Умная пыль (СИ)

— Там же, где и кофе. Хотя неделю назад шоколад у нас был, как и какао, — вздохнул бармен.
— Но все теперь у мифической крали. Да, мы становимся такими дурными из-за женщин. Делаем все, чтоб она порадовалась, а она потом хлопнет дверью и уйдет к какому-нибудь га… гондурасу, не смотри на меня так. И все потому, что он ей цветы из Эквадора привез. Ты был в Эквадоре? Там такой кофе. Плесни мне коньячку, — попросил Лука и бармен быстро, чтоб клиент опять не попросил что-то бодрящее, налил ему коньяк, в тот бокал, что натирал. — И чайку, черного, крепкого, с сахаром!
  
— Да задрал ты, мужик! — рассердился бармен. — Нет больше чая, кофе и какао с молоком. Но пусть лучше это все баба получит, чем эти спящие мумии наверху.
И вдруг Лука вспомнил, что Анетта какао давала Славке, а когда он спросил можно ли напиток ему, то получил отказ — какао берегли для спящих. А те мумии наверху, это и есть спящие. Слон приехал на лифте с десятого этажа, стало быть…
«А чем черт не шутит, — решил Лука. — Проверить надо».
Лука попробовал коньяк — на редкость приличный. Достал купюру из пачки и положил перед барменом.
— Мельче не будет? Сегодня все как на зло с крупными.
— Дай на сдачу энергетик с кофеином, — попросил Лука, допивая коньяк.
Перед ним на стойке появились четыре банки.
— Нафиг мне столько. Сделай две порции коньяка в разные бокалы.
Бармен забрал один энергетик, плеснул из бутылки коньяк в тот же бокал, из которого пил Лука и поставил перед ним второй бокал с коньяком.
— Кем ты был до зомби-апокалипсиса? — спросил Лука.
— Профессиональным спортсменом. Чистым, словно из двадцатого века. Нам специально препараты давали, чтоб случайных наноботов из организма выводить. Медали завоевывал, места занимал. На гонорары родным улучшения делал — кому желудок заменил, кому печень, сестренке младшей глаза… Всех… всех похоронил в первый же месяц вируса.
Лука придвинул к бармену бокал.
— Нам нельзя.
— А им убивать нас и наших близких можно? — Лука посмотрел в глаза бармену и взял свой бокал. — Царствие Небесное погибшим, как говорили раньше.
Бармен взял бокал, и его губы беззвучно шевельнулись, шепча или имена, или молитву.
  
