Ты жена мне, помнишь?

Сказать правду? А он поверит? Не зашибёт случайно, как неизвестного монстра? Или одержимую?
Богиня, конечно, говорила, что я не первая попаданка на её божественной практике. Но вряд ли их появление в этом мире стало всеобщим достоянием. Возможно, они даже в других странах появились, и тут о них никто не знает.
Подумав об этом, я внезапно чётко осознаю, что так оно и есть. Мои сёстры по попаданию точно не в этой стране.
Ладно. Пока отодвигаем желание узнать о них больше на задний план за несвоевременностью. Сначала надо со своей новой жизнью разобраться.
И первым делом изучить пределы своих возможностей.
Встать у меня получается довольно легко. То, что шатает, ну это ожидаемо.
Теперь пора немного изучить обстановку.
Постояв несколько секунд, привыкая к ощущениям, я осторожно ступаю в сторону того самого столика и светильника.
Дверь открывается ровно в тот момент, когда я аккуратно поднимаю плошку, чтобы рассмотреть ажурный клубочек светящихся нитей. Вздрогнув от неожиданного звука, я невольно выпускаю вещицу з рук. Плошка, к моему облегчению не разбивается. И клубочек из неё не вываливается, продолжая светить уже с пола.
– Ваше высочество, вы зачем встали? – напускается на меня появившийся на пороге мэтр Тино. – Вам ещё нельзя.
– Я хорошо себя чувствую, – пытаюсь оправдаться.
И, поймав себя на этом, невольно усмехаюсь. Да, нечасто мне приходилось быть пациенткой.
Только… когда пыталась… выносить ребёнка. И потеряла.
От этого воспоминания в сердце впивается когтями уже такая привычная боль… но я внезапно осознаю, что она меня больше не испепеляет, что я могу дышать. И не наваливается на плечи тоскливая безнадёга. И пустота.
Сейчас, умерев и став другой, я впервые за последние два года начинаю ощущать вкус к жизни. Ещё там, в машине, я отчётливо поняла, что хочу жить. Хочу быть счастлива.
И раз я здесь, значит, это возможно. За это стоит бороться.
– Хорошо? Что значит, хорошо? – сварливо ворчит мой пожилой спаситель. Принцессы спаситель, конечно. Если уж быть точной. Но нужно привыкать думать о ней, как о себе. – Дайте вашу руку.
С неожиданным для себя умилением я вручаю ладонь старому лекарю и наблюдаю, как он, закрыв глаза, к чему-то прислушивается. И кустистые брови ползут вверх.
– Действительно… хорошо. Это поразительно. А как вы себя чувствуете? Что-то болит?
Задумавшись, в общих чертах обрисовываю ему своё самочувствие, стараясь формулировать мысли, не как медик.
– А можно мне чего-нибудь поесть? – прошу, закончив. Возможно принцесса и не стала бы просить у того, кто ниже её по статусу. Но пациент у доктора разрешение спрашивать точно может.
– А, да. Да, конечно, – рассеянно улыбается лекарь. – Я вам сейчас найду одежду. У меня от Летти осталось. И накрою наверху нам завтрак. За столом и обсудим, как действовать дальше.
Отпустив мою руку, он тут же направляется к одному из тех самых сундуков, где вчера искал зеркальце.
– Вы же не возражаете, если мы поедим на кухне? – оглядывается через плечо. Хмурится сконфуженно, будто уже не уверен, где меня кормить положено.
– Конечно не возражаю, – улыбаюсь благодарно. Не представляю, что бы я делала, очутившись в другом месте. Повезло мне с этим старичком. Очень повезло.
Довольно кивнув он, возвращается к поискам одежды. И спустя несколько минут вручает мне тёмно-вишнёвое платье, а к нему ворох подъюбников и даже длинную плотную сорочку со стоячим кружевным воротником. А потом ещё разглаживает всё это добро, сложив из пальцев какую-то замысловатую загогулину и проведя ею над одеждой.
После этого оставляет меня одну. А я принимаюсь одеваться.
Приходится потрудиться. Всё-таки слабость ещё полностью не прошла. И сорочка оказывается довольно большой. И платье на меня великовато. Но всё-таки я справляюсь. Слава богу, хоть шнуровки и пуговицы тут везде спереди.
Не знаю, насколько правильно все надела, но уже как вышло. Если что, скажу, что к таким фасонам не привыкла. Наверняка аристократки носят наряды, которые сильно отличаются от одежды простых горожанок.
 
