Умная пыль (СИ)

— Заткнулась и на кухню! — приказал Лука.
Ядвига закрыла рот, но выполнять приказ не спешила. Лука заглянул в совмещенный санузел, никого не обнаружил. Накинул на себя пиджак и шляпу, освобождая руку, подошел к Ядвиге, пистолетом показал, чтоб она развернулась, вцепился левой рукой в ее заколотые в небрежную прическу волосы и повел ее в комнату, давя в ухо пистолетом. Расположение комнат Лука знал — жилье Ольги было ниже и такой же планировки, и потому он быстро обследовал всю квартиру, таская перед собой Ядвигу, как щит от случайной пули.
  
Он привел ее на кухню — и там Ядвига заорала в открытое окно:
— Пама…
Лука резко рванул ее за волосы на пол. и Ядвига, грузно рухнув, замолчала.
— Я тебе сейчас почки отобью, а потом коленные чашечки прострелю, да еще и зубы выбью, если еще раз пикнешь без разрешения. Поняла?
— Уггууууууу, — завыла Ядвига.
Лука переступил через ее тело, закрыл окно, опустил жалюзи и сел в угол кухонного дивана, прячась одновременно от входа в кухню и окна.
— Сядь и останешься жива! — приказал Лука, и женщина быстро выполнила приказ. — Рассказывай про Мирославу с момента — кто и за что дал ей сыворотку? И учти — я много знаю. Соврешь, что-нибудь — начну простреливать тебя… не насмерть, не надейся.
— Я не знаю кто дал, — шмыгнула носом Ядвига, — Слон сказал, что кто-то анонимный предложил девушке, которая переспит с Бароном, выпить таблетку, а потом его… чтоб ее слюна попала ему… ну, туда. За это супер-сыворотку и обещали. Мирка таблетку выпила и… Что там было дальше, я честно не знаю. А потом ее сын сказал, что она мертва. Я позвонила Слону, но пока он приехал, мальчишку и Мирку забрали. Кто — я не знаю, но я видела в тот день в подъезде мужчину в шляпе, похожей на вашу. Наверно он и украл Мирку и Славку.
— А кого ты ждала? За кого ты приняла меня, раз открыла дверь?
— Охранник Слона тут живет… у любовницы того мужика в шляпе. Думала, это он опять заявился.
— А зачем он приходит?
— Ну, как, — осанилась Ядвига и поправила волосы. — Я девушка в поиске, он одинок.
— А синяк под глазом… это он так мило встречаться предлагал?
— Это не он. Это Слон. Он такой ревнивый, а я просто пофлиртовала. Он избил меня при всех и отдал Гришке. Это охранник. Ну, тот, что у любовницы того мужика в шляпе живет.
— А с любовницей что? — спросил Лука, поняв, что волнуется за Ольгу.
— Она рабыня у Гришки. Как баба, она ему не приглянулась, но для забав всяких держит.
— А твой Слон сюда является?
— Нет. У него другая теперь — шатенка с сиськами и огромной жопой. Надышаться на нее не может. Я… думала, что он приревнует и вернется ко мне, а он…
— Если позвонишь и скажешь, что видишь сейчас того мужика в шляпе, то Слон приедет?
— Нет. Он пришлет сюда Гришку. Мне нельзя ему звонить, только Гришке.
— У Гришки ключ от этой квартиры есть?
— Да.
— Звони и говори, что… что ты ему говоришь, чтоб он пришел?
— Что лампочка перегорела и надо вкрутить, или что банку не могу открыть.
— И он приходит, а потом ты расплачиваешься собой? — спросил Лука, удивляясь, что такой примитивный прием еще работает. Ядвига покраснела и стыдливо поправила разъезжающийся на ней халат. — Звони и говори, что надо передвинуть на кухне стол. Ядвига потянулась за телефоном.
— И помни, Ядвига, жизнь у тебя одна, а пуль у меня много.
Ядвига посмотрела на пистолет и нервно сглотнула слюну. Домашний телефон в квартире был старый — с корпусом и тянувшейся к нему на витом шнуре трубке. Тихо ругаясь, Ядвига после нескольких ошибок набрала наконец-то нужный номер:
— Гриш, мне на кухне надо стол передвинуть… Очень надо… Ну, приходи с собачкой, — Ядвига положила трубку и уставилась на Луку. — Это ведь вы тогда забрали Мирку с сыном? Как она?
— Ей в горло залили кислоту. В горло и глаза. Хочешь подробностей?
— Н-нет, — затрясла головой Ядвига и, обхватив себя руками, втянула шею в плечи.
Лука посадил Ядвигу на стол, велев принять сексуальную позу, а сам стал под стену рядом с холодильником. Вскоре он услышал звук ключа в замочной скважине, а затем в квартиру ввалился отборный мат, звучащий неразборчиво из-за дефекта речи пришедшего. Голос отдал приказ «сидеть», но, видимо, собака не была расторопна, ее пнули, и она совсем по-человечески застонала.
На кухню, едва сдерживая стоны, на четвереньках вползла женщина. Голова ее была опущена, волосы срезаны клочьями, в зубах зажата полицейская резиновая дубинка, а на шее затянута декоративная веревка с вплетенными золотистыми нитями. На тело надет рваный латексный комбинезон, сквозь который просматривались такие же черные как у Ядвиги под глазом синяки. Ее руки тряслись от боли и напряжения. За правым коленом оставался кровавый отпечаток. Она ползла на четвереньках, не поднимая головы, пока веревка не натянулась, приказывая ей стоять.
За женщиной в кухню вошел мужчина, хищно улыбнувшись сидящей на столе Ядвиге.
Лука понял, почему хозяйка квартиры его впустила — у Гришки были длинные слегка вьющиеся волосы, такие же, как и у Луки, и щетина. На этом сходство заканчивалось, но этого хватило, чтоб Лука попал в квартиру.
Взгляд Гришки переместился с Ядвиги на Луку, и он дернулся за пистолетом. Лука успел первым. Две пули оставили на обнаженной груди Гришки кровавые гвоздики, а еще одна разнесла ему часть черепа. Гришка, падая, навалился на женщину. Она распласталась по полу, но через пару секунд, сообразив, что произошло, вывернулась из-под убитого, быстро оценила обстановку и посмотрела на Ядвигу.
— Оля! — узнал Лука свою ночную любовницу.
Та мельком взглянула на него и рванула к Ядвиге, не вставая с колен. Сдернула ее за ноги на пол, схватила дубинку, все это время удерживаемую в зубах, и вопли Ядвиги утонули в чавкающих звуках…
  