Глава 41. Лифт
 
Прихватив с собой энергетики, Лука пошел обратно. Через притон идти не хотелось, но выходить из здания, обходить пол квартала, чтоб вернуться на парковку, хотелось еще меньше. Он набрал полную грудь воздуха и шагнул внутрь. Оказалось, что в прошлый раз, когда он шел со Слоном, там было еще терпимо. Сейчас это был единый клубок из тел. Кто-то орал от боли, кто-то от удовольствия. В углу кого-то забивали ногами, а толпа подзуживала. Прохода между телами не было вообще. То, что Лука увидел перед собой, он не мог представить даже в горячечном бреду.
— Тебе вообще куда надо? — услышал Лука голос над ухом.
Он обернулся, и в этот миг кто-то потянул его вниз — но пока это его мало интересовало, потому что перед Лукой стоял Павел. Тот, кто тянул Луку вниз, почти заставил его упасть, но Павел успел схватить его двумя руками и дернуть к себе. Внизу кто-то разочарованно замычал, а потом раздался свист хлыста и несколько голосов завыли от боли. Лука выровнялся и во всеобщем гомоне прокричал Павлу:
— На парковку!
— Егор! — прокричал Павел и показал орудующему кнутом огромному парню на дверь лифта.
— Дорогу! — проревел медвежьим басом Егор и толпа расступилась.
Пулей летя к лифту, Лука, краем глаза успел заметить, что бить кого-то в углу не перестали. Вместо кнопки вызова лифта была только панель из блестящего и черного, как нефть, стекла. Достав карточку «Жары», Лука приложил ее к панели, и дверь лифта открылась. Павел втолкнул Луку внутрь и заскочил туда сам, обернулся на Егора, а тот мотнул головой:
— Дальше вы сами! — и развернулся к толпе.
Лука посмотрел на панель управления и нажал на кнопку нулевого этажа.
— Спасибо, Павел! — протянул руку Лука. — Не знаю, чем бы для меня это все обернулось. Как минимум бы обокрали.
— Ты мне очень помог. Жена двое суток не спала. Тебе помощь нужна?
Они вышли из лифта и Лука поставил ногу, блокируя дверь:
— Ты мне уже помог и очень серьезно. Спасибо тебе!
— Не доверяешь, — понял Павел и кивнул. — Я бы тоже не доверял. Ты Сомова знаешь?
— Капитана?
— Знаешь. Я с ним работал. Жаль наладонник…
— Кто был на месте Сомова раньше? — перебил Павла Лука.
Павел замолчал и отступил на пару шагов.
— Ты с Матвеем приходил в участок после разгрома. Матвей и Тимофей Монро, родные братья.
— То, что у нас есть общие знакомые, это еще ничего не говорит, — слабо улыбнулся Лука. — Мне хочется тебе верить, но… Наверно будет лучше, если мы разойдемся по своим делам.
— Имеешь право, — согласился Павел. — Я на въезде с мужиками покурю. Нужна будет помощь — я рядом.
Лука кивнул и вошел в лифт. Палец завис над кнопкой с номером десять, но нажал он на двенадцать, обернулся — Павел спокойно уходил, даже не делая попытку узнать, на какой этаж едет Лука. В последний момент он вставил руку и не дал дверям закрыться.
— Павел! — позвал Лука и парень обернулся.
Лифт мягко повез их на последний этаж.
— Нам нужно ниже, но надо проверить все.
— Я понял.
На двенадцатом этаже было темно и тихо. Лука подошел к двери, ведущей из тамбура на этаж, и прислушался — ничего, ни звука. На одиннадцатом было так же темно, но Лука обрадовался легкому, неразборчивому шуму, доносившемуся из-за двери — словно подходишь к театру и издалека слышишь, как оркестранты настраивают свои инструменты.
— Идем ниже, — прошептал Лука.
Они тихо прокрались на этаж ниже.
— Ищи камеры, — сказал Павел, осматривая потолок.
Лука не стал говорить ему, что бармен обещал отключить камеры. Он был не уверен в бармене, равно как и в самом Павле, и поэтому предпочел промолчать.
В лифтовом тамбуре десятого этажа стояли два пустых гроба, прислоненные к стене. Освещение было таким скудным, что Лука с Павлом не смогли найти дверь, ведущую из тамбура на этаж.
— Может, за гробами? — предположил Павел. — Давай их сдвинем.
Лука прислушался. Кто-то неразборчиво причитал, кто-то пересказывал книгу или фильм, а один голос изредка просто кричал.
— За гробами ничего нет, — не дождавшись помощи от Луки, Павел передвинул пустые гробы сам. — Я смотаюсь на этаж ниже. Может, дверь есть там.
Павел ушел, а Лука прижался ухом к стене.
— Я хочу увидеть свою дочь. Мою маленькую Анну. Поцеловать один за другим ее пальчики, посмотреть в ее бездонные, голубые как два горных озера, глаза. И позвать ее играть. Положи мне, Аннушка, подушку на лицо, навались на нее всем своим тельцем и спой мне песенку про елочку. Ты поешь ее две минуты. Мне хватит. А потом убегай и больше никогда не возвращайся. А я буду с неба смотреть на тебя и просить Бога, чтоб пожалел моего ангела. Потерпи, Аннушка, я скоро уйду на небо, ведь я больше не чувствую свое тело, только мозг еще держится за этот мир, но и он скоро сдастся. Кроме твоих глаз-озер я больше ничего о тебе не помню.
Голос замолчал и Лука проглотил подступивший к горлу комок.
— А где жила ваша Анна? — спросил он, приложив руки рупором к стене.
Гомон голосов умолк, а тот же голос, который рассказывал про Анну, спросил:
— Кто вы?
— Я экстрасенс. Я слышу спящих. Среди вас есть Яков Адамович Слонов?
— Я Слонов. Но я тебя очень плохо слышу.
— Яков Адамович, как войти к вам на этаж?
— Садишься в лифт на первом этаже, нажимаешь цифру десять… там рядом будет небольшое черное зеркало… пишешь на нем пальцем четыре буквы… слово… Догадываешься, какое?
  
— Кличка вашего племянника?
— Мое имя, чудило! Человек больше всего на свете любит свое имя! Напишешь имя и приложишь ключ. Лифт поедет на десятый этаж, и откроются две двери — одна лифтовая, а другая — на этаже, она установлена вплотную к лифтовой и тоже раздвижная. Тебя выпустят из лифта и впустят на этаж. Поверь, я знаю, что говорю. Это все я сам строил. Моя империя.