Призрак в машине
Но солнце еще не село. Она могла сказать это, потому что его лучи пробивались сквозь ветки деревьев, отбрасывая на стену серые тени листьев. Движение этих переплетавшихся теней оказывало на Барбару почти гипнотическое действие. Усыпляло и дарило утешение. Какое-то мгновение доктор Лестер наслаждалась покоем, но потом встала и решительно сказала:
— Пора домой.
Она включила автоответчик, закрыла компьютер, заперла письменный стол и проверила окна. Девочка стояла неподвижно, молчала и смотрела в пол.
— Ну, Карен… — Карен вздрогнула, подбежала к дивану и опустилась точно на то место, где сидела доктор Лестер. Барбара заколебалась. Конечно, быстрее и легче всего можно было выйти из положения, позвав женщину, которая сопровождала Карен, и попросив ее забрать ребенка. Однако с точки зрения психологии это было невозможно. Пространство кабинета сейчас принадлежало ей и Карен. Именно здесь они со временем вступят в прочную связь. Если сюда войдет чужой человек, пусть даже дружелюбно настроенный, добиться близости будет намного труднее.
— Карен, тебя что-то беспокоит? Ты боишься, что если уйдешь, то уже не сможешь вернуться?
— Нет. — Девочка положила руку на обивку дивана, не то похлопывая, не то поглаживая ее.
— Вот и хорошо. — Доктор Лестер села. — Потому что я уже нашла в расписании время для нашей следующей встречи.
Карен пристально посмотрела на нее, и доктор ответила ей дружеской, но слегка натянутой улыбкой. Что за странное маленькое создание. И глаза странные: зрачок окружают яркие серебряные кольца. Пока доктор Лестер наблюдала за девочкой, они горели все сильнее и наконец засветились пламенем. В комнате стало необычно тихо. Так тихо, словно она очутилась на дне моря. И так душно, что стало нечем дышать.
Карен посмотрела на стену с трепетавшими на ней тенями, а потом назад, приглашая доктора Лестер сделать то же самое. К вящей досаде Барбары, хотевшей мягко, но решительно повести ребенка к двери, она была вынуждена подчиниться. Стена выглядела по-прежнему. Почти. Разве что оттенки серого стали немного гуще. Листья и ветки танцевали немного быстрее. Потом она заметила один крошечный листок, более темный, чем остальные. Почти черный. Он отделился от стены и двигался в трехмерном пространстве. Барбара присмотрелась и узнала бабочку.
Затем случились две вещи, практически одновременно. Над полом пронесся поток холодного воздуха, закрутился вокруг ее лодыжек и заставил онеметь ступни. А потом изо всех углов комнаты донесся негромкий шорох, напоминавший шум трения шелка о шелк.
Барбара смотрела на стену и видела, что она изменилась. Изящный узор превратился в более плотную массу и закрутился, как столб дыма. Через минуту этот дым стал еще плотнее и направился в сторону комнаты. Пустота, зиявшая в его середине, напоминала устье пещеры. А потом в самом центре этой полости, наполовину затянутой паутиной пара, возникла хрупкая белая фигура.
Холод стал таким, что доктор Лестер потеряла способность двигаться. Ее руки и ноги налились свинцом. Барбара пыталась дышать, но ощущала приступ тошноты. Сердце билось еле-еле. Затем до нее донесся сильный запах, напоминавший дух свежевспаханной земли. И тут ее осенило. Это был не шорох, а шепот.
Удар электрического тока заставил ее вскрикнуть. Барбара посмотрела на свою руку, ожидая увидеть там ожог или ссадину. Но оказалось, что ребенок бережно коснулся пальцами ее запястья. Теперь лицо Карен находилось на расстоянии поцелуя; ее дыхание охлаждало и без того ледяную щеку доктора Лестер.
— Не бойтесь.
— Я… Я не могу…
— В этом нет ничего страшного. Ее хватка стала крепче, голос звучал словно откуда-то издалека, слова казались странно растянутыми, как будто Карен зевала. — Вы понимаете то, что я говорю?
— Да.
— У меня для вас послание. От Элис.
