Не надо, папа! (СИ)

— Наруто… — пораженно пробормотала Сарада.
****
— И как долго тебя не будет? — тревожно спросила Кирэй.
Шисуи сидел на подоконнике спиной к ней, свесив ноги наружу. Сквозь распахнутое окно в комнату врывался теплый весенний ветер, несущий едва уловимый аромат цветущей сакуры.
— Минимум несколько месяцев, это в лучшем случае. А на деле, как знать, может, и полгода.
Кирэй за спиной не ответила. Сегодня она не ругалась, что к ней вломились в комнату без предупреждения. Шисуи всегда так делал, а Кирэй всегда возмущалась, хотя по глазам было видно — она ему рада.
Кирэй не любила, когда он уходил на долгие миссии. Она никогда об этом не говорила, и он ничем не был ей обязан. Наверное… Хотя, если так, то почему пришел сейчас сказать, что уходит? Потому что знал: пусть они ни о чем никогда не договаривались и он ничего никогда не обещал ей, но Кирэй будет каждый вечер ждать, что он тихо скользнет к ней в окно, чтобы в очередной раз застать врасплох в домашней растянутой футболке.
— Ладно. Мне еще надо заглянуть к Итачи. Пойду я.
— Стой.
Шисуи собирался уже было спрыгнуть с окна, но остановился. Сзади послышались тихие шаги, и в следующее мгновение руки Кирэй обвили его туловище.
Она никогда не позволяла себе подобного, и Шисуи откровенно сомневался: исчезнет ли когда-нибудь разделяющая их стена? Но сейчас никакой стены не было. Кирэй уничтожила ее до фундамента одним лишь смелым прикосновением.
Кирэй была так близко, совсем рядом, тепло дышала ему в затылок и молчала. Шисуи чувствовал спиной, как быстро бьется ее сердце. Упрямая гордая Кирэй. Если она решилась на такой шаг, выдающий с головой ее чувства, значит, всерьез думает о том, что эта их встреча может быть последней. И правда, лучше переступить через себя и признаться, пока есть возможность, чем потом всю жизнь терзать себе душу, жалея о том, чего не сделал. Хватка на животе понемногу ослабла, руки Кирэй отпустили его. Исчезло ощущение чужого сердцебиения и греющее спину тепло.
Она так ничего и не сказала. Шисуи обернулся, чтобы запечатлеть в памяти красивое лицо девушки, слабо освещенное рассеянным желтым светом уличных фонарей, остроконечные клановые метки на щеках, пышные волнистые волосы… И молча скользнул с подоконника вниз.
****
— Я хочу выступить, — объявил Яширо.
Фугаку кивнул. Его подчиненный поднялся и повернулся лицом к собранию.
— Мне не очень приятно об этом говорить, но, посовещавшись, мы пришли к выводу, что, — он обернулся на дедушку, — нам необходим новый лидер.
В храме повисла тишина. Яширо выждал и продолжил:
— Меня не устраивает ваша политика, тайчо. И не только меня. Поэтому я хотел бы вынести на голосование вопрос о вашей отставке.
В груди похолодело.
Они хотят сместить дедушку?
Одна-единственная мысль запустила целый каскад других.
Дедушка остановил государственный переворот. Если его сместят — все начнется сначала. Нет… нет… Нет!
Сарада с беспокойством посмотрела на дядю. Итачи, как всегда, сидел, опустив голову, и его лицо скрывали пряди волос, выскользнувших из-под протектора. Неужели он был готов к этому?
— Я не могу запретить вам, — холодно ответил дед. — Если Учиха считают меня недостойным звания лидера, то так тому и быть.
Он сдается? Но, черт, что он может сделать, если сам клан не захочет видеть его своим главой?..
— Тогда ставлю этот вопрос на голосование, — сказал Яширо. — Кто голосует за то, что Фугаку-тайчо стоит оставить пост главы клана Учиха?
В первом ряду мгновенно поднялись руки — Инаби и Текка, товарищи Яширо. Сарада с замиранием сердца наблюдала как по залу тут и там неуверенно поднимаются руки. Поначалу их было немного, и надежда, что Яширо проиграет, не покидала ее. Но, видимо, Яширо знал, на что идет. Рук становилось все больше. Слишком много… Даже не было смысла пересчитывать все, и так понятно — Яширо своего добился. Клан голосует за отставку Фугаку.
 
