Не надо, папа! (СИ)

Рядом мигом появился Райкаге. Его волосы встали дыбом от голубого покрова электричества.
— Хокаге! — взревел он. — Как ты объяснишь это, черт бы тебя побрал?!
— Интересная закономерность, — спокойно сказал Саске. — Не только Наруто защищает биджу, но и они его.
— Биджу не могли сами по себе спланировать атаку на замок Хозуки!
— Правда?
Саске хмыкнул.
Райкаге немного успокоился. Покров молний угас, но его светлые волосы остались стоять торчком.
— Дьявол… Интересно, много ли выжило заключенных.
— Узнаем. В любом случае, выжившие не уйдут за пределы круга.
Саске оставил Эя на площади и поднялся на развалины башни. Черный огонь сквозь призму додзюцу казался ярким. Он перекидывался на цветы физалиса, и они, воспламенившись, поднимались в воздух подвижными яркими огоньками. 
Сердце тронула легкая грусть.
Не вернешься, значит… Да, Сарада?
  
Глава 197. Ветвь Резонанса: Осколок Сна
 
197
Саске и прежде снились кошмары, но этот был особенным: подробным и реалистичным до ужаса. Ночь… Воздух, пропитанный пылью, гарью и рассеянным запахом энергетических бомб биджу. Десятихвостый, текучий, как бесформенное тесто; его уменьшенные копии, ползущие навстречу армии союзных сил шиноби. А против них не только Обито, но и воскрешенный Учиха Мадара. 
Бой был насыщенным и страшным. Саске прошел его до самого конца плечом к плечу с Наруто. Даже сейчас, когда его окружали теплая постель, тишина и цветочный запах волос Сакуры, мыщцы все равно нервно подрагивали, как после продолжительного сражения.
Сон уже выветрился, но в голове все равно назойливо вертелась одна фраза, в которой Саске, как ни пытался, не находил особого смысла. Было в ней что-то потустороннее, пугающее. Наткнувшись на нее в каком-нибудь ветхом свитке или на каменной скрижали Учиха, он бы не удивился, но просыпаться с такой фразой голове было несколько необычно.
Прокручивая ее в уме, он почему-то подумал о старшем брате. Не так давно Итачи загадочно исчез, напоследок попрощавшись с одной только Карин. Саске пытался искать его, но без толку. И сейчас эта фраза… Очень даже в стиле старшего брата: выдать какой-то загадочный бред и ни черта не объяснить.
— После смерти наши глаза опять откроются, — прошептал Саске, пробуя слова на вкус. — И то, что было молнией…
Сакура под боком зашевелилась, и он осекся. У нее был чуткий сон. На суточных сменах в госпитале она засыпала у постелей пациентов и чуть что вскакивала и помогала. Саске повернулся к ней и коснулся носом макушки. Волосы Сакуры источали едва уловимый цветочный аромат, соблазнительный и ненавязчивый одновременно. Организм отзывался даже на такие мелкие сигналы ее присутствия — Саске снова тянуло обладать этим нежным теплым телом, как накануне ночью. Можно было разбудить ее, но он все-таки не стал. Спящей Сакура нравилась ему не меньше. Да еще мысли гуляли где-то в остаточном бреду отступившего кошмара.
Сакура тоже была там. В изорванной одежде. С рукой, обожженной кислотой. Прижималась к обнаженному искалеченному Обито, чтобы открывать порталы в другие измерения.
Дурацкий сон. 
Саске бы тут же забыл о нем, если бы не ощущение силы риннегана. С тех пор каждый момент времени он чувствовал его, помнил то, как внезапно менялся мир, когда он использовал технику…
Аменотеджикара. Вот как она называлась.
События того сна не могли быть реальностью. Просто фантасмагория. Но чем больше Саске думал об этом, тем больше склонялся к тому, что история могла бы пойти и таким путем.
Эдо Тенсей — не бредни. Я знаю, техника существует и она рабочая. Значит, и Мадару воскресить было можно. Просто некому. Мы же с Сарадой убили Кабуто. В таком случае невероятной выглядит только Кагуя.
Но Кагуя заботила Саске в последнюю очередь.
Кагуя — просто одна из них. Могут прибыть и другие. Если перед силой риннегана преклонились объединившиеся пять стран, Минато обязан отыскать второй глаз.
 
