Ты жена мне, помнишь?

Когда-то я могла видеть… Когда-то я видела... Смерть родителей снилась мне много раз. Я просыпалась в ужасе, в панике, плакала, бежала к ним с истериками. Они меня успокаивали, пытались уверить, что это просто кошмары. Даже к детскому психологу отвели. Всё это ничем не помогло. Я лишь начала считать себя ненормальной. Неправильной. Закрылась, давя в себе страх.
А потом они умерли. Так, как я и видела в своих снах.
Несчастный случай.
Но человеку свойственно искать виноватых. А детям свойственно искать виноватых в себе. И я нашла.
Прошло уже много лет. Мне казалось, что проработала это. Оставила позади. Заставила себя поверить, что не я своими дурными снами притянула беду. Но в глубине души всё равно не простила себе, что не смогла ничего изменить. Если уж увидела.
Может, потому так рьяно и отрицала в себе всё, что хотя бы как-то напоминало об этом. Отрицала саму мысль, что я не такая как все, что имею необычные способности. Мне было безопасней считать себя нормальной. И, сцепив зубы, всем доказывать, насколько я состоятельна в своей нормальности. А получилось, что выжгла себя изнутри, лишив возможности иметь детей.
Но сейчас у меня есть шанс изменить всё. Полностью принять эту часть себя. И этим не только помочь себе и своим детям, которых приведу в этот мир, но и восстановить справедливость. Я хочу знать, что случилось с Анной, хочу знать, кто её убил и почему. И заставить заплатить убийц.
Раскачиваясь на ветру, я всё глубже погружаюсь в странное ощущение отстранённого умиротворения. Мысли текут плавной рекой, потоки которой омывают меня, не сбивая с ног. Мой огонь больше не пугает меня. Я принимаю его. Принимаю себя.
Подняв зудящие ладони, чувствую, как вспыхивает на них пламя. И как плавно, неспешно и ласково оно охватывает всё моё тело. Послушное моей воле.
Откуда-то приходит понимание, что я могу видеть то, что хочу, и без этих спецэффектов. Что до этого моя стихия рвалась из-под контроля, лишь потому что я её давила в себе. Об этом мне говорила и Богиня. Но разве может кто-то помочь человеку, если он сам не готов себе помочь? Как нельзя спасти того, кто не хочет быть спасён, так и нельзя ничему научить того, кто не желает учиться, только выдрессировать. Вот и я не была готова последовать её совету тогда. Мне понадобилось время, чтобы прийти к этому. Хорошо, что хоть не годы.
Вдохнув, искрящийся воздух, медленно выдыхаю. И возвращаюсь мыслями к Анне. К её дневнику. К её одиночеству. К её жизни… и смерти…
Я хочу знать! И я могу…
…Маленькая девочка лет восьми стоит рядом с затянутой в чёрное Иезеннией. Сама она тоже в чёрном. На бледном заплаканном личике отражаются блики погребального костра. Дрожащие пальчики цепляются за женскую руку.
– Бедная сиротка, – перешёптываются люди, пришедшие проститься с герцогской четой Мораду.
– Убили её родителей. Точно вам говорю…
– Никто не знает…
– Яд скорее всего... Маги-дознаватели не нашли следов…
А пламя пожирает тела герцога и герцогини Мораду, как было принято испокон веков в этой семье. Мораду рождаются из огня, с огнём в душе живут, и огонь их забирает…
Рвано выдохнув, запрокидываю голову. Хватаю ртом воздух, чувствуя как глаза обжигает вскипевшими слезами. Но надо с собой справиться. Надо посмотреть глубже. Огонь взметается вокруг меня огненным столпом, когда я с головой ныряю в видения прошлого.
…Иезеннии страшно. Этот мужчина пугает её до дрожи. Она сама не знает, зачем связалась с ним, зачем впустила в свою душу. И позволила посеять там ростки нестерпимой жажды. Жажды власти и силы, которая позволит ей жить, пускай не вечно, но намного дольше, чем живут даже самые сильные маги королевской крови. И всё это данне обещали дать, если она вырастит последнюю наследницу ведьм Мораду так, как нужно для ритуала. А девчонка ей ещё благодарна будет, когда станет первой за многие века настоящей огненной ведьмой. Ритуал не такая уж и большая цена за такую силу.
