Настоящий полицейский (СИ)

Игорь прошелся вдоль парапета, осмотрел кирпичную кладку – ничего. Никаких рисунков, никаких посланий, только птичий помет кругом, куски стропил и сгнившие доски. Сонар странным образом звучал теперь как будто внизу, словно кто-то играл с ним. На самой кровле валялась оторванная деревянная крышка, полностью сгнившая, несколько досок в углу вперемешку с кусками ржавой арматуры и ковер из мокрых опавших листьев.
Игорь выпрямился во весь рост, осмотрел округу. Медицинская улица разрезала огненно-серое море леса, угрожающе качавшееся волнами деревьев. Отсюда действительно казалось, что она тянется прямо к стадиону, за которым они нашли первый рисунок. Игорь вздохнул, подошел к доскам у парапета, стал их разбирать.
– Опять не с той стороны, – раздался за спиной голос.
Игорь вздрогнул и вскочил одновременно.
У противоположной грани парапета стоял тип в красном галстуке и с застывшей неприязненной ухмылкой глазел на него. Да, он выглядел молодым, но отчего-то Игорю он показался стариком – толи в позе, толи во взгляде что-то выдавало его. Как восьмидесятилетнего Роберта де Ниро, загримированного под молодого гангстера. Смотрел он на Игоря с гораздо большим высокомерием, чем во время их прошлой встречи, но выглядел уже не таким мажором: костюм его был измят, галстучный узел ослаблен, лицо осунулось.
– Кто вы? – Спросил Игорь, прижимаясь спиной к парапету.
Тип прищурился, разглядывая Игоря.
– Я не понимаю, ты, что вручную считаешь?
Последние два слова тип в галстуке произнес так, будто был не живым человеком, а голографической записью, воспроизведение которой кто-то ускорил, отчего голова его быстро задергалась, а слова прозвучали в виде взвизгивающих высоких звуков, чем-то напомнивших блеяние. Через мгновение, он, правда, снова стал «обычным».
Игорь сделал осторожный шаг в сторону, где среди досок лежал ржавый обрезок арматуры.
Тип в галстуке усмехнулся.
– Сначала я считал это феноменом, – сказал он, спокойно глядя, как Игорь нагнулся и подобрал обрезок арматурного стержня, – потом системной ошибкой, которую можно найти и исправить, как мы обычно делаем с миллионами других ошибок. Но недавно я понял – так ведь и было задумано. С самого начала. Все, что было сделано до этой ошибки просто не имеет значения.
– Где мой брат? – Игорь сжал в руке арматуру.
Тип нацелил на него свой немигающий взгляд, будто только сейчас его услышал. Манера у него вообще была странная – он говорил, не жестикулируя – руки его спокойно висели вдоль тела, он только поворачивал голову в направлении движений Игоря. Игоря пугал этот тип. Пугало его внезапное появление в столь труднодоступном месте, его манера говорить, соскакивая на «блеющие» звуки, его взгляд, странное поведение, да и сам он по себе.
– Он был слишком упрямым. – Сказал тип.
– Был?
– Маленький глупый вундеркинд. Он умолял пожалеть тебя, когда узнал, что его ждет. – Тип в галстуке тряхнул головой, словно вспомнил что-то и плотоядно усмехнулся. – Черт возьми! А ведь это даже забавно…
Эта усмешка вызвала внезапную ярость, которая выжгла страх, как немецкий огнемет, а вместе с ним и все остальное. Игорь побежал, намереваясь разбить эту усмешку прутом арматуры, но что-то случилось. По фигуре в костюме прошла волна, будто он действительно был изображением. Невидимая сила отбросила Игоря к парапету и прижала, вынудив опуститься на колени. Перед глазами все плыло и дергалось, только фигура субъекта оставалась статичной. Он пристально смотрел на Игоря, приоткрыв рот.
– Просто поразительно, – раздался голос субъекта сразу со всех сторон, – как один недоумок может перечеркнуть работу сотен умов. Тысячи вариантов! Десятки тысяч алгоритмов… Феномен? Ошибка? Не-е-ет, это расчет. Легкий, простой, как движение ножа по шее…
Игорь ощущал, как что-то сдавливает ему голову, уши, плечи, чудовищная сила прижимала его к земле, а грудь заполняло отчаяние.
– Скажите… просто скажите, где он!
– С ума сойти! – Тип дернул и без того ослабленный узел галстука и двинулся вдоль парапета, исчезнув из поля зрения Игоря. – Ты даже этого неспособен понять!
 
