Не надо, папа! (СИ)

Он моргнул, и мир вокруг на какую-то долю мгновения показался ему ненастоящим. Сгорбленная Сарада, тусклый желтый свет, тишина проклятого дома — все это было плоским осколком чего-то несравненно большего, темного и глубокого. Наруто показалось, что он падает, растворяется в черном холоде бездны и становится ничем.
Он поднялся и пошатнулся. Бездонное болото за спиной схлопнулось. Мир снова стал нормальным, трехмерным и настоящим.
— Куда ты? — испуганно спросила Сарада.
— Купаться.
Он вышел в коридор. Голова кружилась.
Так значит, отец — это Скрытный Анбу? А я жив… Я жив, потому что Скрытный Анбу умер.
Эта мысль билась в голове с какой-то маниакальной назойливостью пока он добирался до душа и скидывал одежду, пропитавшуюся потом и грязью. Наруто всегда бесился, когда от него скрывали правду. Но сейчас был тот редкий случай, когда он предпочел бы остаться в неведении. 
Зачем, Сарада… Зачем ты мне рассказала?
Его душило чувство неправильности происходящего. Если так вышло, что ему полагалось умереть, то не стоило Сараде в это вмешиваться, взламывая законы мироздания. 
Прозрачная ледяная вода струилась по розовой ладони. 
Живая плоть.
Пальцы невольно дернулись. 
Наруто прижался лбом к стене. Инстинкт, присущий всем разумным существам, заставлял его бессознательно цепляться за жизнь. Жизнь, купленная ценой чужой жизни, была не в радость, но жизнь все равно была лучше смерти. В смерти он был бы одинок, а одиночества Наруто боялся больше всего на свете.
Он беспомощно провел рукой по груди, пытаясь прочувствовать душащий его змеиный клубок. Прямо в ладонь забился глухими толчками пульс.
  
Глава 184. Творящая перекрестки
 
184
Наруто, укутавшись по самую шею в огромное банное полотенце, вернулся в комнату и обнаружил только темноту и мятый футон на полу. Сарады не было. По пути из ванной он уже успел обдумать в разных вариациях, как войдет, что скажет, что она ответит, и к такому повороту событий оказался не готов. 
Его снова охватил неконтролируемый страх, что Сарада уйдет и на этот раз уже не вернется.
Он вылетел в коридор.
Где она может быть? У Итачи?
Стоило отодвинуть створку седзи соседней комнаты, как послышался бабский визг и в лицо ему больно прилетело что-то твердое. Наруто, жмурясь, закрыл створку и в последний момент успел перехватить падающее с плеч полотенце.
Карин, чтоб ее. 
Потирая ушибленную переносицу, он двинулся по коридору дальше. Заглянул на кухню. На столике дымился нетронутый чай. Наруто перешел из кухни на веранду и наконец нашел Сараду. Она сидела в пижаме на самом краю.
— Вот ты где, — выдохнул он, не скрывая облегчения.
Сарада виновато глянула на него через плечо, словно не ожидала, что он придет к ней и вообще останется в этом доме. Наруто присел рядом. Охлажденное ледяным душем тело под мокрым полотенцем пробирала ночная прохлада.
— Того…
Он украдкой покосился на Сараду, убедился, что она смотрит на него, и вновь отвернулся к пруду.
— Спасибо.
— За что? — она удивилась.
Наруто сделал глубокий вдох и прикрыл веки. Прохлада, запахи сада и застоявшейся воды…
Он снова открыл глаза.
— За то, что вернула меня оттуда.
— А… — начала Сарада, вероятно, чтобы напомнить ему о Скрытном Анбу, но решила не продолжать и так ничего и не сказала.
Он мысленно кивнул себе. Теперь этот вопрос был улажен раз и навсегда. Возможно, это было неправильно, но Наруто уже успел понять, что просто жить по совести дальше уже не получится. Он собирался стать Нанадайме Хокаге. Пришло время учиться делать выбор и жить с этим решением дальше. 
Сарада выбрала его жизнь. Наруто, сходя с ума под холодным душем, тоже по итогу выбрал свою жизнь. А значит, говорить больше было не о чем.
— Что у тебя с носом? — рассеянно спросила Сарада.
Наруто потрогал горящую переносицу и тихо рассмеялся.
— Это Карин.
— За что?
 
