Не надо, папа! (СИ)

— Чистая кровь…
Что его так возбудило? Внезапный отпор или кровь, стекающая по щекам? Что он несет? Почему чистая? Я ведь… полукровка. Я не чистокровная Учиха. И к чему это…
Гаара поднимался с пола, выпучив глаза — от напряжения в его белках полопались сосуды. Песок с шуршанием устремился к Сараде. Она рухнула на колени. Мангеке слишком ослабил ее.
Песок скользнул по спине и шершаво обвился вокруг шеи.
Я не могу посмотреть на свою шею – не могу и прервать технику. Ловко…
Горло сжимал песок, дышать стало труднее. Ослабевший организм не мог вынести еще и задержки дыхания.
Не хочу умирать снова. Все только наладилось. Может… все-таки стоило… убить его…
Гаара протянул руку.
— Сабаку Кью…
Сознание провалилось во тьму.
  
Глава 42. Расскажи, что ты видела
 
42
— Эй, где вы все! — орал в вестибюле знакомый голос.
«Опять он», — устало подумал Какаши.
— Куда положили Саске, даттэбайо!
Какаши выглянул из коридора. Наруто бил кулаком по пустой стойке регистратуры.
— Наруто, не шуми! Ты в госпитале.
Оранжевый непоседа оглянулся, и его глаза загорелись азартом. Он со всех ног бросился к Какаши.
— Это… того… этого… Тут такое дело…
— Можешь не продолжать, — вздохнул Какаши. — Рано или поздно пожаловал бы, что с тобой поделать. Я нашел, кто займется твоей тренировкой.
Восхищенная физиономия Наруто тут же скисла. Он зажмурился и негодующе завопил:
— Эй, почему это?! Мне и вы подходите, Какаши-сенсей!
— У меня есть кое-какие дела. Некогда за тобой присматривать будет.
Наруто хмурился, хмурился, обняв плечи руками, и вдруг его осенило.
— А-а-а! — завопил он, тыкая пальцем в сенсея. — Ах так! Вы, значит, Саске решили тренировать!
Какаши устало вздохнул.
И откуда в нем столько энергии? Этот мальчишка поднимет на уши весь госпиталь.
— Воу, не злись, Наруто. Я для тебя нашел сенсея получше.
— М-м… Кого это? — кисло спросил Наруто.
Малыш, увы, но некогда мне с тобой возиться. О, а вот и он. Как раз вовремя.
— Это я! — раздался голос Эбису.
Наруто медленно обернулся и вдруг снова пронзительно завопил.
— А-а-а! Это же скрытый извращенец!
Какаши опешил. Эбису смущенно поправил очки.
— Как грубо.
«Эбису-сенсей — скрытый извращенец? — ошалело подумал Какаши. — Что происходит?»
— Почему?! Почему моей тренировкой будет заниматься этот тип, ттэбайо! Во-первых, он слабее меня…
— Что? — тупо переспросил Какаши.
— Да, да! Я вам отвечаю, даттэбайо! Да он же тогда от моей техники Гарема…
Эбису вдруг набросился на Наруто со спины и стал душить его, чтобы не дать ему сказать больше ни слова.
— Техника Гарема?.. — повторил Какаши, а сам подумал: «Боги, да что здесь происходит?»
— Какаши-сенсей! — раздался за спиной отчаянный голос Сакуры.
****
Сакура-чан вывалилась с лестничной клетки и на полном ходу врезалась плечом в противоположную стену, не успев сбавить скорость.
— Там Сарада и тот, из Песка! Помогите!
Какаши-сенсей вдруг посерьезнел.
— Номер?
Сакура назвала номер палаты, этаж, и сенсей мгновенно исчез.
Наруто, все еще полупридушенный скрытным извращенцем, не сразу понял, что происходит.
«Сарада и тот, из Песка», — повторил в голове перепуганный голос Сакуры-чан.
Он едва не задохнулся. Просипел:
— Пусти меня, ут-тэбайо.
Скрытный извращенец разжал хватку. Наруто рухнул на колени, но тут же вскочил и кинулся вслед за Сакурой и сенсеем. Он несся, перепрыгивая через несколько ступенек. Какаши-сенсея и след простыл, а вот Сакура за ним не поспевала, и перед Наруто все маячило ее вишневое платье.
Они пролетели по коридорам и ворвались в палату. Сарада неподвижно лежала на полу в рассыпанном песке. Какаши-сенсей стоял перед Гаарой. По его руке пробегали затухающие разряды молнии. Парень из Песка тяжело дышал, выпучив безумные, налитые кровью глаза и схватившись руками за голову. Вокруг него медленно вращался песок.
 
