Умная пыль (СИ)

«Какая крутизна! — оценил находку Лука. — Ягуар! Я только пару раз такой на улице видел!»
Методично обыскав полку за полкой, Лука, к своему удивлению, нашел аптечку. Прихватив найденные тут же бумажные полотенца и пачку салфеток, он вернулся в спальню.
— Срок годности только закончился, — показал Лука аптечку раненому, — считай, свежая. Может, тебя как в прошлый раз, в ванной обработать? Или давай подложу подушки, чтоб ты сел.
  
Лука положил свои находки на кровать и аккуратно подсунул парню под голову еще пару подушек. Тот тут же принялся рыться в аптечке.
— Как тебя хоть зовут? — спросил Лука. — Можешь соврать, но как-то мне тебя называть надо.
— Черт, ни одного шприца! — нахмурился парень. — А мне очень надо.
— Если очень, — Лука задумался. На кровати среди пузырьков валялся спирт. — У меня есть использованный шприц, можно спиртом продезинфицировать, если ты не против его использовать повторно. В нем остатки якобы суперсыворотки, от которой в кому впала одна молодая женщина. Хотел узнать состав. Но живой человек ценнее, чем…
— Ничто не ценнее, чем тот шприц! Где он?
Лука достал шприц из внутреннего кармана. В наружном кармане шевельнулась рука и вылезла из куртки.
— Вот это да! Рука зомби? — удивился парень.
— Это все, что осталось от семейки Адамс, как я их называю. Ребенка украли, маму убили, а от папы осталась только рука.
Парень рассматривал шприц, вынутый из пакета, и улыбался.
— Максим. Меня зовут Максим, но на людях не называй меня этим именем. Зови меня, например, Иван.
— А меня — Лука. Могу долго рассказывать семейную историю, но тут где-то рядом мой товарищ, а он может знать, где взять шприц.
— Вы, все-таки, мародеры?
— Немножко. Мне нужны шмотки, я поизносился. Тебе воды принести? Может, ты обезбол выпьешь?
Лука пошел по коридору на кухню, но неожиданно услышал женский голос:
— Мне надоело, что я круглые сутки здесь лежу, а ты приходишь, получаешь удовольствие и все. Я с ума схожу! Ты даже со мной не разговариваешь! Хоть телевизор мне включи!
Лука замер. Осторожно прижался ухом к запертой комнате и прислушался.
Через минуту, когда он уже напряг мышцы, чтобы тихо пройти дальше, он услышал голос Антуана:
— Я зайду попозже, любимая.
Лука бесшумно прокрался на кухню, набрал воды в чашку и вышел так, чтоб поймать Антуана, когда тот будет выходить из странной комнаты.
— Почему ты еще не переоделся? — запер дверь на ключ Антуан.
— Мне нужны шприцы. Хоть один. Во второй спальне его нет?
— Нет. Я сейчас принесу.
Антуан, пряча глаза, быстро вышел из квартиры. Лука отнес воду Максиму и, плотно закрыв дверь в его комнату, постучал во вторую спальню.
— Девушка, здравствуйте. Вам помощь нужна? Я знакомый Антуана.
— Антона? Вы меня слышите? Я парализована!
— Вы синтетик?
— Да. Вы меня слышите? Вызовите полицию! Антон меня удерживает в плену и пользуется моим телом!
— Как вас зовут?
— Вера. Вероника! Где мой муж? Что происходит? Вызовите полицию!
В замок входной двери вставили ключ, и Лука подошел ко входу. Антуан принес два одноразовых шприца разного объема.
— Только сейчас сообразил — зачем тебе шприцы?
— А зачем тебе Вероника? — спросил в ответ Лука. — Пойдем, я познакомлю тебя с Иваном, а ты меня с Верой. Она, кстати, хочет вызвать полицию и смотреть телевизор.
Лука забрал у опешившего Антуана шприцы и пошел в мужскую, как ее назвал Антуан, спальню. Максим вздрогнул, когда открылась дверь. Лука заметил, что чашка уже пустая и на кровати рядом с ней — вскрытые обертки от лекарств, а Максим прижимает к боку белое полотенце, неумолимо становящееся красным под его пальцами.
— Мне нужно попасть в то здание, где мы впервые встретились.
В спальню вошел Антуан и стал рядом с Лукой.
— Знакомьтесь, джентльмены — это Иван, а это Антон. И если Антона я хоть как-то знаю…
— Ты спишь с моей сестрой, — уточнил Антон.
— Никогда не говори лишнего, если не просят, — нахмурился Лука. — Я встречаюсь с твоей сестрой, но это к делу отношения не имеет. Но у нас сейчас общая проблема: кто-то, спустя год, решил уничтожить всех зомби — и органиков и синтетиков. Давайте говорить прямо, джентльмены. Я, например, на этом свете один как перст. При желании могу легко исчезнуть с горизонта событий, но моей помощи попросил десятилетний мальчик, сын Яна, от которого осталась одна рука и мать которого убили те же люди, что украли и мальчика. Я неравнодушен к сестре Антона, которую мне хочется защитить, и я умею слышать, что говорят спящие синтозомби. Такой у меня дар. Мне нужно спасти мальчугана… Славку, но один я это сделать не смогу — не по зубам орешек. Был бы жив Тим, был бы другой разговор. Надеюсь, что Матвей с эльфами помогут.
— Чем они тебе могут помочь? — спросил Максим, повернув напитавшееся кровью полотенце на другую сторону.
Лука задумался — его новый знакомый не спросил их про Матвея и эльфов, словно уже знал кто это.
— Например, узнать — жив ли ребенок вообще. И зачем наше правительство собирает детей в лагеря на якобы чистой территории? Если с целью сохранения человеческой расы — это одно, а если для экспериментирования на них или попросту пускают на донорские органы… то я должен Славку спасти.
— На этот вопрос я могу ответить, но боюсь, что узнав правду, ты не станешь мне помогать.
Лука, сел на кровать в ногах Максима:
— Давай договоримся — пока нам по пути, мы помогаем друг другу. Говори — у меня есть шанс отыскать ребенка?
— Прости, но нет, — покачал головой Максим. — Его продадут. Если он понравится кому-то, то усыновят. Если нет, то пойдет или как лабораторная крыса, или как раб.
  
