Не надо, папа! (СИ)

— Правда, с тех пор, как я вступил в Анбу — ничего не изменилось.
— Тебе не дают сложных заданий?
— Было немного, — пробормотал Итачи, опустив лицо, и вдруг взглянул прямо в глаза Фугаку. — Но я теперь Анбу. Я не могу проявлять слабость.
Слова слетели с губ раньше, чем Фугаку успел остановить их.
— Как и ожидалось от моего сына.
Его любимая фраза, которой он всегда хвалил Итачи. На самом деле, он хвалил ею себя. Подчеркивая родство со своим сыном, Фугаку словно относил и себя самого к той же категории великих людей.
— Итачи… Люди в клане думают по-разному.
Сын удивленно взглянул на него.
— Тебе необязательно принимать их мнение. Я всегда надеялся, что ты проникнешься стремлениями клана и будешь со всеми. Но… Я ошибался. Я признаю, ты был прав.
Фугаку снова слабо улыбнулся.
— Наверное, я не тот отец, которым стоит гордиться. Я не поддержал тебя, не дал тебе шанса. И вот, теперь я никто, меня даже сместили с поста главы.
— Отец… — растерянно пробормотал Итачи.
— Но для тебя еще не все потеряно. Ты еще можешь остановить Учиха и направить их по верному пути. В мире не так много людей, которые сами принимают решения и следуют им до конца. Большинство предпочитает доверить право выбора другому и снять с себя ответственность. Ты не должен так поступать. Иди по жизни своим путем. Сам принимай решения.
Глаза щипало. Фугаку всеми силами пытался подавить нахлынувшие эмоции, чтобы сын не заметил их.
— Я понял, — Итачи поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Я не позволю никому принимать за меня решения.
В его взгляде снова пробудилось то, что Фугаку видел когда-то давно, когда его мальчик был еще мальчиком, а не ребенком со взглядом старика. А может, оно никуда и не девалось? Может, Итачи просто научился мастерски скрывать свои чувства?
— Вот это мой сын!
Фугаку не почувствовал боли, произнося привычную фразу. Потому что впервые за долгое время она прозвучала искренне и правильно.
****
— Создаем новую команду. Миссий много, Анбу не справляются. А для новой команды нужен новый лидер, и на эту должность утвердили твою кандидатуру, — бесстрастно вещал Данзо.
За его плечом все так же светлым пятном нависала белая тигриная маска — Сугару.
— Я дам для этой команды своих людей из Корня. Хирузен не возражает.
— Значит, я буду принадлежать к Корню?
— Нет. Но ты и не будешь напрямую подчиняться Хокаге. Давай просто предположим, что это отдельная команда, которая не имеет отношения ни к одной из организаций: ни к Анбу, ни к Корню.
— Я не совсем понимаю, — произнес Итачи.
Данзо едва уловимо улыбнулся.
— Мы приняли решение создать новую команду, чтобы дать тебе полную свободу действий. Никаких новобранцев, лица все те же. Думаю, я смогу дать тебе несколько людей. Так же, как Учиха Шисуи работал на Хирузена — теперь ты будешь работать на меня.
Итачи молчал.
— Ты ведь уже понял, верно?
— Заткнись, — резко выдохнул Итачи, игнорируя все правила приличия.
— Как можно защитить мир в деревне…
— Я сказал тебе заткнуться, — процедил Итачи.
Но Данзо продолжал, будто не слышал его грубых слов:
— …и кто сделает это… то, что необходимо сделать.
— А может, мне лучше убить тебя? — Итачи склонил голову, с интересом глядя на забинтованную голову Данзо.
Ожил шаринган. Итачи не мог сдержать свое негодование, и чакра активировала додзюцу самостоятельно.
— Хм. Можно и так, — совершенно спокойно ответил лидер Корня. — Но, убив члена Совета, ты станешь изгнанником и уже не сможешь помочь ни деревне, ни своим близким. Согласись, не очень-то удобно беречь покой в Конохе, не заходя в Коноху? Но если ты хочешь избрать этот глупый путь, то вперед. Убей меня.