— Кто против?
Поднялось несколько рук. Сарада вспомнила, как Шисуи запретил ей голосовать в прошлый раз, но сейчас его рядом не было. Он куда-то пропал, и она не встречала его даже в квартале. Сарада посмотрела на Итачи — он не голосовал. Она тоже не стала поднимать руку. Бессмысленно. Все и так ясно.
— Кто воздержался?
Еще десяток рук взлетели вверх. Дядя остался неподвижен. Сарада тоже.
— Итак. Большинством голосов… Фугаку-тайчо, мне жаль. Но вы отстранены со своего поста.
Дедушка молча поднялся со своего места и пересел в первый ряд зала.
— Теперь нам нужно выбрать нового лидера, — объявил Яширо.
  
Глава 25. Хочу Учиху
 
25
Хирузен вынул изо рта трубку и посмотрел на Данзо, который вновь наведался к нему в кабинет.
— Уже девять месяцев, как он служит в Анбу, хм? — сказал Хокаге и затянулся.
— Ты о чем? — невинно осведомился Данзо.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я. Каждый раз, как ты приходишь ко мне — речь заходит об Учихе Итачи.
Хирузен раскусил его, и Данзо это взбесило. Он не любил, когда люди читали его как раскрытую книгу.
— Ты ведь взял себе Учиху в Анбу помимо Итачи, не так ли, Хирузен?
— Ты о Шисуи?
Хокаге прищурился.
— Именно.
— Это в прошлом. Ты ведь сам настоял, чтобы Шисуи отправили решать пограничные разборки. В чем проблема?
— Да, но все же ты, ни с кем не посовещавшись, принял в Анбу Учиху.
— Ты пришел меня воспитывать, Данзо?
— Ни в коем случае.
Лицо лидера Корня осталось непроницаемым.
— Шисуи просил дать ему полную свободу действий.
— С каких это пор Хокаге подчиняется желаниям рядового шиноби?
— Я просто учел чувства человека, небезразличного к ситуации с кланом Учиха.
— Если ты будешь потакать желаниям каждого — деревня развалится.
— Я знаю! — раздраженно воскликнул Хирузен. — Хватит ходить вокруг да около, чего ты от меня хочешь?
— Я тоже хочу себе Учиху.
— Хочешь забрать Итачи в Корень?
— Боже упаси. И мысли такой не было.
— Да что ты говоришь, — Хокаге подозрительно прищурился и старческие морщинки по бокам глаз стали еще более глубокими. — Чего ты добиваешься в таком случае?
— Почему бы не повысить Итачи до капитана?
— Но ему всего лишь одиннадцать!
— А капитану Анбу должно быть минимум тринадцать, — Данзо тоненько улыбнулся. — У тебя где-то было такое правило, верно?
Хокаге чувствовал себя неуютно.
— Анбу — это основа деревни. Капитан должен принимать взвешенные решения…
— Итачи уже способен на это.
— Спорный вопрос.
— Что значит возраст по сравнению с реальными возможностями? Неужели правила настолько важны, Хирузен? Учиха избрали нового лидера. Недолго ждать, они снова заговорят о перевороте. Нам нужен человек, который сможет эффективно использовать силы Анбу и Корня — человек, связанный и со мной, и с тобой. Итачи не сможет игнорировать приказы своего капитана, поэтому я предлагаю повысить его и таким образом дать ему необходимую свободу действий.
— Хочешь, чтобы он стал связующим звеном между мной и тобой? Не забирать его в Корень?
— Именно. Ты дал особые привилегии Шисуи. Не знаю, что он там делал, — Данзо многозначительно взглянул на него, — но его план провалился. Сейчас наступило время Итачи. Было бы неплохо открыть ему все дороги.
— Но одиннадцать лет… Он слишком юн, чтобы руководить командой Анбу!
Хирузен колебался.
А теперь еще один небольшой толчок…
— Хм. А что, если бы ему было двенадцать?
Третий Хокаге промолчал.
— Публично известный возраст Итачи меняем на год, и… аккуратно обходим правило.
— Мне надо подумать.