Чудовищная сила тяжести не позволяла Игорю даже повернуть головы.
– Здесь! – Прозвучал голос где-то справа. – Где же еще?! Ты виноват в том, что с ним сделали! Ты! Я мог бы раздавить тебя, но… это ничего не изменит.
Игорь сел на колени, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
– Пожалуйста…
– Слишком поздно, – раздался спокойный голос, – забудь. Все кончено.
После этого стало тихо, Игорь смотрел на расплывающийся гудрон, пока не понял, что сила, прижимавшая его к земле, исчезла и он сидит на коленях по собственной воле. Игорь поднял голову, огляделся и увидел, что на крыше он совершенно один. Вскочив на ноги, он бросился к парапету с той стороны, откуда последний раз слышал голос, лег на него грудью, глянул вниз. Эту часть башни укрывали деревья. Отвесная стена упиралась в землю. Никакого субъекта в галстуке там не было, зато в уши вливался звук сонара, и прямо на него с внешней стороны парапета взирала третья козья голова.
  
Глава 25
 
Разбитые двери старого «Лиаза-Лунохода» с грохотом сложилось перед пустой остановкой, выпуская в промозглый ноябрьский вечер единственного пассажира. Прыгнув со ступенек автобуса прямо в лужу, Андрей Иванович чертыхнулся, поднял воротник худого плаща, и быстро глянув по сторонам, трусцой пересек пустынную дорогу, устремляясь к провалу темного переулка. От кустов перед ним отделилась невысокая тень. Учитель вздрогнул – внезапные появления этого странного подростка всегда пугали его.
Подросток молчал, словно был немым, как его ученики.
– Игорь, уже поздно, – сказал учитель, не сумев скрыть недовольства, – разве родители разрешают тебе гулять в такое время?
– В чем дело? – Спросил Игорь.
Учитель посмотрел куда-то в сторону, собираясь с ответом.
– Мне это не нравится. Эти игры…
– Что вы узнали?
– Думаю, будет лучше обратиться в милицию. Попроси своих родителей связаться со мной.
– Что вы узнали? – Требовательней повторил Игорь.
Учитель замялся и, в конце концов, не совладал с раздражением.
– Все это заходит слишком далеко! Одно дело строить гипотезы, сидя на лавочке, другое дело это… – Учитель приподнял портфель. – Это может быть опасным.
– Значит, для вас это все пустой треп? Вроде посиделок ботанов, которых забыли пригласить на вечеринку?
Андрей Иванович посмотрел на Игоря. Подросток как никогда казался ему взрослым.
– Мы должны обратиться в милицию. – Неуверенно повторил он.
– И что вы им скажете?
Учитель задумался. Видимо пытался сформулировать внятный ответ на этот вопрос, но судя по растерянному виду, выходило не очень удачно.
– Думаете, кто-то всерьез будет разбираться с этими шифрами из-за сбежавшего ребенка? – Продолжал напирать Игорь. – Толпы беспризорников шляются по вокзалам, городам и весям, сбиваясь в бандитские стаи. А ведь он даже не похищен. Всего лишь очередной висяк. Чемодан без ручки. Месяцы уйдут только на запросы и оформление экспертизы, без которой ваши расшифровки просто филькина грамота. Но даже не это главное… Милиция не будет искать сложных путей. Вы и ваш брат первыми попадут в разработку. Кто имел с ним дело? Кто разбирается в криптографии? Кое-кому придется забыть об Америке, пока не закроется дело. А такие дела могут тянуться годами.
Учитель удивленно смотрел на него. Игорь догадался что он, сомневается. Но отнюдь не только в решении, которое казалось ему таким простым и логичным, но и в том, что их вчерашний разговор был всего лишь пустой болтовней.
Игорь подошел ближе.
– Послушайте! Я знаю, чем все закончится, если мы опять свернем не туда. За двадцать семь лет, он так и не будет найден. Никаких следов, никаких упоминаний. Ни одного свидетеля. И тот недалекий маньяк, про которого пишут в газетах, он ведь тоже никогда не будет найден. Вы работаете с детьми, которые не могут говорить. Время. Прошлое и будущее. Одаренный ребенок, квантовый компьютер. Вы не видите связи? Что вы видите сейчас? Кого вы видите?