Глава 28. Таксидермист
 
В списке лекарств, которые написал на клочке бумаги Максим, значились препараты, встретить которые в домашней аптечке было равносильно тому, что кто-то станет бесплатно раздавать суперсыворотку.
Антон напился и плохо держался на ногах, спотыкался, падал, и Луке приходилось тащить его на себе. Благо он был вменяем, и помнил дорогу.
— Я знаю, где это достать, — говорил заплетающимся языком Антон. — Тут недалеко есть ветклиника, собственность моей френдессы. Представляешь, Лука, ей папа на получение диплома ветклинику подарил. С ума сойти! Гребаные мажоры! Ненавижу-у-у! — вдруг заорал Антон. — Ты вкалываешь, вкалываешь, а она ррраз — и хозяйка клиники. Богачка сраная. Влюблялась вечно в говнюков, а те ее кидали. Тогда она стучалась ко мне в личку и просила: Антуан, котик, давай поставим статус — «в отношениях». В отношениях! Она меня… — нам щас налево… — к телу своему не допускала. Только поцелуи для фото, и еще «Антуан, изобрази ревность». Мне иногда от ее подруг перепадало — жалели они меня. Вот скажи, Лука, — Антон начал упираться, и Луке пришлось остановиться, — тебе когда-нибудь давали из жалости?
Лука задумался. Надо было ответить так, чтоб Антон не психанул.
— Ты же знаешь, я мастер разговорного жанра — уболтаю любую.
— Мою сестру ты тоже уболтал? — подозрительно спросил Антон.
— Нет. С ней другое. Увидел ее и понял, что рядом с ней даже стоять уже кайф.
— Вот у меня так с Верой было. Увидел и понял, что ради нее сделаю все…
Клиника, куда они пришли, была огорожена высоким забором, расписанным под стены древней крепости. Сама клиника выглядела как средневековый рыцарский замок, его уменьшенная копия. Лука смутно помнил историю этого дома — кто-то из внезапно разбогатевших решил построить роскошный замок на приличном куске арендованной земли. Что-то там не сложилось… Аренду отменили, уже построенный дом хотели снести, но решили провести в нем городской фестиваль. Так дом и остался стоять, переходя от одного арендодателя к другому. Лука смотрел на трехметровый забор и узкие бойницы окон, основательно заложенные где кирпичом, а где кусками бетона, и понимал, что гостей тут особо не привечают.