К тому моменту, как я заканчиваю, мэтр Селестино уже ждёт меня за дверью. И как только за неё выглядываю, протягивает пару красивых изящных туфелек, на низком каблуке.
– Вот ваши. Я их почистил от грязи.
– Спасибо большое! – Приняв у него принцессину обувку, я сразу же их и надеваю. На босу ногу, потому что никаких носков-чулок мне не выдали, а попросить я не сообразила. Не знаю, насколько это прилично, но юбки я задирать точно не буду.
– Ну что ж, позвольте вас сопроводить, ваше высочество, – галантно подставляет мне локоть пожилой лекарь. – Вы уже решили, куда мне идти за помощью для вас?
– Да, мэтр, – киваю, опираясь на предложенную руку. – Вы знаете, где находится городской особняк моего супруга?
– Конечно, – понятливо склоняет он голову. И увлекает меня к узкой каменной лестнице, ведущей наверх.
 Глава 7 
 
Врать мэтру Селестино мне очень не хотелось. Но и правду рассказать я не могла. Пришлось выдумать более-менее правдоподобную легенду о частичной… потере памяти. Сославшись на возможную травму головы и то самое неведомое тёмное заклинание.
Голова у меня действительно сильно болела, когда я очнулась.
Этим я и объяснила то, что не помню, кто меня похитил. Сказала, что даже не помню, где я была перед тем, как меня похитили, но кажется, что во дворце. Поэтому туда мне нельзя. А вот укрыться в доме мужа до его возвращения очень даже можно.
В ответ услышала и узнала от словоохотливого старика ещё очень много чего интересного. Например то, что принц Федерик действительно отсутствует в столице. «Уехал с босварийской делегацией инспектировать спорные рудники в приграничном Адожене, перед дипломатическим визитом в Босварию», как посетовал старик Тино, согласившись со мной, что во дворец мне нельзя.
После нашего небольшого совещания, совмещённого с приёмом пищи, мэтр повесил на входную дверь лавки какую-то табличку, проверил плотно ли закрыты ставни, и отправился в тот самый городской особняк его высочества.
Была у меня, конечно, мысль, как-то замаскировать свою внешность и пойти с ним. Но я не рискнула. Ещё выдам себя нечаянно. Я же не знаю, ни куда идти, ни как этот дом выглядит, ни к кому там обращаться. Ничего. Странно ещё, как мэтр Тино не удивился, когда я не смогла ему сказать, к кому конкретно обратиться, а промямлила что-то про экономку. Всё что сумела сообразить.
В аристократических домах ведь должны быть экономки? А ещё дворецкий, наверное, или мажордом? Но в этом я совершенно не уверена.
И вот пожилого лекаря уже пару часов нет. За это время я успела и осторожно осмотреться в кухне, изучив, что и как работает, и в самой аптекарской лавке, внаглую позаглядывав на полки, исследовав надписи на флаконах-мешочках-коробочках и с радостью обнаружив много знакомых названий.
И кучу всего обдумать тоже успела, проанализировав все имеющиеся данные.
А ещё основательно перенервничать.
Ну где же он так долго?
Может, этот особняк находится на другом конце города, о размерах которого я ни малейшего понятия не имею, а лекарь пошёл туда пешком? Может, у него денег на транспорт нет?
А может… его задержали те, кто меня ищет?
Ведь искать меня сейчас уже должны не только убийцы. Наверняка ещё и какие-нибудь государственные службы. Всё-таки жену наследного принца потеряли. Разве это не вопрос госбезопасности?
Чёрт. Как бы добрый лекарь из-за меня в проблемы большие не влип.
Остаётся только надеяться, что он знает, что делает. Несмотря на всю свою чудаковатость, дядюшка Тино показался мне довольно-таки осторожным и хитрым.
Как бы я не ждала и сколько бы на дверь не поглядывала, возвращение лекаря застигает меня врасплох.
Это случается как раз в тот момент, когда я наливаю себе в чашку кипяток с большого металлического чайника, заваривая обнаруженную в кухне на полке ромашку. Ромашка, она и в другом мире ромашка, как оказалось.