Итачи не шевельнулся. Все это была игра. Данзо явно не собирался умирать. Пусть в его кабинете были только они и Сугару, но члены Корня Анбу скрывались отовсюду. Снять всех в одиночку, не зная их укрытий, было невозможно. Даже если бы он убил Данзо, уйти из подземелий Корня живым Итачи бы не удалось.
 
— Если собираешься убить, то лучше поторопись. С каждой секундой шансы успешно прикончить меня стремительно сокращаются. У тебя нет времени на вопросы и размышления. Если ниндзя решил — ниндзя действует.
Итачи молчал и все еще оставался неподвижен. Убийство Данзо ничего не решало. Этот человек контролировал Тьму, что скапливалась в Конохе, и не давал ей затопить деревню и нарушить ее благополучие. И он был прав.
Черт…
— Я могу считать твое молчание положительным ответом?
Глупо погибнуть в подземельях Корня в попытке убить Данзо… Это противоречило амбициям Итачи. У него было слишком много грандиозных планов, чтобы позволить себе такое безрассудство.
— Раз так, значит, вернемся к тому, на чем мы закончили?
— Я ухожу.
Итачи повернулся спиной и направился к двери.
— Не хочешь дальше слушать. Похоже, ты тоже видишь, что это единственный путь. Не так ли?
Игнорируя слова Данзо, он продолжал шагать к выходу.
— Это должен сделать кто-то из клана. Невменяемый юный гений. Только если все поверят в это, в Коноху придет мир.
Дрожащей рукой Итачи схватился за дверную ручку и через плечо взглянул на него. От горящего шарингана вся комната казалась багровой.
— Ты единственный, кто подходит для этой роли, — добавил Данзо.
Итачи захлопнул за собой дверь, будто бы окончательно отклоняя предложение.
****
Путь домой от ворот кланового квартала и до порога с недавних пор стал для Сарады испытанием. Очень не хотелось ни с кем встречаться. Она помнила, как ее отловила компания Мичи со стервозной Нэконэ, а ведь это было еще до того, как дедушку сместили с поста главы, и по-хорошему тогда ей еще ничего не угрожало. Угрожало ли сейчас? Как знать.
Рядом ковылял хмурый Саске: все еще не мог смириться, что его, такого взрослого, забирает из академии девчонка. Сарада старалась прошмыгнуть мимо встречных соклановцев и не смотреть им в глаза, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. Осталось совсем немного. Завернуть за угол — и знакомая улица, дедушкин дом. Пряча взгляд, она не сразу заметила, что дорогу ей перегородили двое полицейских.
— О, гляди-ка, выводок Фугаку, — глумливо сказал один из них.
Сарада покосилась на Саске — тот нахмурился еще сильнее. Папа уже знал, что дедушка больше не глава Учиха, но в подробности его, разумеется, не посвящали.
— Та самая девчонка.
— Точно, я уже и забыл про нее. Это ведь тебе бывший лидер дал допуск на собрания до получения звания генина? А как говорил тогда… «Не буду ждать подачки». Старый идиот.
Он с отвращением сплюнул на мостовую.
Сарада панически следила за сменой эмоцией на лице Саске. Оскорблять отца на глазах у шестилетнего сына — так низко… Ей вспомнились слова Шисуи: что она лицо своей семьи, что вступать в драки категорически нельзя. Но это была не компания Мичи, а взрослые люди, и что, если они могли свободно использовать шаринган? В таком случае, ей с ними не справиться.
Один из парней с закатанными гармошкой рукавами кофты потянулся к Сараде. Знакомый жест… Когда-то к ней так же потянулся отец, не признавший в ней дочь. Но сейчас это был не папа. Чужие пальцы грубо схватили ее за подбородок и развернули к себе вначале одной щекой, а затем другой. Парень пристально изучал ее лицо.
Шисуи-сан… Почему нельзя? Дедушка больше не глава клана. Может, можно? Мне все равно, пусть у них и есть шаринган. Я лучше вступлю с ними в бой и проиграю, чем буду терпеть это унижение, шаннаро!
Парень, державший Сараду за подбородок, с воплем отдернул руку. Из голой руки, чуть пониже локтя, торчал кунай, загнанный в плоть до середины клинка. По бледной коже стекала кровь.