Не надо, папа! (СИ)
— Мы можем провести операцию, — сказал Итачи.
— А? Какую операцию? Кто-то заболел?
— Ментальную.
Наруто все еще не понимал. Итачи посмотрел ему в глаза.
— Сам я такое провернуть не смогу. Но с поддержкой Яманака и Йондайме Хокаге мы сможем запечатать твои воспоминания, связанные с Сарадой. Ты перестанешь о ней вспоминать. Сможешь начать новую жизнь.
Наруто смял влажную от пота сетчатую футболку на груди.
Воспоминания с Сарадой начинались в далеком детстве и пронизывали всю его жизнь. Наверное, он должен был быть благодарен Итачи и отцу, и этим Яманака, но ему показалось, что его лишают чего-то важного.
— Почему? Я не хочу.
— Сарады не должно было здесь быть.
— Что это значит, даттэбайо?!
— Ты так и не понял, кто она?
Наруто притих. Он уже не в первый раз слышал это.
— Она моя племянница, — сказал Итачи. — Дочь Саске и Сакуры.
Наруто вытаращился на него.
Сошел с ума?
И все же что-то внутри охотно приняло эту идею, как недостающий элемент пазла. Все внезапно встало на свои места. Недопонятые мелочи сложились в одну цельную картину. Слова Сарады о том, что он станет Нанадайме Хокаге. Возмущение Саске, его совет, больше напоминающий угрозу: «На твоем месте я бы к ней не привязывался. Потом будет хуже». Сомнения Сарады, когда он впервые поцеловал ее.
«А если бы ты видел меня маленькой девочкой… Ты бы стал?»
— Как такое возможно, — выдохнул он с болью в голосе. Надежда опалила грудь. — Значит… Сарада еще родится?
Итачи покачал головой.
— Она вмешалась в ход событий. Теперь все будет не так. Но ее с самого начала не должно было быть в твоей жизни. Ты полюбил бы другую девушку, и она бы осталась жива. У тебя родились бы дети. Ты стал бы Седьмым Хокаге.
С каждым словом дышать становилось труднее. Или все дело было в солнце, напекшем голову? Наруто представил свое прошлое, только без Сарады, и оно показалось ему плоским.
— Это был бы не я, — выдавил он. — И все это была бы не моя жизнь.
Он резко поднялся. Голова закружилась.
Все-таки напекло.
— Подумай, Наруто. Мы тебя не торопим. У меня еще осталось время, а у Йондайме оно и вовсе не ограничено.
«Осталось время»…
Наруто спиной пятился с вымостки.
— Зачем вам так себя утруждать? — голос дрожал. — Кто я вообще?
— Будущий Хокаге.
Наруто чувствовал, что в нем зреет новый протест.
— А если я не хочу?.. — выпалил он и сам не поверил своим словам.
Такая глупость. Всю жизнь кричать, что это — его мечта, и по итогу сдаться? Но сейчас Наруто и правда не понимал, к чему ему это. Ему больше не нужно было признание деревни. Только Сарады. Но Сарады уже не было, а деревня — чужие люди. О них было кому позаботиться.
Начать жизнь сначала.
Позабыть всю боль.
Полюбить другую.
Наруто приложил руку к основанию шеи, словно пытался защитить засевшую в груди тьму, отдающую болью.
Не отдам.
Глава 193. Ветвь Отшельника: Осколок Клятвы
193
Наруто растворялся в ночной влаге Мёбоку. Где-то пели невидимые цикады, наливались соками огромные кожистые листья местных растений, а его сознание ширилось и охватывало всю доступную в округе жизнь. Их объединяла энергия природы. Ею питалось все живое, ее же впитывал и он сам — уже давно не ученик, Отшельник.
Концентрацию сбил внезапный клич. Плита зашаталась, выскользнула из-под ног и канула в пучину мрака. Наруто прилип босыми ступнями к холодному гладкому камню пика скалы, перепрыгнул на соседний скалистый вырост, обратно... Влажная земля чавкнула под ногами.
Наруто плюхнулся на зад, и погрузился в медитативный транс. Сознание распахнулось. Вокруг него возникли биджу.
— Привет-привет! — воскликнул он бодро и оглядел всех собравшихся.
