Настоящий полицейский (СИ)

– То же самое мне говорили про алгебру.
Анастасия Егоровна прошелестела страницами его дневника.
– У вас сплошные тройки по алгебре.
– Это пока преподавать нам ее не начала Галина Ивановна.
– Хороший учитель, но она у вас не ведет.
– Будет вести.
– Откуда вы знаете? – Учительница задумчиво на него посмотрела. – Новую разнарядку видели? В любом случае, горбатого могила исправит.
– Некоторые часто путают уважение и страх. На первый взгляд, между ними нет никакой разницы. Особенно если смотреть с позиции того, кто строит на этом свою репутацию.
– О чем вы говорите?
– О власти, конечно же. Она идет руку об руку с профессионализмом. Но профессионализм учителя – это не только умение поддерживать дисциплину, но еще и умение объяснять.
– Так! – Неожиданно и возможно впервые в жизни повысила голос Анастасия Егоровна. – Не всем дано учиться!
Данилов улыбнулся.
– Значит, так вы это себе объясняете?
– Прекратите говорить в таком тоне!
– Каком?
– Хамском!
– Вы хотели сказать учительском?
– Нет, это просто смешно! Двоечник-бездарь еще будет меня обвинять. Вон! К директору!
Игорь медленно направлялся к парте, за которой на него с интересом смотрела будущий нью-йоркский дизайнер. Он уже понял, что не сможет отказать себе в удовольствии поведать о том, что ему рассказал Селиванов, тридцать восемь часов растворявший в азотной кислоте свою жену и ее любовника.
– Почти все соли азотной кислоты являются растворимыми соединениями, – сказал он, убирая дневник в рюкзак, – и в отличие от других кислот, даже более сильных, вроде серной, она разъедает даже кальций – основной компонент человеческих костей. Сульфат кальция – нерастворимая соль, она оставляет от костей одни обуглившиеся углеводы. Соляная же и плавиковая слишком летучие и ядовитые, работать с ними возможно только в вытяжном шкафу и костюме химической зашиты. А щелочь плохо справляется с белками…
Данилов забросил рюкзак на плечо, направляясь к двери.
– Азотная кислота лучший выбор, если вы решили оставить от кого-то мокрое место.
Он открыл дверь, собираясь выйти, но в последний момент взглянул на Анастасию Егоровну, которая насупив лицо, молча взирала на него вместе с классом.
– Кстати, тот, кто мне это рассказал, был ученым-химиком. Но ему это не помогло. Он все равно получил пожизненное.
  
Глава 6
 
К директору, конечно, Данилов идти не собирался. Лучше он пойдет домой, чтобы еще раз повидаться с матерью, но проходя мимо кабинета на первом этаже, в поле зрения мелькнуло нечто знакомое. Женщина в форме капитана милиции со старым шевроном «МВД России» на рукаве только входила в кабинет директора.
Данилов остановился напротив проема.
– Чего тебе? – Спросила девушка-секретарь лет двадцати шести, глядя на него.
Данилов оторвал взгляд от женщины за соседней дверью и посмотрел на секретаря. Он вспомнил, что звали ее Ольга, и что она не раз становилась объектом его подростковых фантазий.
Хотя в общем-то, посещение ванной со спрятанным под полотенцем журналом казалось ему сегодня не интереснее самого нудного утреннего совещания, Данилов с удивлением обнаружил, что глядя на эту далеко не самую выдающуюся девицу, испытывает прилив какого-то нетипичного огня… Есть в этом все-таки какая-то парадоксальная несправедливость, подумал он, – в тринадцать лет быть настолько одержимым тем, о чем можешь только мечтать, закрывшись в ванной, под унизительные крики матери за дверью «Игорь, ну чего ты там так долго?!»
– Меня Анастасия Егоровна к директору отправила.
– Анастасия Егоровна?!
– Удивительно, правда? – Игорь вытянул шею, пытаясь разглядеть что-то в мелькании за соседней дверью. – А что там… происходит?
– Директор сейчас занята.
– Ну, так я подожду…
Игорь уселся на стул поближе к двери и стал прислушиваться.
– Нет, ну у нас только девятые классы, – по командным ноткам в голосе Игорь узнал директрису. – Нет-нет, я все понимаю. Мы сделаем так, давайте – у нас классные руководители. Да. Классные руководители во время собраний просто сделают объявления. Зачем нам у учителей отнимать время, потом все занятия насмарку… Все возбудятся.
 
