Не надо, папа! (СИ)

У нее получилось.
Сколько она носилась с этой ерундовой техникой и мучила его и Итачи: покажи да покажи. Шисуи улыбнулся.
А я ведь даже успел испугаться. Интересно, когда это я начал переживать за нее?
Итачи отмахнулся потоком ветра от летящих в него наэлектризованных кунаев.
Это тебе не Изуми-чан. Итачи не будет терпеть и жалиться твоим райтоном.
Он взглянул на ослепительный круг солнца, подходящий к зениту.
— Ладно, ребятки, мне пора.
Итачи с Сарадой перестали сражаться.
— Шисуи-сан, ты уже уходишь?
— Хай. Меня ждут, так что продолжайте без меня. У тебя отлично получается, Сарада!
****
— Вы звали меня, Данзо-сама?
Данзо коротко кивнул. Он внимательно изучал юношу, который застыл перед ним в напряженном ожидании.
Молодой, наивный, справедливый. Учиха Шисуи, в тебе слишком много света. Ты веришь в свои идеалы и потому творишь непростительные глупости. Ты мешаешь.
Данзо считал делом своей жизни избавить Лист от угрозы Учиха. Он был уже немолод и стал замечать, что ему все труднее подниматься на ноги после долгого сидения в кресле. Нужно было спешить. Он должен был при жизни успеть завершить свое дело, а этот юнец… Черт знает как, но он просто оттягивал смертный час Учиха. Проклятый клан не сможет жить в мире — он всегда будет проблемой. А проблемы надо решать, и чем раньше — тем лучше.
— Шисуи, мне сообщили, что Учиха Фугаку на минувшем собрании отменил восстание.
Парень промолчал. Лишь слегка нахмурил тонкие брови.
— Я теряюсь в догадках, что за дивная сила могла заставить главу Военной Полиции, Злого Глаза Фугаку, внезапно изменить свое мнение?
Молчание.
«А он умен», — подумал Данзо.
— Хокаге-сама знает подробности.
Чертов упрямец.
Данзо подозревал, что Шисуи скрывает некую мощную силу. Его это раздражало. В случае мятежа исход столкновения между Учиха и Конохой зависел всего от двух факторов: чью сторону примут два гения — Итачи и Шисуи. Их выбор решал все. И если ключик к сердцу Итачи в нужный момент подберется, то заполучить Шисуи было абсолютно невозможно. Он был противоположностью тому, что воплощал в себе Данзо, поэтому лидер Корня Анбу заранее рассматривал Шисуи как врага.
Этот не предаст свой клан. В критический момент он останется с Учиха. Скорее всего…
— Ты думаешь, что остановил переворот?
Шисуи заметно напрягся и нахмурился еще больше.
— Если так, то ты ошибаешься. Я не думаю, что решение Фугаку поможет сохранить мир.
— Уже помогло.
— Тебе так кажется. Власть лидера не абсолютна. Большинство членов клана выступает за переворот, и от своих позиций они вряд ли откажутся. Неугодного лидера очень просто сместить.
Данзо с наслаждением наблюдал, как в упрямом взгляде юноши пробуждаются сомнение и страх.
— Так что, Шисуи, тебе все еще нечего мне рассказать?
— Нет, — процедил Шисуи. — Мне не о чем с вами разговаривать. Вы попусту теряете время.
Он развернулся и направился к двери.
— Что станешь делать, когда на очередном собрании идея мятежа вспыхнет с новой силой? — ехидно кинул вдогонку Данзо.
Шисуи вышел из его кабинета, не сказав ни слова, и громко хлопнул дверью.
****
Сарада сидела за столиком на террасе чайной и грела руки о чашку с горячим напитком. На этой же скамье прошлым летом она встретилась с Итачи. Как же быстро пролетело время…
Рядом болтал ногами Наруто. Перед ним тоже дымилась чашка с чаем, но мальчишка скандировал:
— Рамен… Ичираку Рамен….
— Мы же договорились, что пойдем туда вечером. Ешь вон данго, — она кивнула на цветные сладости, лежащие на блюдечке.
Нанадайме положил подбородок на край стола и скосил на нее голубые глаза.
— Но я хочу рамен.
— Отстань.
