Настоящий полицейский (СИ)

Площадь, на которой они стояли, была хорошо протоптанная, земляная. Никакого асфальта он здесь не видел. Дети толпились на ней, заметна была привычная иерархия – тихие кучковались поодаль, более громкие и активные поближе. Детей было всего человек около шестидесяти, мальчиков и девочек примерно поровну.
В здании, возле которого они стояли, отворилась створка металлических дверей. Из нее высунулся парень – «скаутскую» форму дополнял только поварской колпак серого цвета. В руке он сжимал алюминиевую кастрюлю и половник.
– Что на ужин?! – закричали ему.
– Маис. – Ответил он.
– Надоело! – сердито закричали в ответ. – Когда картошка?!
– Послезавтра! И будет еще кое-что! В честь кометы будут выдавать конфекты!
Дети одобрительно загудели, а стоявшая неподалеку страшненькая, как дочь бухгалтера Фантоцци, девочка, захлопала в ладоши.
– Конфетки! Конфетки! – закричала она.
Парень-испанец, который ревниво смотрел на Бастиона вдруг резко ударил эту девочку в спину, так что она упала и громко заплакала. Все молча смотрели на эту сцену, и только Бастион сам не зная почему, в воцарившейся тишине подошел к «испанцу» и зарядил ему кулаком в лицо. Парень сильно покачнулся, сам едва не упал, ухватился за скулу, в глазах его появился испуг – очевидно полученный удар стал для него полной неожиданностью.
Произошедшее не имело никаких последствий, только Лотта странно посмотрела на Бастиона. В следующую секунду парень в колпаке оглушительно застучал в кастрюлю половником и дети ломанулись в двери, так что сам парень едва успел увернуться.
  
Глава 29
 
После скудного ужина в мрачном помещении, Бастион обнаружил, что на улице внезапно наступила ночь. На площади работал только один фонарь, не считая светильника над входом в столовую. Дети разбежались, и Бастион привычно остался один. Он пошел в сторону здания на холме, но его привлекло пение на соседней площади – за зданием похожим на склад. Оказалось, что здесь было светлее из-за прожектора на крыше, и почти все дети находились тут. Они странно сгрудились, в воздухе витало напряжение – казалось, намечается что-то.
Вдруг все и началось – один парень подпрыгнул, развернулся в воздухе на сто восемьдесят градусов, и после стал прыгать на месте, приземляясь попеременно то на разведенные на ширину плеч ноги, то на сведенные вместе, успевая при этом двигать корпусом и руками в разные стороны. Поскольку его движения в абсолютной точности повторяли две девчонки и два парня, стоявших в одну линию за его спиной – выглядело это даже завораживающе. Вдобавок, остальные дети стали как-то замысловато хлопать в ладоши, выводя тем самым ритмичную мелодию. Парень тем временем начал еще и петь, но на непонятном Бастиону языке. Движения его (и его подтанцовки) усложнились – теперь они все выпрямляли руки попеременно то в одну то в другую сторону, энергично двигая корпусом и плечами, а потом он запел мелодичней и, нацелив палец на парня, стоявшего в группе напротив и с улыбкой смотревшего на него, стал приближаться к нему прыжками.
Закончил петь он только, когда его вытянутый палец почти уперся в нос парня, к которому он приближался со своей подтанцовкой, после чего они все засмеялись. Аккомпанемент в виде аплодисментов ускорился. Танцевавший парень скрестил на груди руки и отошел, но тут же его «противник» со своей группой стали «отвечать»: они слаженно пошли на них, попадая в ритм хлопков, попеременно выставляя вперед то одну руку, то другую, и тоже – прыжки, движения, повороты и пение. Но первый парень со своей группой при этом не стояли просто – они с улыбками хлопали в ладоши, и незаметными прыжками смещались к остальной толпе, достигнув которой, превратились уже в общую танцующую массу. С удивительным единством, они качали корпусами, кружась вокруг второй группы своими незаметными прыжками. Одинаковые движения рук скользили от плеч к груди и смыкались в ускоряющихся хлопках. «Мелодия» заиграла почти с невообразимым по скорости ритмом и в таком же ритме, без единой ошибки как один организм двигались тела.
 