— Аххх…
— Ваша сестра счастлива. Она посылает вам и вашей матери привет. И спрашивает о Генри.
— Он бежал. Элис… Ох! Элис…
— Боюсь, она не может вас слышать.
— Но… тебя она слышать может?
— О да. — Сверхъестественное сияние ее ярких глаз усилилось. Карен выпустила ее руку и откинулась на спинку дивана. Довольная. Уверенная в себе. Доказавшая свою правоту. — Меня — может.
Скоро!
Очередная книга в серии «Золотой век детектива»!
А.К. Дойл
«Приключения Шерлока Холмса»
ПЕСТРАЯ ЛЕНТА
Просматривая свои записи о приключениях Шерлока Холмса, — а таких записей, которые я вел на протяжении последних восьми лет, у меня больше семидесяти, — я нахожу в них немало трагических случаев, есть среди них и забавные, есть и причудливые, но нет ни одного заурядного: работая из любви к своему искусству, а не ради денег, Холмс никогда не брался за расследование обыкновенных, будничных дел, его всегда привлекали только такие дела, в которых есть что-нибудь необычайное, а порою даже фантастическое.
Особенно причудливым кажется мне дело хорошо известной в Суррее семьи Ройлоттов из Сток-Морона. Мы с Холмсом, два холостяка, жили тогда вместе на Бейкер-стрит. Вероятно, я бы и раньше опубликовал свои записи, но я дал слово держать это дело в тайне и освободился от своего слова лишь месяц назад, после безвременной кончины той женщины, которой оно было дано. Пожалуй, будет небесполезно представить это дело в истинном свете, потому что молва приписывала смерть доктора Гримсби Ройлотта еще более ужасным обстоятельствам, чем те, которые были в действительности.
Проснувшись в одно апрельское утро 1883 года, я увидел, что Шерлок Холмс стоит у моей кровати. Одет он был не по-домашнему. Обычно он поднимался с постели поздно, но теперь часы на камине показывали лишь четверть восьмого. Я посмотрел на него с удивлением и даже несколько укоризненно. Сам я был верен своим привычкам.
— Весьма сожалею, что разбудил вас, Уотсон, — сказал он. — Но такой уж сегодня день. Разбудили миссис Хадсон, она — меня, а я — вас.
— Что же там такое? Пожар?
— Нет, клиентка. Приехала какая-то девушка, она ужасно взволнована и непременно желает повидаться со мной. Она ждет в приемной. А уж если молодая дама решается в столь ранний час путешествовать по улицам столицы и поднимать с постели незнакомого человека, я полагаю, она хочет сообщить что-то очень важное. Дело может оказаться интересным, и вам, конечно, хотелось бы услышать эту историю с самого первого слова. Вот я и решил предоставить вам эту возможность.
— Буду счастлив услышать такую историю.
Я не знал большего наслаждения, как следовать за Холмсом во время его профессиональных занятий и любоваться его стремительной мыслью.
Порой казалось, что он решает предлагаемые ему загадки не разумом, а каким-то вдохновенным чутьем, но на самом деле все его выводы были основаны на точной и строгой логике.
Я быстро оделся, и через несколько минут мы спустились в гостиную. Дама, одетая в черное, с густой вуалью на лице, поднялась при нашем появлении.
Кэролайн Грэм — одна из самых известных английских писателей, сценаристов и драматургов XX столетия. Ее первый роман об инспекторе Барнеби «Убийства в Бэджерс-Дрифт» был признан Ассоциацией авторов детективов одним из сотни лучших детективных романов всех времен. И в настоящее время по нему, а также по другим известным романам из этого цикла снят популярнейший телесериал «Чисто английское убийство».
Получив в наследство от тети прекрасный дом в Форбс-Эбботе, Мэллори Лоусон и его жена Кейт переезжают из Лондона в деревню. Но Форбс-Эббот совсем не такая дружная община, какой кажется. Мелкие разногласия порой заканчиваются убийством. Инспектор Барнеби за годы службы сталкивался с запутанными делами, но случай с призраком в машине может поставить в тупик даже самого опытного детектива.
Внимание!
