Не надо, папа! (СИ)

В его голосе не было ни тени страха. Сарада обернулась на него. Ходэки принадлежал к клану Инузука, и на щеках выделялись характерные отметины боевой раскраски.
— Если вы думаете, что я боюсь Саг’аду, то вы кг’упно ошибаетесь. У нас будет очень сильный союзник. Не то что у вас, — он хмыкнул и добавил: — Ссыкуны.
— Ты че сказал, слышь?
Друг Мичи вскочил на ноги и грохнул кулаками по двум соседним партам. На столе Ходэки вдруг появился худой волчонок и угрожающе зарычал.
— Сядь, — процедил Мичи, ухватив его за рубашку.
— Мичи, ты че?
— Сядь.
Волчонок продолжал рычать.
— Тише, Таки. Видишь, он уже угомонился.
Щенок заскулил, пытаясь что-то сказать своему хозяину, и скользнул с парты вниз. Конфликт был исчерпан. В классе установился мерный шум голосов. Ходэки перегнулся через стол к Сараде.
— А я тебя знаю. Мне сестг’а о тебе г’ассказывала.
— Сестра?
— Ага. Она дг’ужит с Учихой Шисуи.
— Кирэй? — поразилась Сарада, вспоминая девушку-ирьенина, которая вылечила ей руку после пыток Данзо. — Ты брат Кирэй?
— Двоюг’одный. Я тебя не боюсь, если что.
Он протянул ей кулак. Сарада улыбнулась и стукнулась с ним кулаком в ответ.
Створка двери отъехала, и в класс заглянул высокий молодой мужчина в зеленом жилете Конохи. Незнакомец сжимал зубами сенбон и перекатывал его по нижней губе из стороны в сторону. Из-под темно-синей банданы выбивались пряди волос.
— Девятая команда, — процедил он сквозь зубы. — На выход.
Сенбон снова очутился на другом конце рта. Джонин скользнул взглядом по классу, прикидывая, кто из новоиспеченных генинов может быть его командой.
— Это наш, — со вздохом произнес Ходэки. — Пег’вый пг’ишел. Эх, а я так хотел глянуть на чужих сенсеев.
— Насмотришься еще, — ответила Сарада. — Идем.
Наставник-джонин вышел с ними в ближайший парк. Вся команда села рядком на скамье, а джонин остался стоять перед ними. Он разглядывал их мутным скучающим взглядом, будто никакой команды брать не хотел и согласие на это Сандайме Хокаге вырвал у него под пытками.
— Меня зовут Генма Ширануи, я буду вашим наставником, — сказал он сухо. — Представьтесь и расскажите о себе.
Сарада и Ходэки переглянулись.
С Конохамару-сенсеем было проще, они знали друг друга уже давно. А тут незнакомый мужчина, совершенно чужой и безразличный.
Начинать пришлось Ходэки, поскольку Ёро и не думал подавать голос, а Сарада взглядом дала ему понять, что первой говорить не станет.
— Э-э… Меня зовут Инузука Ходэки. А это мой волчонок Таки. И он немного тг’услив. Э-э… Все.
— Какие у тебя цели в жизни?
— Э-э… — Ходэки озадаченно почесал затылок. — Стать сильным шиноби, как моя тётя.
— Похвально.
Генма перевел взгляд на Сараду.
— Учиха Сарада. У меня нет собаки, но есть шаринган.
— И к чему ты стремишься? — наставник вопросительно вскинул бровь.
— Я стану Хокаге.
Генма часто заморгал. Видимо, она его немного ошарашила своим заявлением.
— Ну, а ты?
— Тонэки Ёро, — угрюмо пробормотал мальчишка.
— Цель?
— Не сдохнуть раньше времени.
Наставник, выслушав представление своих подопечных, малехо ошалел.
«Поздравляю вас, Генма-сенсей, — сочувственно подумала Сарада. — Теперь у вас в команде Учиха, которая хочет стать Хокаге, картавый мальчишка с трусливым щенком и хилый паренек, который не умеет противостоять гендзюцу, но при этом мечтает не сдохнуть».
****
В квартале уже загорались фонари, когда Шисуи возвращался домой. Он знал, что каждый клочок района Учиха находится под наблюдением и прямо в этот момент дежурные Анбу пристально за ним следят. Итачи сказал ему. Более того, Итачи даже объяснил, как перемещаться по кварталу, не попадая в поле зрения камер, однако сейчас у Шисуи не было никакого желания напрягаться и прятаться. Вечер был теплым, словно молоко, и он просто наслаждался.
— Тс-с. Шисуи.
Он обернулся на зов. В щели между соседними домами в полумраке стояла знакомая троица: Яширо, Инаби, Текка. Радикалы. Это они поручили ему следить за лучшим другом, полагая, что он предпочтет верность клану и предаст свою дружбу с Итачи.
 