– Почему умерли родители Анны? Это ваших рук дело? – решается она спросить.
 
Её собеседника не видно. Он, как тёмное пятно. Прячется… прячется… прячется от меня. Я слышу только мягкий, но пробирающий до дрожи голос.
– Это не вашего ума дело, почтенная данна, – произносит он почти нежно. И Иезенния с облегчением позволяет себе обмануться. Она ведь ничего не знает. Всего лишь воспитывает юную сиротку, оставшуюся без родных. У Анны есть только она, разве нет? И совесть её чиста.
–  У всех есть своё предназначение, – продолжает увещевать Тёмный.  – Герцог и герцогиня своё выполнили. Теперь дело за вами. Девочка должна быть чиста, невинна и послушна. Заставьте её дать вам доступ к семейному архиву. Найдите старые гримуары. Они должны быть там. Пусть читает и соприкасается с силой своего рода. И тогда она будет готова принять своё предназначение, когда придёт время.
Это он. Он убил родителей Анны. Они мешали до неё добраться. Я чувствую, что права. О небо, всё ещё хуже, чем я думала. Только кто этот Тёмный? Король? Почему я не могу увидеть его? Настолько силён?
Но других ведь могу. Значит, буду смотреть через них.
Лёгкие уже горят. Тело сотрясается мелкой дрожью. Я собираюсь с силами, тяжело дыша.
Рядом чувствую Федерика. Чувствую его тревогу. Сейчас я тоже почти эмпат. Он волнуется за меня. Думает даже остановить, выдернуть из видений, привести в себя, чтобы больше не истязала себя. Шагает ко мне.
– Нет. Я могу это сделать… закончить. Потом… поможешь. А сейчас не мешай, – шиплю пересохшими губами. – Пожалуйста…
И он неохотно отступает, чувствуя мою решимость.
Я закрываю глаза. И видения снова захлёстывают меня с головой.
… Сам принц сделал ей предложение. Анна уже много лет не общалась ни с одним мужчиной. Данна Иезенния ревностно блюла её чистоту и невинность помыслов. А тут девушке сказали, что в замок прибыл его высочество Федерик Иссая Арганди и требует встречи с ней, никому не интересной и не нужной бедной сироткой Анной Мари Илларией Мораду. Она видела, что данна Иезенния буквально кипит от злости и досады. Но запретить эту встречу не в силах. Слишком важный гость.
И девушка пошла. Жутко стесняясь и страшась. Едва дыша под бронёй жёсткого корсета. Но вместе с тем испытывая давно забытое чувство… любопытство.
Принц оказался… приятным и, наверное, привлекательным, хоть и гораздо старше. Он был учтив. Деликатен. Честен. И он предложил ей стать его женой. А она… не смогла отказать. Впервые… ей подумалось, что возможно… есть другой путь кроме того, к которому её готовят.
– Ты сейчас же напишешь ему и скажешь, что передумала, – жёстко чеканит Иезенния.
– Я не могу. Это будет оскорблением его высочества, отказать так, – шелестит Анна, вжимая голову в плечи.
– Тогда попроси с ним встречи. И откажи, как положено, – прищуривается её единственная родственница. И надзирательница. 
– Я… не хочу, – выдыхает девушка, не веря в то, что решилась на это. – Он мне… понравился.
А ещё своим предложением он дал ей надежду на то, что этого страшного ритуала в её жизни не будет. Никогда.
– Что?! – взвизгивает старуха. – Ты разве забыла, для чего пришла в этот мир? Не откажешь ты, я сделаю так, что он откажется от тебя сам.
И ведь сделает. Анна знала. Как и то, что Иезенния ей врёт. Не для блага всего мира она старается. А для себя. И того жуткого старика, с которым девушка застала её пару месяцев назад. И никогда раньше Анна не видела, чтобы её дуэнья так боялась кого-то и настолько лебезила.
Даже если ритуал действительно сработает, и она обретёт утерянную силу своего рода, всё равно останется пленницей. Ведьмой на цепи. Лучше с мужчиной лечь и позволить ему сотворить с собой все те ужасные вещи, из-за которых появляются дети. Может, одного наследника принцу будет вполне достаточно.