Не надо, папа! (СИ)

— Я избавлюсь от женщин и детей, сколько осилю, — сказал Мадара.
Спокойный голос сообщника раздражал.
— Нет. Ты начнешь с востока, а я с запада, — выдавил Итачи, с трудом придавая своему голосу твердость. — Как и было оговорено.
— Не перетрудись.
— Заткнись.
— Ты еще ребенок. Если тьма в твоем сердце будет слишком густой, ты не выдержишь этого.
Итачи с ненавистью осознавал, что Мадара прав. И подтверждением тому были слабость во всем теле и дрожь в конечностях, с которой никак не удавалось совладать. Он обернулся. Выражение лица Мадары скрывала оранжевая маска, но его образ окружала аура смерти. Этот не сломается. Этот выдержит.
— Не стоит беспокоиться.
— Я не беспокоюсь. Просто рационально распределяю наши силы. Я владею пространственным ниндзюцу, поэтому устранить женщин и детей, пока крики о помощи и суета не поднимут на уши мужчин, разумнее мне. Тебе так не кажется?
— Делай что хочешь.
Скоро вернется из академии Саске. Нужно успеть завершить миссию. Некогда спорить.
— Встретимся, как все закончится.
Мадара растворился в воздухе.
Итачи глубоко вздохнул и запрокинул голову. Звездное небо, покой. Для всех в деревне, но только не для него и не для клана Учиха. Он закрыл глаза и прислушался ко тьме, свившей гнездо в его сердце. Вглядываясь в этот черный мрак, Итачи искал свою следующую жертву.
…шагнул в дом. В дальнем конце коридора виднелся единственный очаг чакры.
— Чакра беснуется по всему кварталу. Так это твоих рук дело, Учиха Итачи?
Текка был превосходным сенсором. Он отлично владел своим додзюцу даже в сравнении с другими Учиха.
— Но ты здесь… Тогда почему чакра все еще волнуется?
— Сейчас не время задавать вопросы.
— Да. Я вижу.
— Если чувствовал, что творится неладное, почему не вышел помочь другим?
— Собирался, но ты опередил меня.
Текка поймал его взгляд. Итачи спокойно принял в зрачки волну чакры, которая должна была погрузить его в гендзюцу. Ничего не произошло. Текка, озадаченный тем, что его техника не сработала, менялся в лице.
— Это же… Невозможно! М-мангеке…
Увидел рисунок. Интересно, какой он у меня? Не такой, как у Шисуи?
Итачи во мгновение ока очутился подле офицера и вонзил меч ему в живот. Текка упал на колени, с ужасом глядя на него. Итачи склонился над ним, приблизился к его лицу, покрытому испариной, и жестко сказал:
— У вас всегда была плохая привычка недооценивать противника.
Он резким движением выдернул меч, и Текка грузно завалился на пол. По татами растекалась кровь, но на Итачи не попало ни капли. Это был этикет ниндзя — не пачкать себя кровью убитого.
— Итачи… — из последних сил выдавил Текка. — Они не простят тебя…
Последний вздох, и бывший офицер затих. Жизнь покинула его. Итачи вложил меч в ножны за спиной.
Я и не жду прощения.
Былую слабость как рукой сняло. У каждого человека есть предел. Если выйти за этот предел — все чувства отключаются, и Итачи уже успел уйти далеко за рамки своего порога чувствительности. Разбитая душа покрылась коркой льда и превратилась в камень. Итачи вламывался в чужие дома, убивал безоружных мужчин, не ожидавших нападения, перепуганных женщин и детей, до которых еще не успел добраться сообщник, и не ощущал ничего: ни сочувствия, ни жалости, ни вины. В остывшей душе развернулась бездна, черная дыра, которая поглощала любые эмоции и обращала их в лед. Он даже не хранил в сознании мысль, что все это во благо деревни. Просто целенаправленно орудовал мечом, отбирая у людей жизни. Итачи чувствовал себя не шиноби, а мясником на скотобойне.
Чужое жилье. Привычные кому-то запахи готового ужина и домашнего уюта. Босой мужчина прижался к стене спиной и затаился, поджидая Итачи. Но шаринган позволял видеть очаг чакры справа от двери, задумка жертвы не удалась. Итачи шагнул в комнату и ударом ноги отшвырнул набросившегося на него мужчину к седзи. Хлипкая конструкция бумажных дверей разломалась под весом тяжелого тела. В воздухе просвистел меч, и на белое полотно разорванной бумаги брызнула кровь.