– Хорошо, вот тут памятка. – Отвечала женщина-милиционер. – Главное отметить – что-то подозрительное, чтобы сразу сообщали. Неважно кому, можно даже в школу.
– Мы еще по родительским комитетам проведем. Значит, участились нападения в Видном, говорите?
– Ну, пока официально подтвержден единичный случай.
– Та девочка?
– Да, ребенок в розыске.
– Кошмар!
– Еще одно исчезновение в Володарском, но там семья неблагополучная. Ну и две попытки нападения, получается, в городе.
Игорь придвинулся поближе, но Ольга вышла из-за стола и демонстративно прикрыла дверь в директорский кабинет, после чего недовольно покачала головой и вышла из комнаты.
От разговора остался теперь только невнятный бубнеж, но Игорь и так услышал достаточно. Он совсем не помнил, чтобы классные руководители проводили с ними инструктаж на предмет встречи с возможным преступником. Может, он забыл или в те годы ему было просто не до этого? А может быть прошлое не так уж определенно? В конце концов, где сейчас тот настоящий тринадцатилетний подросток, место которого он занял?
Данилов встал и стал прохаживаться вдоль ряда стульев, толстая папка-регистратор с бумажной наклейкой «6-9 классы» на столе Ольги привлекла его внимание. Открыв первую страницу, он увидел списки, отпечатанные на машинке. Его интересовал 8-й «А», он пробежался по списку, но искомого имени не обнаружил. Тогда он перелистнул страницу, пробежался по списку 8-го «Б». Игорь Данилов располагался на пятой строчке. Он еще раз проверил 8-й «А», и в это время раздались шаги за дверью. Игорь едва успел закрыть папку и быстро сесть на стул.
– Скажите, – обратился он к вернувшейся Ольге, – а много новичков пришло в нашу школу в этом году?
– Двое, а что?
– Анна Вайсс в их числе?
– Кто?
– Девочка из восьмого «А».
– Анна Вайсс? Ты сам выдумал?
– Нет, она учится в параллельном классе. Спортсменка с темными волнистыми волосами и…
Ну ладно, это лишнее, подумал Данилов.
– Ни в восьмом, ни в каком либо другом. В нашей школе таких нет.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
Ольга выглядела уверенной, да и фамилия редкая - она бы, наверное, запомнила. Впрочем, он ведь и сам не нашел ее ни в списках, ни вживую в классе. Что же это такое? Путаница или прошлое, в которое он попал, не совсем то же прошлое?
Поразмышлять об этом он не успел – из кабинета директора вышла женщина в милицейской форме и директриса Тамара Васильевна – крепкая дама лет пятидесяти, чем-то напоминавшая сенатора Валентину Петренко из реальности взрослого Данилова.
– В общем, думаю, в течение одного-двух дней всех охватим. – Завершала разговор директриса.
Женщина кивнула и направилась к дверям.
– Простите, – обратился к ней Игорь, – он новичок?
Женщина остановилась, посмотрела на него.
– Кто?
– Тот, кого вы ищете.
– Как, по-твоему, это узнаешь?
– Дактилоскопия с одежды потерпевших, предъявление фото ранее судимых для опознания.
Женщина переглянулась с директрисой.
– Скоро появится его фоторобот. Но… все что вам надо знать, вам расскажет классный руководитель.
– Кто ведет дело?
– Что?
– Областная прокуратура или милиция?
Женщина сдвинула брови.
– Слушай, парень, ты кто такой вообще?
Этот вопрос привел в себя и директрису.
– Данилов! – Гаркнула она. – Ты что тут делаешь?!
– Его Анастасия Егоровна отправила к вам за плохое поведение, – пояснила Ольга.
– Понятно, – засмеялась женщина-милиционер, – а я подумала отличник.
– Какое там! Вот брат у него способный…
«Брат?» – Удивился про себя Данилов и вдруг впервые в жизни с удивлением осознал, что даже не знает, как учится его брат. И следом – так ли уж он хорошо вообще знал своего брата? Как много сюрпризов, а он-то думал, что все знает о собственном прошлом.