Настоящий полицейский (СИ)
Шаги Джавида звучали уже прямо за дверью и вдруг пропали. Бастион стал лихорадочно соображать – он огляделся, но ничего не увидел, кроме книг.
Тем временем, Джавид снова дал о себе знать – скрип полов сместился влево, следом скрипнула соседняя дверь, за стенкой послышалось кашлянье и стук двигаемой мебели. Слышимость здесь была отличная, Бастион услышал даже, как Джавид садится на стул.
Выбравшись из-под стола, он подошел на цыпочках к двери, медленно открыл, стиснув зубы от напряжения. Дверь не подвела его, но теперь предстояло пройти по скрипучему коридору и спуститься по не менее скрипучей лестнице – это Джавид почти наверняка услышит. Рискнуть и сразу побежать или все-таки пробовать спуститься бесшумно? Принять решение он не успел – в коридоре внизу раздались шаги еще более тяжелые, чем у Джавида, но среди них слышались и другие – более мелкие и частые, похожие на шаги ребенка. Кроме того, он услышал какой-то мерзкий звук похожий не то на стрекот гигантского насекомого, не то на токование мутировавшего глухаря.
Они уже поднимались по лестнице. Бастион отступил в комнату, и едва успел без скрипа закрыть дверь, прежде чем поднимавшаяся парочка вышла в коридор.
– Я чую здесь ребенка, – раздался совсем рядом тихий, но мощный голос.
Бастион прокрался вдоль шкафа с книгами и снова спрятался под столом.
– Мы осматривали это место, – ответил механический тенор за дверью.
Дверь в его комнату отворилась.
– Я чую другого ребенка. – Раздался голос, будто над ухом.
– Другие меня не интересуют, Улрич. Это не его кабинет. – В теноре послышались командно-истерические нотки.
– Знаю.
– Лучше бы ты почуял того кого надо.
– Я стараюсь, Рауб.
Дверь закрылась.
Жуткая парочка вошла в соседнюю комнату.
Бастион опустил голову. Надо было бежать, но слова великана как-то странно отозвались в нем, пробудив незнакомый инстинкт. Он задумчиво посмотрел на полку перед собой, прислушиваясь к голосам за стенкой. Какого другого ребенка он должен почуять? И почему Бастиону это показалось важным? Он смотрел на серые, красные и зеленые корешки книг со странными надписями: «Книга сошного письма», «Книга Большого чертежа», «Грамматика», «Устав пушечных дел», «История Сибири».
Бастион протянул руку, достал книгу «История Сибири» и полистал. Мелькали смутно знакомые имена и названия в заголовках: Рюрик, Аскольд, Древняя Русь, Новгород, Константинополь, Владимир, Ярослав, Батый, Мстислав, Стефан Баторий, Иоанн IV, Федор, Борис Годунов, Алексей, Софья, Петр, Филипп Завадский… Вот Филиппа Завадского он точно не помнил. И причем тут история Сибири?
В это же время он отчетливо услышал за стенкой свое имя. Сунув книгу на место, Бастион выбрался из-под стола, приложил ухо к стене за шкафом в углу.
– Час назад мне звонили из округа и сообщили, что фургон из Бантико сломался в двух верстах от города и выжить там никто не мог. – Говорил Джавид. – И тот…
– Тот! Этот! – оборвал его механический тенор. – Как же много ты болтаешь и все попусту! Я уже начинаю думать, а не занимаешься ли ты саботажем!
– Послушайте, господин Рауб…
– Я говорю! Почему до сих пор нет доступа во все здания?!
– Я же говорил, эти замки… Ими заведует мэр.
– Какой еще мэр! У меня скоро уши отвалятся от твоей лапши! Знаешь, что, Джавид? – полы за стеной угрожающе заскрипели. – Если ты не исправишься, я вышлю огнемётную бригаду сжечь весь твой интернат вместе с тобой.
– Я ведь как раз и пытаюсь сказать! Послушайте, у нас в городе есть подросток, который выдает себя за другого. Бастион Деламар умер, а парень, который называется его именем, появился тут неизвестно откуда.
– Когда он появился?
– На следующий день после вас.
– Это тот мальчишка, которого ты привязывал к столбу?
– Да.
– Это не он!
– Но разве вы не его ищете?
