту, либо изучала фэн-шуй, либо анализировала сочинения Мильтона. Напротив, сам Латам наверняка валялся в гамаке, потягивал «Столичную» с синей этикеткой и мудро не обращал внимания на звонок, грозивший прервать его кайф. Это главного инспектора вполне устраивало.
 
Он заказал машину. Трой подогнал ее с рекордной скоростью. И совершенно напрасно. Потому что не успели они отъехать, как от Лео Форчуна пришло сообщение, после которого у всех присутствовавших в дежурной части отвисли челюсти.