— Рамен…рамен…
Наруто снова начал нудить. Сарада пригубила чай и расслабилась, с наслаждением чувствуя, как по пищеводу растекается тепло. Ичираку Рамен и чайная, где работала Шинко были единственными местами, где они с Наруто могли спокойно проводить время. В чайной Сараду любили и помнили, да и атмосферу задавала неугомонная Шинко, а раменная была территорией Нанадайме. В других заведениях на них смотрели неприязненно: на будущего Седьмого потому, что он был джинчурики, и все об этом знали. А на Сараду — потому что герб на платье выдавал в ней Учиху. Их не любили в деревне, но ради мира Сарада готова была терпеть такое отношение. Восстания не будет, значит, постепенно все наладится. От этого было немного страшно, ведь если опасность миновала и Учиха спасены, значит… будущее теперь изменится?
 
Из чайной время от времени выходили люди. Никто не обращал внимания на детей, отдыхающих на террасе.
— У тебя ведь скоро экзамены, — вспомнила Сарада. — Ты готовишься?
Хитрый взгляд голубых глаз Нанадайме скользнул в противоположную сторону.
В шею дыхнуло теплом. Сарада обернулась, ощутив чье-то присутствие. Рядом с ней на скамье сидел незнакомый парнишка. Сарада резко подвинулась к Наруто, едва не столкнув его задом с лавки.
— Осторожней, даттэбайо! — возмутился будущий Хокаге.
Тем временем незнакомец свободно закинул руку за спинку скамьи и объявил:
— А я тебя знаю.
Сарада в недоумении рассматривала его. Прямые тонкие волосы, почти как у нее самой по длине. Раскосые глаза, вздернутый острый нос, напоминающий мордочку зверька. Стоячий ворот футболки. Учиха.
— Ты кто? — скучным голосом спросила Сарада.
Черные глаза изучали ее слишком пристально, и она почувствовала себя неуютно.
— Ты — Сарада, приемная дочь Фугаку-сана, так ведь?
Он протянул ей ладонь.
— Меня зовут Учиха Мичи.
Сарада неуверенно пожала протянутую руку. Не то чтобы ей очень хотелось прикасаться к навязчивому незнакомцу, но проигнорировать его было бы невежливо. Мичи развернулся к ней корпусом, закинул ногу на ногу, отклонился от спинки скамьи и с интересом взглянул на Наруто, который пялился на него, выпучив глаза.
— А это твой кавалер?
Наруто колебался недолго и тут же выдал:
— Ага. Я — Узумаки Наруто, и я стану Нанадайме Хокаге, даттэбайо!
Мичи расхохотался:
— Нич-че так амбиции. Похвально.
Сарада нахмурилась.
— Ну-ну, ты не сердись, — продолжал Учиха. — Тебе это не идет.
— Не слишком ли фамильярно?
Мичи снисходительно улыбнулся.
— Ты ведь будешь сдавать экзамен на генина?
Сарада обратила внимание, что у него нет повязки генина. Ни на лбу, ни на плече, ни на поясе. Нигде.
Так он выпускник.
— Ну да…
— Значит, встретимся там. Хм, не страшно тебе?
— Почему мне должно быть страшно?
Он закинул за спинку лавки другую руку и выпятил грудь.
— Ты ведь не обучалась в академии. Пусть ты и пробудила шаринган, но вряд ли этого будет достаточно. Как ты планируешь пройти этап спаррингов?
— Этап спаррингов?
— Да. Говорят, будет три этапа. Письменный тест, экзамен на знание базовых техник и последний, третий, — спарринги.
— Как-нибудь пройду, — процедила Сарада.
Мичи хмыкнул.
— Если попадешь в спарринг против меня — лучше сразу сдайся. Я не хочу бить такую красивую девочку. За счет спаррингов с другими, может, выедешь и так, и это поражение тебе не помешает получить протектор.
Сарада невольно покраснела. Она не могла решить: ей млеть от того, что ее назвали красивой, или негодовать, что предложили сдаться. В Мичи было нечто привлекательное. Он появился из ниоткуда, вел себя свободно и раскованно с девочкой, которую видел впервые, и атмосфера его уверенного обаяния невольно захватила ее.
— Если ты не хочешь бить «такую красивую девочку», — передразнила Сарада, — то почему бы тебе не сдаться самому?