– Тот, кого мы ищем младше. И он не может говорить.
Эти слова словно тысячи игл впились в мозг Бастиона. Он согнулся пополам и едва не упал. События, лица, чувства, слова с немыслимой скоростью возникали в его голове, и, не успевая сменять друг друга, наползали, создавая мешанину, от которой кружилась голова. Яркий свет с беспощадной стремительностью вторгался в затемненные заколки сознания.
«Макс!», прошептал Бастион, сжимая пальцами виски.
– Но может быть это какая-то ошибка. – Сказал за стенкой Джавид.
– Что?!
– Я хочу сказать, господин Рауб, что все сходится самым удивительным образом! Парень явно не местный, выдает себя за другого. И при этом делает вид, что потерял память. С чего бы…
– Постой-ка! Потерял память?
– Да!
За стеной воцарилась пугающая тишина.
– Знаешь, приведи-ка его к нам.
Бастион опустил руки, посмотрел в окно, продолжая напряженно вслушиваться.
– Разумеется! – бодро отреагировал Джавид и осторожно добавил. – Может, ваш помощник заберет его сегодня вместо Лотты?
– Помощник?! – рассердился механический тенор. – Что ты несешь?!
– Простите господин Рауб. Инспектор Улрич ведь каждую ночь забирает по одному ребенку. Он уже забрал три девочки и одного мальчика. Но ведь эти дети государственная собственность! Они должны ежедневно выполнять рабочую норму.
– Что ты болтаешь! – совсем рассвирепел обладатель механического тенора. – Да ведь мы и есть государство! Вы все – наша собственность!
Полы заскрипели, раздался грохот, а следом все оглушил дикий ор, в котором Бастион не сразу даже распознал голос Джавида.
Ор перешел в вопли. От этих душераздирающих криков Бастиону стало не по себе, но он продолжал стоять у стены.
– Можешь сходить к доктору, – смилостивился Рауб, когда вопли перешли в стон, – но сначала распорядись, чтобы мне доставили того мальчишку, а то я сломаю тебе вторую руку.
– Слушаюсь!
В комнате и по коридору зазвучали быстрые шаги Джавида.
Бастион не знал, что ему делать. Парочка оставалась в кабинете. Зато за окном уже раздавался громкий голос Джавида – он звал какого-то Фрола. Очевидно, скоро вскроется его побег и тогда уж точно всех поднимут на уши.
Бастион снова приложил ухо к стене.
– Прости, Рауб, – заговорил низкий голос, который до этого молчал, – у меня хороший нюх на детей, но мы ведь уже обошли все места в этом городе.
– Что ты пытаешься мне сказать, Улрич?!
– А что, если мы не найдем его?
За стенкой раздалось тихое поскрипывание – Бастион так и представил, как властный Рауб прохаживается по комнате своими крошечными козлиными ножками.
– Думаешь, я позволил бы тебе тратить время на развлечения с детишками, если бы существовала хоть малейшая угроза моей репутации?
– То есть это не сказки? Насчет завтрашнего дня? – удивился Улрич.
– Если я не раздавлю ему голову, то это сделает комета. Но нам придется ждать до последнего часа, а я этого не люблю. Им плевать как все решится. Главное, мы должны успеть выбраться отсюда. Поэтому проверь еще раз машину.
– На два места, как ты и сказал. – Пробасил Улрич.
– Я сказал, проверь еще раз!
– Проверю дважды.
***Дождавшись, когда парочка покинет кабинет и их шаги растворятся вдали, Бастион вышел в коридор, посмотрел в нарисованные глаза стражника, и вошел в кабинет Джавида. Комната была просторной, но аскетичной. Слева у стола лежал сломанный деревянный стул, на полу под ним – кляксы крови на белых щепах. Бастион выглянул в окно, отсюда была видна часть площади. В каком-то нездоровом ажиотаже по ней бегали дети.
Бастион вздохнул и обернулся. В кабинете Джавида над дверью висели часы с римскими цифрами, они показывали время «4:15». На столе нем лежала стопка сшитых бумаг серого цвета в альбомном формате. Надпись на обложке, набранная печатной машинкой гласила: «Обязанности городского стражника». На углу стояла стеклянная ваза с несвежими на вид шоколадными конфетами с белесым налетом, без фантиков в виде простых геометрических фигур.