Сона как всегда не было. Наруто удалось подружиться со всеми хвостатыми, один только упрямый король обезьян оставался в стороне от их дружной компании. Шукаку среди собравшихся тоже не было. Он часто не появлялся просто из вредности, как и загадочный Чоумей.
— А где Мататаби?
Раздался голос Кокуо:
— Только что исчезла. Ее преследуют шиноби Скрытого Облака.
— Что?! — возопил Наруто. — Я же их предупреждал, — произнес он со сдержанным раздражением. — Где она? Какая ближайшая метка?
— Сорок пять, — ответил слизень.
— Спасибо. Спасибо, что позвали, ребята.
— Эй, Наруто, тебе нужна помощь? — спросил Гьюки.
— Мы с Курамой справимся, — Наруто через плечо обернулся на Лиса, сидящего позади него.
Измерение биджу пропало. Он снова очутился в душном раю Мёбоку. Наруто разобрал ворох своей небрежно сваленной одежды и стал одеваться.
«Пошевеливайся, — беззлобно рыкнул Курама. — Пока ты вырядишься, спасать будет некого. Тебе еще технику готовить».
— Ладно-ладно, — огрызнулся Наруто. — Не ворчи.
Он накинул куртку, застегнул молнию под самое горло и медленно выдохнул.
Начнем.
Наруто закрыл глаза и вспомнил во всех деталях формулу техники. Даже с клонами у него ушло чертовски много времени на то, чтобы выполнить ее без поддержки направляющего рисунка — на одних печатях. Как отец умудрялся использовать ее моментально, без печатей, Наруто все еще терялся в догадках.
Сорок пятая метка…
****
На этот бой Омои выбрал леденец с яблочной кислинкой. В колено жал камень, щеки обдувал сухой ветер, а Омои лежал на животе и слизывал языком с внутренней стороны щеки натертый леденцом яблочный вкус.
— Это тосно хо-ло-сая идея? — пробормотал он, теряя буквы.
Капитан повернулся к нему. В темноте его смуглое лицо было едва различимо. Только белки глаз выделялись светлыми овалами, да усы над верхней губой.
— М-м?
— Это… — Омои вытянул изо рта леденец, чтобы не мешал говорить. — На прошлом собрании все Каге договорились, что биджу останутся на свободе.
— Это изначально была пустая договоренность, — фыркнул капитан.
Омои снова сунул в рот леденец.
Незрелая луна подсвечивала выросты скал: они торчали посреди укрытой лесом впадины, как широкие обглоданные столбы с шапками черной зелени на макушках.
— Но что, если…
— Цыть. Хватить болтать.
Омои вздохнул.
Капитан скорее всего прав. Уже несколько лет прошло со времен войны. Даже если мы нарушим устную договоренность, Хокаге не станет развязывать новую войну, тем более против союзников. Но если… Что, если Двухвостый окажется слишком силен? Он убьет всех наших, я останусь последний. Он меня сожрет. Я буду сидеть в его желудке и медленно перевариваться…
Стих крик ночной птицы. С запада наползала тишина. По спине пробежали мурашки. Молчание время от времени продавливал вой ветра, едва слышный и нудный, как зубная боль. Чем-то жутким и неживым отдавала эта волна тишины.
— Капитан, — шепнул Омои.
Прозвучало настолько громко, что его, казалось, могли услышать ребята, засевшие на другом конце верхнего плато. Капитан молча кивнул. Тоже почувствовал. Приближалась двухвостая кошка.
Для Омои встреча с биджу не была диковинкой. Он еще со времен генинства привык к сенсею и его чакре Восьмихвостого, к осьминожьим щупальцам. Однако Ниби была другой. От ее приближения веяло чем-то потусторонним.
В динамике наушника раздался треск.
— Сенсор засек приближение биджу, — сказал хрустящий от помех голос.
— Понял, — передал капитан. — Будьте наготове.
Наушник снова издал сухой треск и умолк. Между скал на западной стороне мелькнула огромная тень с синими мерцающими переливами. Омои затаил дыхание.
Ниби.
— Объект на подходе, — с треском выдал наушник.
— Готовность, — ответил капитан.