Бастион с искренним удивлением смотрел на все это, понимая, что это какой-то врожденный талант, которого он совершенно точно был лишен. Когда горячая фаза танцевально-песенной дуэли пошла на спад, Бастион оглянулся и увидел в начале одной из улиц, примыкавшей к площади Лотту с каким-то огромным мужиком в комбинезоне. Там был еще кто-то, но из-за деревьев разглядеть было трудно – они все стояли в свете фонаря перед входом двухэтажного белого дома с колоннами.
Бастион пошел туда, понимая каким-то внутренним инстинктом, что там происходит что-то нехорошее. По мере приближения, он заметил, что мужик был настоящий великан и к тому же страшен – совершенно лысый с большой головой, по толщине равной шее, которая словно тесто со складками растекалась на спине, размером со шкаф. Помимо Лотты и этого мужика там стоял еще тот парень-испанец, которого Бастион сегодня ударил в лицо. Великан вдруг схватил Лотту и попытался уложить на плечо. Девчонка завизжала. Парень-испанец в страхе отступил. Бастион побежал, выдернув на ходу деревянную палку, бывшей когда-то частью ограды. Великан развернулся и направился с Лоттой по дороге, совершенно спокойно, будто нес барана.
Бастион недолго думая с разбегу пнул великана и ударил его палкой по спине. Великану это было нипочём, но он развернулся, посмотрел на Бастиона. Лицо у него было совершенно серое, безэмоциональное. Он отпустил Лотту и попытался ухватить Бастиона, но тот ловко увернулся и попытался ткнуть его палкой в увесистое брюхо. Великан схватил палку, сломал ее легко как спичку и кинулся на Бастиона.
– Опять ты, негодяй! – раздался голос Джавида.
Великан остановился. Бастион тоже, но обернувшись, понял, что Джавид обращался к нему. Он вышел из здания с колоннами в сопровождении странного существа – судя по одежде, и чисто физиологически существо походило на человека, но в то, что оно было человеком, верилось с трудом. Маленькие ножки, как у ребенка, сам невысок, руки с аномально длинными пальцами, голова неестественно огромная, треугольная со страшными глазами.
– Бастион! – рявкнул Джавид. На этот раз никакой улыбки.
– Это животное пыталось утащить Ло…
Джавид не дал договорить – схватил Бастиона за ухо и больно дернул.
– К столбу! До утра! И она тоже! – Джавид оглянулся на Лотту.
Бастион почувствовал, как где-то внутри закипает ярость, но тут Лотта бросилась к Джавиду, и буквально повисла на его руке с мольбой, глядя на Бастиона.
– Мы заслужили! – воскликнула она.
Бастион нахмурил брови – он решительно не понимал, что происходит.
***
Джавид привел их на большую земляную площадь. Это была главная площадь, как уже знал Бастион. По ее периметру располагались самые красивые строения города: ушедший половиной первого этажа под землю трехэтажный дом из темного кирпича с полукруглой надписью над арочными воротами «Земская управа», высокая каменная башня с часами и ротондой под куполом, похожая на фрагмент неприступной крепости, странная футуристическая церковь, напоминавшая уткнувшийся носом в землю космический корабль инопланетян. О том, что это церковь говорил только красный крест в верхней части фасада. Были здания и помельче, Бастион обратил внимание только на выделявшуюся на второй линии высоченную металлическую вышку ретранслятора – на ней также работал прожектор и в отдалении – встроенное в скалу шахтерское депо огороженное несколькими рядами заборов с колючей проволокой. На массивных дверях некоторых зданий размещались металлические кубы с символами, вроде того, что Бастион видел возле докторского дома, только крупнее. А в центре площади стоял высокий столб с восьмигранным сечением, увенчанный шпилем в виде всадника с секирой. В основании столба он только сейчас увидел цепи и старинные кандалы с подставками.
Джавид был очень силен, он удерживал руку Бастиона крепче кандалов, а когда подтащил его к столбу, и сунул его руку в браслет, одними пальцами накрепко скрутил ржавые болты на скобах. Лотта, в отличие от Бастиона совсем не сопротивлялась, а просто шла рядом.