 
Следующая комната. Домохозяйка, лишившись дара речи от ужаса, вжималась спиной в плиту. Итачи поймал ее в гендзюцу и вонзил в сердце меч. Поднялся на второй этаж. Ребенок, чуть старше Саске даже не проснулся, он умер мгновенно.
На очереди был дом Яширо. Итачи вошел в прихожую и увидел на полу в луже крови труп черноволосой девушки. Здесь уже поработал Мадара. Но на втором этаже ощущалась чья-то чакра, не Яширо. В темной комнате, зажав в каждой руке по кунаю, его ждал молодой генин.
Где я видел тебя? Точно. Тот раз, когда патрульные донимали Саске и Сараду, этот парень пытался защитить ее. Плохо пытался.
Итачи погасил шаринган, давая глазам время хоть немного восстановиться. Мичи ударил правой рукой, левой… Даже не используя додзюцу, Итачи запросто ушел от его атак, перехватил кунаи противника и забрал себе.
Слишком медленно.
Удар локтем в солнечное сплетение откинул мальчика к спинке кровати.
— Где глава?
— Кто? — задыхаясь выдавил мальчишка.
— Глава клана. Яширо. Где он?
— Я не знаю.
Итачи ударил его в живот кулаком и снова посмотрел в глаза. Нет, этот действительно не знал. Он замахнулся, чтобы убить Мичи.
— Так вот какой ты, — вымолвил парень, кривясь от боли, — сводный брат Сарады.
Итачи занес было руку с отобранным кунаем, но остановился в сантиметре от горла своей жертвы.
— Какой?
— Вы похожи. Не знаю как, но…
В раскосых глазах Мичи блуждал страх смерти вперемешку с каким-то непонятным чувством, будто в свой смертный час он прозрел и осознал нечто очень важное для себя.
Итачи, уже с час как не ощущал в груди ничего, кроме вакуума, но сейчас его прошиб холодный пот.
Мы похожи.
— Внешне?
— Не только, — Мичи, затаив дыхание, косился на кунай у своей шеи. — Всем.
Итачи, сцепив зубы, перерезал ему горло. Мичи захлебывался кровью, тщетно пытаясь вдохнуть.
Всем. Неужели ты можешь представить Сараду, которая также хладнокровно бы отнимала у тебя жизнь?
На лестнице послышались шаги. Итачи мгновенно активировал додзюцу. В просвете двери мелькнула тень и, заметив, умирающего племянника и убийцу над ним, — бросилась бежать. Спотыкаясь, скатилась по лестнице в несколько прыжков, вылетела на улицу и стала удирать от своего палача по детской площадке в ближайшем сквере. Мужчина с белыми волосами, Учиха Яширо.
Итачи преследовал свою жертву. Яширо пятился, путаясь в собственных ногах и хватаясь руками за опоры качелей. Он с таким отчаянием метался по детской площадке…
Как же ты жалок. И это тебя избрали лидером вместо моего отца?
Яширо споткнулся и растянулся на песке. Итачи извлек из ножен меч и ледяным тоном объявил:
— Сдавайся.
Яширо дрожал.
— Т-ты ничего… Это не поможет. Меня бессмысленно убивать. Есть другой лидер, даже Фугаку-тайчо не знал о нем. Меня контролировали.
— Боги, у тебя даже сейчас не хватает смелости взять на себя ответственность. Глава клана Учиха трусливо прячется за чужими спинами. До чего же… паршиво!
Вместо того чтобы встать на защиту остатков клана, лидер вымаливал право на жизнь у мальчишки, которого еще совсем недавно с позором прогнал с собрания.
— Ты должен мне поверить! Это все…
Рядом с Итачи материализовался Мадара.
— Ты?! — неверяще выпалил Яширо.
— Хм, давно не виделись. Пару дней как, да? — сказал Мадара.
Яширо крупно дрожал.
— Но почему?!
— Итачи, ты позвал меня из-за этой чепухи?
Они договорились, что в случае необходимости Итачи выпустит чакру и Мадара в тот же миг возникнет рядом с ним. Итачи воспользовался этой уловкой, чтобы продемонстрировать Яширо реальное положение вещей.
— Я просто выбрал Итачи, а не тебя. Вот и все, — сказал Мадара. — Э-э, все, что я могу тебе посоветовать… попробуй побороться за свою жизнь.
— П-подож…