Глава 39. Ольга
 
— Оля! Оленька! — звал ее Лука, пытаясь схватить женщину за руку с дубинкой. — Оль, она уже труп. Остановись, хватит!
Он уговаривал остановиться, но глядя на нее, на то, как истошно она орала, превращая Ядвигу в месиво, понимал, что ярость должна выйти, и раз Ольга бьет именно Ядвигу, а не труп Гришки, значит, есть за что.
Через некоторое время Ольга унялась и села на пол между двумя телами. Сидела она неестественно, словно ей то-то мешало… Лука с болью догадался, что с ней произошло.
— Убей меня, — прошептала она, мельком глянув на Луку. — Я не вынесу этого всего… Убей!
Лука убрал пистолет и протянул к ней руки:
— Встать можешь? Пойдем в душ. Я перевяжу тебе раны и…
— Ты не знаешь, что со мной творили, — Ольга глянула на Гришку. — Этот только бил и насиловал. Лицо не тронул. А вот она тварь, — повернулась Оля к кровавому месиву. — Она издевалась, била, насиловала… как только могла, любыми способами… — Оля посмотрела на дубинку и закрыла лицо окровавленными руками. — Убей!
От ее крика Лука вздрогнул, оглянулся по сторонам — кровью Ядвиги забрызгана часть кухни и почти вся Оля. Сам он на удивление остался чистым, хоть и метался вокруг женщин, пытаясь остановить Ольгу. Убивать ее, понятное дело, он не собирался. Одно дело эта тварь Гришка, а другое — жертва насилия, которой он хотел помочь. Но Оля все так же выла и просила ее убить. Лука посмотрел на окно, которое совсем недавно закрыл, и у него мелькнула мысль:
— Твои передвижения по квартире ограничивали?
— Н-нет.
— Ты могла шагнуть в окно. Или самоубийство грех?
— Грех, — вздохнула Ольга.
— Убийство тоже грех. Ты сейчас насмерть человека забила. Но мы можем списать это на состояние аффекта. Пойдем в душ. Или, если хочешь, я отведу тебя в твою квартиру, только сейчас одеяло принесу, чтоб прикрыть тело.
  
— Меня били из-за тебя. Позвонили утром в дверь и спросили: знаю ли я мужчину в шляпе с полями? Я ответила, что ты мой любовник. Меня били… выбили адрес офиса Калисты.
— Я знаю… У тебя есть близкие или друзья? Я отвезу тебя к ним.