Не надо, папа! (СИ)

Внизу в предутренних сумерках лежали руины Узушио. Деревня предков напоминала Наруто роскошное заброшенное кладбище. Мостовые затянуло стелющейся порослью зелени. Из разрушенных домов произрастали деревья.
Вспыхнувший было энтузиазм поугас. Под сердцем залегла тяжесть.
Здесь так одиноко. Чем-то похоже…
— Здесь прямо как дома, — сказала Сарада с тихой тоской. — В квартале. 
Наруто с удивлением оглянулся на нее. Сарада потирала плечи, чтобы согнать дрожь от прохлады. Общность их мыслей сейчас имела один исток.
Мы с Сарадой оба — потомки исчезнувших кланов.
Он вгляделся в рассветное зарево над горизонтом. Сознание расслабилось, и давняя идея, за которую он вел с Саске кровавые бои, обрела более глубокий смысл, чем прежде. Наруто никогда до конца не понимал, что потеряли Саске и Сарада. Видел верхушку айсберга, но не представлял объемов и глубины их утраты. И только сейчас, обозревая с высоты руины деревни своих предков, Наруто осознал, какая громада поколений, жизней и уз тянулась вглубь веков за его плечами. 
В груди стало горячо и больно. Захотелось отмотать все назад и вернуть всех этих людей, которые могли быть ему братьями и принимали бы его просто за то, что он тоже Узумаки. Наверное, принимали бы…
— Йондайме, — позвала Сарада, — у вас по всему миру, что ли, метки разбросаны?
Ее занудный голос разбил горькое очарование. Атмосфера живой деревни Скрытого Водоворота стремительно утекала в небытие. Наруто провожал ее с сожалением и легкой теплотой.
****
Сюрикен со свистом рассек воздух. Крыса взвизгнула. Заточенный край сюрикена пригвоздил ее за пушистый хвост. Грызун беспомощно заскреб лапами по корню, через который так и не успел перелезть.
Я не верю в то, что я правда это делаю.
«Это нужно для дела, Сарада. К тому же, по самой деревне нам лучше не ходить. Оставим это моим змеям».
Сарада поморщилась. Призванные змеи уже успели расползтись по всему острову в поисках драгоценной информации. Орочимару явно рассчитывал получить от этой спонтанной вылазки все.
На кой черт тебе крысы?
«Это же красношерстная соня. Ты ничего не понимаешь. А ведь я уже рассказывал тебе. Эти грызуны живут тридцать лет».
Мне-то что?
Орочимару хотел было снова пуститься в глубокие объяснения, но передумал и запнулся. Все равно она не проникалась его научными изысканиями.
«Ничего. Просто… собирай».
Сарада вытянула из футляра на пояснице свиток, одним взмахом расстелила по траве и распечатала клетку.
«Надо было брать больше», — с досадой сказал Орочимару.
Ты и местных шакалов ловить надумал?
«Больше клеток!»
Она аккуратно ухватила крысу за спинку, освободила пышный хвост от сюрикена и отправила зверька в клетку. 
Бред. Крыс в клетках обратно в свиток не запечатать. А таскать их всех я не собиралась.
Орочимару вздохнул.
«Ладно. Расплодим».
Не нравится мне все это. Напоминает эксперименты с жуками Шино-сенсея.
«Они помогли совершить тебе правильный выбор и продвинули в ядах».
Только не говори, что под правильным выбором ты подразумеваешь мой побег из деревни, Орочимару.
Змеиный сожитель нагло улыбнулся внутри.
****
Бедра Сарады были мягкими и как раз подходящей высоты, чтобы не сильно затекал затылок. Наруто примостил на них голову, ничуть не смущаясь присутствия отца, умиротворенно выдохнул и уставился на звездное небо над головой.
От костра тянуло приятным жаром. Со стороны моря ветер нес соленые брызги. 
— Хорошо, что я родился в Конохе.
— Правда? — удивилась Сарада. 
Он и сам себе удивлялся. Земля предков вызвала у него множество эмоций. Наруто не уставал проводить параллели между Узушио и Конохой и находил в последней свои достоинства.
— Если бы я жил здесь, сбегать было бы труднее.
