Настоящий полицейский (СИ)

Кто-то наверху прошел совсем рядом, прошелестел в траве.
– Как сквозь землю провалились! – раздалось над ними.
– Сейча-а-ас найдем, – пропело в ответ.
Бастион зашарил руками вокруг, нашел Лотту. Она тяжело дышала.
– Что случилось? – прошептал он.
– Я, кажется, подвернула ногу.
– Идти можешь?
– Не знаю.
Увы, идти она практически не могла. В подвале было темно и пыльно, им едва удавалось сдерживаться, чтобы не чихнуть.
Приглядевшись, Бастион заметил полукруг в слабом свечении. Они пошли к нему осторожно. Лотта опиралась на Бастиона, отзываясь тихим стоном, когда поврежденная нога касалась пола.
Бастион вытянул руку под полукругом и нащупал дверную ручку. Полукружие над ней, очевидно – стеклянная фрамуга. Дверь поддалась, они вышли на лестницу, которую освещал прожектор с площади через незаколоченную часть гигантского панорамного окна.
Поднявшись по лестнице, они оказались в зале со скамьями, выстроенными в ряд по обе стороны широкого прохода, как в католических церквях. На витраже за сценой в слабом свечении угадывался образ парящего Христа. Если бы не он, Бастион никогда бы не подумал, что это аскетичное здание, похожее на недостроенный плавательный бассейн являлось церковью. В левой части имелся вход. Снаружи как он помнил – готический портал с большим кубическим замком, а внутри простые металлические ворота.
Крики и свист раздавались повсюду. Бастион огляделся, и заметил небольшую антресоль напротив витража. К ней вела лестница, скрывающаяся за простенком. Судя по всему, она вела и выше.
– Идем туда! – сказал Бастион.
– Я не могу.
– Там безопаснее. Ты отдохнешь.
Она сильнее оперлась на него.
– Помоги мне.
– Конечно.
Кое-как они поднялись на второй этаж, а оттуда в небольшую пристройку, от которой винтовая лестница вела на крышу.
Бастион оставил Лотту, взбежал по лестнице, ударил в квадратный металлический люк над головой. К его удивлению, он легко открылся. На него сразу обрушился свет каких-то пугающе огромных звезд и двух крупных светил, совсем не походивших на Луну. Крыша была смешанная – местами плоская, но с перепадами, а местами скатная, переходящая во всевозможные фальшивые ротонды и декоративные башенки. Никакой симметрии, сплошной архитектурный хаос.
У одной из башенок, прямо на крыше, он обнаружил деревянную скамейку. Омытая дождями и лучами, она выглядела чистой и уютной под этим причудливым светом.
Ему стало жаль Лотту, лежавшую там в темноте. Он сходил за ней, помог подняться и усадил на лавочку, а сам стал наблюдать с крыши на происходящее внизу.
Он увидел Джавида и Мафусаила, все были возбуждены – подростки группами бродили по площади и прилегающим окрестностям, заглядывая в каждую щель, осматривая каждый куст. Вся надежда была только на их глупость и безалаберность. Обнадежил Джавид, который указал Мафусаилу в сторону столовой и тот со своей бандой ринулся туда. Затем возле Джавида появилась Юминг и принялась ему что-то рассказывать, показывая в сторону компрессорной станции. Джавид собирал улики. Карьер пока вне подозрения. Юминг расскажет ему, что они пытались завладеть лестницей в сарае докторского дома – это не так страшно, Джавид решит, что они просто хотели перебраться через стену. Подростки разбредались все дальше и дальше, расширяя место поиска, но пока на площади было многолюдно.
Бастион вернулся к Лотте, сел рядом с ней.
– Мы никогда не сбежим отсюда, – обреченно сказала она, – это место нас не отпустит.
– Еще есть время. Надо только дождаться, пока они разойдутся.
– Уже ночь. В это время мы обычно спим. Они не разойдутся.
Бастион услышал вдруг какой-то свист в воздухе, пригляделся – со стороны депо по воздуху шло какое-то темное пятно. Он встал и с ужасом понял, что это летит Рауб. Он летел странно – лицом вниз, головой вперед, прижав руки к своему тельцу. Бастион бросился к Лотте, но прятаться было поздно. Рауб пролетел прямо над ними, метрах в пяти окинув их невидящим взглядом, и улетел дальше во мрак на юго-запад. Бастион отчего-то запомнил его крошечные остроносые ботиночки с пряжками в форме серебряных арф.
