Призрак в машине

Латаму зачитали его права. Эндрю знал, что заставить его говорить нельзя. Это означало, что сила на его стороне. Потому что на свете нет ничего сильнее молчания.
— Собрались в отпуск, мистер Латам?
Эндрю улыбнулся.
— В одиночку? — Барнеби сделал паузу. — Или собирались встретиться с кем-то позже? — Ответа не последовало. — Возможно, во Франции? — Ответа не последовало.
— Где вы взяли деньги? — спросил худой и рыжеволосый.
— Не ваше дело. — Черт побери, он допустил ошибку. Нужно было спросить: «Какие деньги?» Эти люди собаку съели на хитростях и провокациях.
— В ходе следствия мы выяснили, что вы не получаете официального жалованья.
— И что кошелек находится у миссис Латам.
— Которая еженедельно выдает вам содержание.
— Очень маленькое содержание.
— Так где вы взяли деньги?
— Какие деньги?
Здоровяк открыл папку и вынул оттуда бумаги, которые Эндрю тут же узнал. При задержании у него забрали сумку и выдали расписку. Видимо, сумку обыскали. Но на это нужен специальный ордер. Если они нарушили закон, то добытые улики считаются недействительными. Пожалуй, он напрасно не согласился дать им письменные показания.
— У вас есть на это разрешение? — спросил он.
— Это балансовый счет на четыреста с лишним тысяч фунтов. — Молчание. — Что заставило вас открыть счет за рубежом? — Молчание. — Может быть, у вас есть разрешение налогового управления?
Эндрю пожал плечами. Справившись с потрясением, вызванным пониманием того, что его недавно приобретенное богатство стало достоянием гласности, он заново осознал важность молчания. От него требовалось только одно: не отвечать на вопросы и не давать ловить себя на противоречиях. Упереться всеми копытами и делать вид, что ты ничего не понимаешь. Бог свидетель, на это он мастер.
— Мистер Латам, почему вы решили бежать именно сегодня?
— Это ведь был побег, не правда ли?
— А не просто желание повидать веселый Париж.
Веселый Париж? Ничего подобного. Он собирался добраться до Шербура, взять напрокат машину, доехать до Прованса, а оттуда махнуть в Италию. Сорренто, Позитано, Капри. В те места, где он мечтал обзавестись недвижимостью. Но теперь собственная вилла могла стать реальностью.
— Не потому ли, что расследование убийства Авы Гаррет продвигалось слишком быстро?
— «Костонское эхо» подробно описывало это дело.
— Как она встретила своего убийцу у «Нортуик-парка».
Лицо Эндрю выражало крайнее недоумение. Но поддерживать эту мину было трудно, потому что именно данная цепь событий заставила его пуститься в бега.
— Рано или поздно нашелся бы свидетель, который видел вас.
— Или вашу машину.
— Да, бросающуюся в глаза желтую машину.
Тут в комнату вошла поразительно красивая девушка в форме и принесла поднос с чаем и песочным печеньем. Боже, что за зрелище для истосковавшегося взгляда! Сосредоточенность Эндрю тут же поколебалась. Он тепло улыбнулся девушке, но та не сводила глаз с младшего из двух полицейских, который улыбался ей еще теплее.
— Эбби-Роуз, ты просто кинозвезда, — сказал рыжий.
Эбби-Роуз! Эндрю запомнил это имя. Теперь он может позволить себе все. Даже такую девушку.
Чай был горячий, но невкусный. Детективы не обратили на него внимания и сменили тактику. Теперь они занялись Деннисом. Деннисом, превратившимся в угрозу. Если бы он не лез в чужие дела, то был бы жив и по сей день. Правда, лишился бы миллиона фунтов, но все же был бы жив.
А это еще что? Эндрю предъявили распечатку компании «Бритиш телеком». Номер его телефона значился в ней наряду с несколькими другими. А также дата и время соединения. Но содержания разговора там не было. А без этого бумажка не имела никакого смысла. Он вежливо улыбнулся и вернул распечатку.
— Поразительное совпадение, мистер Латам.
— Вы помните разговор, который недавно состоялся у нас с вами в вашей конторе?
— Когда вам неожиданно стало плохо.
— Насколько я помню, сэр, вы тогда чуть не упали в обморок.
— Тогда вы не упомянули об этом телефонном разговоре.