— Не знаю. За то, что я открыл дверь не в ту комнату. Я так и не понял.
Деревня, утомленная войной, впала в глубокий сон. Наруто поболтал ногами и посмотрел на звездное небо. Хорошо было так сидеть. Не думать о тех неразрешимых дилеммах, которые терзали до этого его разум.
Наконец Сарада притянула колено к груди и поднялась.
— Ты куда? 
Он оторвался от созерцания ночного неба и незаметно следил за тем, как Сарада пружинистой походкой пересекает веранду.
— Спать. 
Она ушла, оставив створку седзи открытой. Наруто не стал препятствовать. Однако стоило Сараде скрыться в темном коридоре дома, как на него навалилась давящая тоска. Сидеть на веранде в полном одиночестве было невыносимо.
Он нагнал Сараду в коридоре у самой комнаты, ухватил за плечи и замер как дурак. Сущим эгоизмом было не отпускать ее спать. Она устала, да и он за двое суток боев здорово вымотался. И в то же время Наруто представлял, как Сарада шагнет в свою комнату, закроет за собой створку, погрузится в сон, а он так и останется снаружи. Снова один. В этой зависимости от людей явственно просматривалась его главная слабость, но Наруто не находил в себе сил бороться с ней. После неудавшего путешествия на тот свет он особенно нуждался в компании.
Сарада не пыталась вырваться. Просто ждала. Наруто потерся щекой о ее щеку, незаметно вдыхая запах волос. От близости к любимой девушке внутри что-то сладко натянулось. В обыденной жизни вокруг Сарады как будто существовал невидимый круг, и Наруто не решался нарушить его границы. Сейчас же, ступив за черту этого круга, он ощутил пьянящую вседозволенность.
Спустившись ладонями с плеч к локтям, он соскользнул на талию и запустил руки под пижамную майку. Сарада вздрогнула и напряглась. Наруто широкими движениями провел ладонями по голой спине от поясницы к дрогнувшим лопаткам и обратно, надеясь, что пальцы, холодные после ледяного душа, нагреются от тепла Сарады и его прикосновения уже не будут так неприятны.
Скованная. Напряженная. Она упиралась ему в плечи, комкая полотенце, а Наруто терялся в догадках: что мешало ей на этот раз? Принципы? Чувство вины? Или, может, стеснительность? Сам он стоял перед ней в распахнутом полотенце и ощущал лишь желание стать еще ближе. 
Руки перемещались по теплой спине все ниже, с каждым сантиметром замедляясь. Он скользнул под слабую резинку шортов, огладил ягодицы и слегка сжал. Сарада вздрогнула. Глупая улыбка вылезла на лице сама собой. Собственные действия не казались ему пошлыми; улыбался он просто оттого, что трогать Сараду в таком труднодоступном месте оказалось неожиданно приятно. 
Она немного отстранилась. Наруто встревожился, но в тот же миг горячие ладони притянули его ближе. Бесстыдно прижимаясь к ней всем телом, он тонул в голодном поцелуе. По коже пробежали мурашки экстаза. Дыхание сбилось. Наруто рвано глотнул воздух и зарылся пальцами в шелковистые тонкие волосы.
****
Рин…
Тихий мрак с треском рассекла вспышка. Глаза на мгновение ослепило. Обрисовались фигуры: Рин на полусогнутых ногах с пробитой грудью, сверкающее Чидори у нее за спиной. 
Обито закричал, и видение разбилось. Он посмотрел под ноги. В кровавом озере отражался ребенок с оранжевыми очками на лбу, черными глазами… Радужка зажглась алым. Вокруг зрачков прокрутились два томоэ.
Его по имени окликнул Какаши.
Обито обернулся на зов, но увидел кругом лишь тьму. Он в панике завертелся кругом. Откуда его звали? Где Какаши?
Мелькнул огонек костра. Обито резко остановился. У огня сидели двое мужчин с белыми волосами. Какаши и его отец?
Они вдруг растворились в темноте.
— Обито!
Накатила чудовищная боль. Он открыл единственный глаз и снова увидел Какаши. Бывший товарищ нависал над ним в слепящем искусственном свете, и Обито решил бы, что попал на тот свет, если бы бешеная боль внутри не отрезвляла.