 
– Он не видит нас… – С удивлением прошептал Бастион, прижимаясь плечом к Лотте.
Лотта выглядела спокойнее или просто у нее уже не осталась сил даже пугаться.
– Он не здесь. – Сказала она.
– Что значит «не здесь»?
– Такие как он умеют быть сразу в нескольких местах одновременно.
– Такие как он?
– Так про них говорят.
– Кто они?
– Не знаю. Но я слышала про них. А здесь впервые увидела. В вашем мире таких нет?
– Думаю, нет.
– Зачем им нужен твой брат?
– Наверное, это как-то связано с математикой.
– С чем?
– Ну, он лихо управляется со всякими вычислениями.
– Как астролог?
– Да.
Бастион встал, подошел к краю крыши, осторожно выглянул. Джавид стоял на площади и опять возле него появился проклятый Мафусаил. Внизу все еще было слишком многолюдно. Бастион вздохнул и вернулся к Лотте.
– Как твоя нога?
– Болит. Я не смогу идти.
Бастион с болью посмотрел на нее и опустился рядом на скамейку. Силы оставляли его. Ночь нежна и загадочно красива в этом смертельно опасном месте. Остаться бы здесь, остаться тут на крыше, уснуть навечно, чтобы однажды проснуться, оставив все позади дурным болезненным кошмаром. Он приник плечом к Лотте и оба они с разрывом в четыре секунды погрузились в сон.
Проснулись они от того, что кто-то хлопал в ладоши и пел песенку на непонятном языке. В очерченном колодце тьмы брезжила мутная синева. Бастион вскочил, растирая плечи от холода, выглянул на площадь через парапет. Внизу у столба стояли четверо парней с факелами, а неподалеку на газоне Джулиска что-то напевала и хлопала в ладоши. Бастион заметил, что она периодически сует руку в корзинку, достает оттуда что-то и кладет в рот.
Лотта тоже проснулась и застонала. Лодыжка у нее распухла, но ботинок она снимать отказалась. Он настоял, чтобы она попробовала пройтись, но даже от малейших попыток коснуться ногой кровли, ее лицо перекашивалось от боли.
Тогда они сели рядом, дрожа от холода, а через минуту Бастион обнял ее. Так просидели они пока совсем не рассвело. Внизу послышался крик.
– Эй! Всем на завтрак! Живее!
Бастион вскочил, глянул на площадь. Парни с потухшими факелами уходили.
– А потом?! – крикнул один из них.
– Потом все на площадь – будем встречать комету!
– Лотта! – закричал обрадованный Бастион. – Сколько длится завтрак?
– Полчаса, может чуть больше.
– Нам надо идти! Сейчас никого не будет. Попробуй пройтись. Если придется – я тебя понесу!
Лотта поднялась с его помощью. Сделала пару попыток – очень тяжело, но ей кое-как удавалось самой передвигаться.
Бастион решил, что понесет ее хоть до самого леса. Главное добраться до него, а там он спрячет ее и побежит с братом за машиной.
Они кое-как спустились, выбрались тем же путем через подвальное окошко. Кругом царила непривычная тишина и запустение.
Бастион понимал, что самое страшное теперь – потерять время, и жертвовал всем остальным. Он быстро шагал к мэрскому дому, порой, целиком принимая на себя вес опиравшейся на него Лотты. Они вздрагивали от малейшего звука, свиста ветра, треска ветки, далекого крика, со всех сторон ощущая холод угрозы и ожидания истошного вопля.
Но им повезло. Они добрались до дверей мэрского дома, не встретив ни единой души. Бастион достал связку ключей и стал методично вставлять в замок каждый. Тринадцатый ключ подошел. Замок со скрипом провернулся трижды. Он толкнул дверь, втащил Лотту и тут же прикрыл за собой дверь.
Мэрский дом внутри напоминал провинциальную усадьбу. Они оказались в большом холле с двумя сосновым лестницами, ведущими наверх. Старинная мебель, картины, пыльные зеркала в позолоченных рамах. У стены по центру, размещался барельеф бородатого мужика, похожего на Карла Маркса, а под ним на старинном замшевом диване с валиками сидели два манекена, изображавшие стариков. Нарисованные улыбки на пластмассовых лицах сияли как в рекламе зубных протезов.