Деннис не смог противиться искушению позвонить. И наконец доказать свою правоту. Доказать, что для его тревоги из-за лампы на гибком стержне были серьезные основания. Деннис не ликовал; он был на это неспособен. Просто мягко подтрунивал. В своей обычной манере. Глупый человек. Очень глупый.
 
Он видел ее. Это была женщина. Он узнал ее. Эта семья живет в Форбс-Эбботе. Деннис заверил, что он сам займется этим делом. Но именно этого Эндрю допустить не мог. Слишком многое стояло на кону. Естественно, деньги. Любовь (хотя и не к нему). Но самое главное — свобода, без которой деньги и любовь ничего не значат.
Теперь Эндрю ругал себя за беспечность, которую проявлял весь прошлый месяц. У него было время тщательно обдумать план бегства. Можно было сделать себе фальшивый паспорт. Сменить имя. Создать совсем другого человека. Но откуда он мог знать, что Деннису придет в голову разыгрывать из себя Шерлока Холмса? И что эта глупая женщина — боже, до чего же она была глупа — устроит сеанс ясновидения, поставивший под угрозу все дело?
Допрос возобновился. Инициативу снова взял на себя здоровяк. Эндрю нахмурился и нагнул голову набок, делая вид, что желает помочь следствию.
— Мы считаем, что этот поздний телефонный звонок…
— О котором вы не сочли нужным упомянуть…
— Стал причиной его смерти.
Докажите. Попробуйте. Ничего не выйдет.
— Я думаю, что на следующее утро, когда Бринкли уехал на работу, вы вошли в его дом и испортили одну из машин.
Эндрю не смог совладать с собой.
— Я что, прошел сквозь стену?
— Нет. Мы думаем, что вы воспользовались этим.
Содержимое конверта вывернули наружу. На стол выпала связка отмычек, которую он сохранил со времен воровской молодости. Джильда, понятия не имевшая, что это такое, нашла отмычки в старой коробке, пришла в восторг и решила сделать из них ожерелье.
Сказать, что это не его вещь? Слишком поздно; Эндрю не сумел скрыть тревогу, когда отмычки упали на стол. Ладно. Доказать, что отмычки принадлежат ему, это одно. А доказать, что с их помощью он проник в дом Бринкли, совсем другое. Эндрю сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Рыжий достал чистый носовой платок и положил отмычки в пакетик.
— Они еще не побывали у судебных экспертов.
— На которых мы возлагаем большие надежды.
— Кажется, замок на дверях кухни Киндерс смазывали всего за пару дней до этого.
Это ловушка. Они лгут. Он был уверен, что не оставил следов. Осмотрел все. Даже дверную ручку. И случайного свидетеля у них тоже не может быть. Припарковавшись на краю деревни, за которым начиналось безлюдное поле, он сидел на скамейке напротив дома, прикрывшись «Таймс», пока пространство не очистилось. А потом влетел в Киндерс как молния.
— Переделать машину несложно, мистер Латам. Догадываюсь, что вы видели ее раньше. — Молчание. — Но, хоть убей, не могу понять одного. Как вам удалось убедить Денниса Бринкли потянуть трос и освободить ядро, которое его убило?
— Да, это действительно головоломка.
— Он должен был видеть, что требюше передвинули…
— Потому что на полу остались следы.
— Случилась странная вещь, если не сказать подозрительная. Но прежде чем разобраться в случившемся…
— Хотя изменение направления пандуса было видно невооруженным глазом…
— Он протянул руку и дернул трос.
— Ума не приложу, что заставило его это сделать.
Эндрю вздохнул и грустно покачал головой. Для него это тоже странно и непостижимо. Если бы он мог чем-нибудь помочь…
Весь его план был построен на страсти Денниса к порядку, его стремлении все поправлять и выравнивать. Эндрю сделал на тросе свободный узел и оставил конец свисать наружу. Деннис был вынужден развязать его. Но чтобы сделать это, требовалось опереться на машину и потянуть конец. Эндрю все рассчитал точно и завязал узел так высоко, чтобы добраться до него другим способом было нельзя. Латам очень гордился своей ловкостью. Полиции этого не понять ни за что. А если они и догадаются, какая разница? С догадками в суде не выступишь. Там нужны убедительные доказательства, а у них пока ничего нет. Значит, им придется либо отстать от него совсем, либо выпустить под подписку о невыезде. Что практически одно и то же. Сорренто, жди меня.