— Сарада! — воскликнула Сакура-чан и упала на колени перед телом Сарады.
Она стала тормошить ее и вновь закричала, едва не плача:
— Сарада!
— Сакура, медиков сюда. Быстро, — коротко приказал Какаши-сенсей.
— Хай.
Сакура размазала по щекам слезы, вскочила на ноги и, отпихнув Наруто с дороги, вылетела в коридор. Наруто подошел к Сараде и опустился на колени. Лицо нээ-чан было неестественно бледным, веки прикрыты, а по щекам расплывались потеки крови, струящиеся из глаз. Очки съехали на пол.
— Тэмме! — завопил Наруто и поднялся. — Ты что с ней сделал?!
Гаара тронулся с места и медленно прошел мимо Какаши-сенсея. Он все еще был не в себе.
— Не надо.
— Но, сенсей! — едва не плача воскликнул Наруто.
— Молчи. Я сказал.
Гаара, выходя из палаты, скосил глаза на Наруто и отвернулся. Песок следовал за ним, втягиваясь в отверстие тыквы.
****
В расплывающемся мире проступило нечеткое лицо. Сарада часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, но чертову близорукость так просто было не одолеть. Лицо заметило, что она пришла в себя. Человек что-то взял с тумбочки, и щек коснулись прохладные дужки очков. Мир стал четким.
— Шисуи, — выдохнула Сарада.
Даже не «Шисуи-сан». Просто «Шисуи». На большее сил не хватило. Она попробовала шевельнуть правой рукой, и мышцы пронзила резкая боль.
Шисуи был непривычно серьезен. Его взгляд стал твердым и немного враждебным.
— И что это значит? — спросил он тут же, не давая ей времени опомниться.
Стало страшно.
— Ч-что…
Шисуи указал двумя пальцами на свои глаза, а затем на ее.
Конечно же, он о Мангеке. О чем же еще?
Сарада использовала Канрен с чистой совестью, что у нее есть оправдания. Но Шисуи смотрел на нее так, словно ни одно оправдание не было достаточно уважительным, чтобы прибегнуть к Мангеке Шарингану.
— У меня не было выбора. Гаара бы убил нас всех: и меня, и маму, и Ли-сана.
Шисуи недобро ухмыльнулся.
— И как тебе, девочка?
— Что?
— То, что я запретил тебе. Понравилось?
Выходит, все это время он догадывался, что ей не дают покоя мысли о силе, пробудившейся в глазах, и она только и ждет повода, чтобы использовать ее.
— Выбора правда не было! — жалобно проскулила Сарада.
— Понравилось? — с нажимом повторил Шисуи.
Сарада вздохнула и сдалась:
— Нет.
Слишком больно. И слишком… глупо. Канрен пожирал настолько много чакры, что использовать его было нерационально.
— Я даже рад, что ты это сделала. Теперь тебя будет сдерживать не только мой запрет, но и здравый смысл.
Шисуи был прав. Один импульс — и ты слабеешь настолько, что едва стоишь на ногах. Второй импульс — и тебе надо отступать, больше сражаться ты уже не можешь. Третий — и ты валяешься с чакроистощением…
— Сколько я так лежу? — тихо спросила Сарада.
— Несколько дней.
— Выбора правда не было, Шисуи-сан… Мы пришли в палату, а он стоял над Ли-саном и собирался убить его. А потом увидел нас и решил убить нас тоже. Он ненормальный, сумасшедший…
По вискам к ушам скатились теплые слезы.
— Хватит оправдываться, — оборвал Шисуи. — Я уже понял.
Понял, но не смягчился. Сарада рассматривала нахмуренное лицо Шисуи и понимала, что больше никогда на свете не станет ничего делать вопреки его слову, потому что доверие этого человека — бесценно.
— Кто-нибудь видел тебя?
— Гаара. Сакура…
— Все?
— Да.
Он встал и отошел от кровати. Сарада попыталась приподняться, но все еще была слишком слаба. Она вытащила из-под одеяла свою правую руку и ужаснулась: вся рука по самое плечо покрылась синими и красными кровоподтеками — живого места не было.