Саске готов был подождать. Недолго. Пару лет, максимум.
Если не справишься, придется действовать мне.
  
Глава 198. Ветвь Резонанса: Осколок Одиночества
 
198
На воде сверкали слепящие солнечные блики.
Наруто рядом чуть наклонился. Из озерной глади на него выглянула белобрысая физиономия с дурацким выражением на лице. Он повернул голову чуть набок, затем другой стороной. Привыкнуть к новой прическе ему было непросто. Натыкаясь на отражения в витринах, лужах и случайных зеркалах, Наруто делал такое удивленное лицо, словно не узнавал себя. 
Саске сперва это напрягало. Он все присматривался к Наруто и думал, не последствие ли это той ментальной заплатки, которой ему запечатали память?
В последние пару лет Наруто вызывал неприятную жалость. Пусть он и забыл о душевной боли, но война все равно вышвырнула его на обочину жизни. Все кругом стремглав неслись в будущее, а Наруто торчал на горе Мёбоку со своими жабами, не следил ни за часами, ни за календарем, и не замечал, куда утекает время. Он стал еще более одинок, чем когда-либо прежде. 
По озеру ползли отражения облаков. 
Наруто качнул ногами и, отклонившись назад, уперся руками в вымостку. На досках застыли одинокие снежинки. Он каким-то тупым тоскливым взглядом пялился в небо, но в то же время словно бы и мимо.
— Иногда мне кажется, что после той временной смерти на войне обратно к жизни вернулся не весь я, — доверительно поделился Наруто. — Что-то как будто по дороге потерялось.
Саске напрягся.
Напортачили? Нет. Они не могли ошибиться. Не имели права.
Ментальная печать держала воспоминания. Наруто не должен был помнить Сараду. Однако один вопрос все еще не давал Саске покоя.
Если не правду, то что же ты тогда помнишь?
****
Ястреб, рассекая крыльями холодный воздух, стремглав несся вслед за похитителями. Стоило признать, если бы не Карин, они бы упустили момент похищения Ханаби. Она первая мигом выловила странное перемещение младшей наследницы дома Хьюга и прибежала жаловаться. Саске подал сигнал Минато, и они вдвоем отправились в погоню.
— Не используй Аматэрасу, — предупредил Йондайме. — Может нечаянно задеть Ханаби.
— Знаю.
Похитители впереди тоже удирали на птице. Они отбивались световыми шарами, но Саске, используя шаринган, ловко маневрировал между ними, и погоня все еще продолжалась.
— Готовит крупный, — сказал Саске.
— Понял.
Минато запустил в воздух свой трехзубый кунай и сложил две печати. Огромный световой шар, запущенный марионеткой, впечатался в сеть фуин, развернувшуюся в воздухе перед его руками, и исчез. 
Переместил к кунаю, понял Саске.
Секунду спустя впереди вспыхнул яркий взрыв. Две птицы похитителей исчезли в пламени взрыва, а последней срочно пришлось менять траекторию движения. Она чуть замедлилась, и в этот миг на нее спрыгнул Минато. Марионетка взорвалась под расенганом. Обломки посыпались в лес. Кукольная птица, лишившись пилота, стала падать. Саске успел заметить только, как Минато схватил Ханаби в охапку и вместе с ней скрылся где-то в лесу. 
Он повернул ястреба назад и внимательно присмотрелся к тому месту, куда упали Минато и Ханаби, но их очаги чакры бесследно исчезли. Саске хмыкнул и расслабился. Четвертый уже наверняка был в Конохе.
Ястреб сделал еще один круг. Саске направил его обратно в деревню.
****
Ярко светил электрический фонарь у лестницы. На дороге искрились мелкие островки снега. В соседних домах теплым светом горели окна, и лишь она в полном одиночестве репетировала речь на задворках улиц.