 
— Сбегать?
— Ну… Да. Я же пытался искать вас с Саске. А меня баа-чан не пускала из деревни. Лесом-то удирать проще, даттэбайо. А здесь… по водоворотам…
— Если бы ты жил здесь, — невесело сказал отец, — тебе, может, и не пришлось бы убегать.
— Точно, — подхватила Сарада, опуская руку ему на голову. — Ты бы не стал джинчурики. Никто бы не удерживал тебя в деревне насильно. Наверное… Хм.
Наруто зажмурился и едва не замурлыкал, ощущая, как ее пальцы перебирают волосы.
— Верно, — тихо ответил папа. — Кьюби принадлежал Конохе.
Он все еще чувствовал вину за то, что запечатал в него Кьюби. Но Наруто, лежа щекой на мягком бедре Сарады, думал о том, что эта жизнь, такая, как есть, ему все-таки дороже той воображаемой в уцелевшем Водовороте. Наруто очень хотелось объяснить это отцу. Подбирая нужные слова, он запутался вконец и сумел выдавить только одно, как ему казалось, самое важное:
— Я счастлив, пап.
Отец слабо улыбнулся.
— Рад это слышать, Наруто.
В тишине их лагеря громко потрескивали дрова. Грызуны в клетке пронзительно пищали.
Как будто боятся, что мы костер развели для них.
Похоже, эта мысль пришла в голову и отцу, потому что он спросил первым:
— Кстати, Сарада. Зачем тебе столько мышей?
— Это красношерстная соня, — отрезала Сарада таким тоном, словно одно понимание видовой принадлежности грызунов должно было все для них прояснить.
Наруто нервно хихикнул под ее застывшими пальцами.
— Сарада… Иногда ты меня пугаешь, — признался он нервно.
****
Были времена, когда тишина в доме Учиха напрягала Наруто, однако с момента возвращения из Узушио он успел по ней здорово соскучиться. И дело было не в ворчании Сакуры-чан и не в периодических вспышках гнева беременной Карин. Проблема была в грызунах.
Проклятые крысы с пышными хвостами не прекращали свои концерты ни на минуту. За пределами комнаты Сарады он не обращал внимания на эти писки. Но в определенные моменты крысиные вопли бесили Наруто до того, что он едва ли сдерживался, чтобы не выпустить крысят в сад и не выкинуть им вдогонку опустевшую клетку. Под вопли красношерстных сонь они с Сарадой предавались плотской любви. Все те же писки преследовали Наруто и в то время, что он в режиме отшельника отрабатывал свою вахту на страже сна Сарады. Именно поэтому на утреннее занятие к папиному клону Наруто пришел усталый, раздраженный и злой.
Он сам потребовал, чтобы отец обучил их с Карин фуиндзюцу. Вдохновился путешествием в Водоворот и своими обязательствами перед предками. Отец согласился. Он оставил им для обучения теневого клона, однако ничего дельного из их занятий пока что не получалось. Наруто не мог сосредоточиться — после бессонной ночи у него в ушах стоял фантомный крысиный писк. Карин, осоловевшая от гормональной бури, просто тупо смотрела перед собой и не понимала ни слова.
— Наруто, ты что, совсем не слушал? — с тяжелым вздохом уточнил клон отца. 
Наруто с рычанием прервал долгую серию печатей.
— Я не понимаю, ттэбайо! Зачем мы учим это, если я хотел Бога Грома?
— Летящего Бога Грома, — поправил отец. — Вам еще рано. Освойте хотя бы это.
Наруто с мычанием зарылся пальцами в волосы.
— Слишком длинно! Это невозможно запомнить, понимаешь? Она бесконечная, серия эта. Ты вон сделал сразу. Научи меня лучше так.
— Чтобы сделать сразу, Наруто, ты должен для начала научиться загонять чакру нужными путями с помощью печатей. Если ты не представляешь в подробностях ее маршрута, ты не сможешь повторить это без печатей. Печати — первый шаг. Работаем.
Наруто хмуро пялился в кухонный стол.
— Наруто?
— Разрезать листик было проще. От этих формул у меня голова кипит.