Они ошиблись.
Шисуи подошел и вступил во мрак их укрытия, вспоминая, что этот участок отлично просматривается одной из камер.
Идиоты. Конечно, Коноха подозревает их.
— Вечер добрый, господа.
Радикалы коротко кивнули на его холодное приветствие. У всех троих был активирован шаринган. Шисуи это очень не понравилось.
Что же вы такое обсуждали, что эмоции хлещут через край?
— Есть одно дело. Что думаешь о решении Фугаку?
— О котором?
— Про отмену нашего… плана.
Вот оно что. Черт. От моего ответа будет зависеть их доверие.
— Аргументы он привел здравые.
— И ты с ним согласен?
Шисуи внимательно вглядывался в лица, и глазах, горящие клановым додзюцу.
— Как лидер клана он поступил осмотрительно и мудро.
Яширо хмыкнул.
— От кого, от кого, а от тебя не ожидал, Шуншин.
— Вы не согласны?
— Это решение не мудреца, а труса, — прошипел Инаби. — Он приведет клан к застою и загниванию.
— По крайней мере, он убережет его от падения, — резко парировал Шисуи.
Теперь он ясно дал понять, на чьей он стороне. Может, это было неправильно, но радикалы после отказа Фугаку зализывали раны и накапливали новые силы. Подмазываться сейчас — дать лишний повод ощутить им свою правоту. Этого делать нельзя.
— А тебе не кажется, что капитану пора на покой?
У Шисуи нервно дернулась щека.
— С нами большинство. Я бы на твоем месте пересмотрел свои взгляды, — объявил Яширо, — и хорошенько подумал на чьей ты стороне, Шисуи Телесного Мерцания.
В глазах Шисуи в ответ вспыхнул шаринган.
— Вы меня шантажируете? — спросил он с вызовом.
Мужчины молчали и хмурились, сверля его взглядами, полными ненависти.
— Кажется, я ясно очертил свою позицию. Вы ошибаетесь, Яширо. Ваша политика погубит Учиха.
— Ты гений клана, — фыркнул Инаби. — Но сдается мне, что ты зазнаешься, Учиха Шисуи. Клан все еще чертовски силен, не так просто погубить его. Мы можем постоять за себя.
Шисуи плотно сжал губы.
Черт. Данзо был прав.
— Никогда бы не подумал, что юный Учиха Шисуи проявит трусость.
— Это не трусость, это здравомыслие! Как же вы не поймете?
— Значит, ты не с нами?
— Ни разу не с вами. Вы заблуждаетесь, и я очень надеюсь, что вы прозреете, пока не станет слишком поздно.
— Это взаимно.
Стиснув кулаки, Шисуи вышел из тени щели. Во мраке остались гореть красным три пары глаз. Шисуи давно подозревал, что радикалы недовольны решением Фугаку, но сейчас они решительно планировали его отставку.
Это плохо. Это очень-очень плохо.
  
Глава 24. Сюда нельзя, даттэбайо!
 
24
Хокаге сидел за столом в зале распределения миссий и, пыхтя трубкой, изучал свитки с заданиями. У него за спиной стоял Данзо. Шисуи показалось, или на непроницаемом лице лидера Корня пробилось тайное удовлетворение?
«Интересно, что эта старая хитрая крыса замышляет в этот раз?» — с тревогой подумал Шисуи.
Он поклонился Хокаге.
— Здравствуй, Шисуи.
Хирузен разложил по столу развернутые свитки.
— У вас есть миссия для меня, Хокаге-сама?
— Да. Ты отлично поработал… — он запнулся.
Хокаге не стал говорить при всех о тайной работе Шисуи в его Анбу, но эта короткая оборванная фраза как бы подразумевала, что отныне особые полномочия с Шисуи снимаются и он возвращается к регулярным заданиям.
— На границе с Туманом снова беспокойно, — подал голос Данзо. — В прошлый раз твоя команда справилась превосходно.
И тут Шисуи понял.
Чертов интриган. Я тебе мешаю, и ты решил меня услать куда подальше? Ч-черт… Как же невовремя.