Не надо, папа! (СИ)

До Наруто дошло.
— Сарада! — возопил он обиженно. 
Девушка не откликнулась.
Наруто, сжав кулаки, набросился на Какаши-сенсея.
— Это вы ей сказали! Вы! Сарада ни за что бы сама бы не до… Не стала бы меня разыгрывать, ттэбайо! Нечестно!
Какаши-сенсей вел себя настолько безмятежно, словно и в самом деле был не при делах. Наруто знал, что это не так. Сенсей был хитрым. Они все были хитрыми. Кроме Сарады… Нет, и Сарада тоже. Просто она не занималась глупостями, вот!
Туман редел. Впереди показался берег. Всего острова видно не было, но ближайший к ним клочок ощетинился острыми скалистыми выростами, словно дикобраз. Наруто взобрался на нос корабля, в попытке разглядеть остров во всех деталях, и наверняка бы вывалился за борт, если бы не ухватившая его за ворот и вернувшая на палубу рука наставника. 
— Полегче, Наруто.
Наруто вырвался и снова полез на нос.
— Можно готовиться к высадке! — объявил шиноби Облака.
Поддувающий со стороны острова ветер разгонял туман и нес на своих крыльях запах тухлятины. Из темной глубины скал выпорхнула стая черных птиц…. нет, летучих мышей.
— Это… что? — разочарованно выдавил Наруто. — Это… сюда?
— Миссия есть миссия, — ответил Какаши-сенсей. — К тому же S-ранг. Будь серьезнее, Наруто.
— Хай!
Наруто намеренно крикнул как можно громче, чтобы сенсей не заметил, что разочарование из его голоса никуда не делось.
— Это место вроде вашего Сорок Четвертого полигона в Конохе, — сказал шиноби Кумо едва ли не с гордостью. — Только еще опаснее. Главное — не трогайте животных, тогда все будет в порядке. Сами понимаете, не мне вам объяснять.
Наруто подождал, пока шиноби отойдет, и полез шептать наставнику:
— Какаши-сенсей, нам защищать этого Киллера Би придется от всей этой живности на острове, ттэбайо?!
Сенсей аккуратно его отстранил.
— От всего.
— М-м-м.
Корабль содрогнулся от удара, будто напоролся днищем на скалы.
— Это еще что? — Какаши-сенсей нахмурился.
Судно швырнуло в сторону, и палубу залило холодной водой. Туман стремительно разгоняло поднявшимся ветром и волнением. Кто-то закричал. Наруто обернулся и увидел, как над кораблем возвышается исполинское нечто. Из воды вырвались щупальца с присосками.
— Осьминог! — заорал он радостно, распахивая объятия неведомому чудищу.
— Это не осьминог, дурак! — воскликнула Сарада. Она только выбежала из кают и, широко расставив ноги, балансировала на раскачивающемся судне. — Черт, оно сейчас перевернется!
Наруто возмутился. Как это не осьминог? Он уже почти успел поверить в то, что судьба сама его нашла, когда явилась Сарада со своими сомнительными познаниями морских обитателей, да еще и обозвала его дураком.
— У осьминога восемь щупалец, верно? — воинственно сказал Наруто. — Итак, один… два… три…
— Это кальмар, Наруто! — заорал Тензо. — Хватит считать!
— Четыре… пять…
Что-то склизкое обхватило его за талию и подняло в воздух.
— Шесть…
Присоска щекотно чмокала его в живот, словно пыталась всосать себя. Наруто уперся руками в холодное щупальце, обвившее его корпус, и почувствовал, что задыхается. Двух щупалец не хватало. Наруто озирался, пытаясь отыскать их кругом. Быть может, они просто не высунулись из воды? Корабль очутился далеко внизу, в разбушевавшемся черном море. Тензо, Какаши-сенсей и Сарада, а также горсть шиноби Облака и моряков на палубе с высоты казались муравьями.
Щупальце затянулось сильнее. Заболели ребра. Присоска продолжала въедаться в живот. Наруто задрыгал ногами, спасаясь от развратной щекотки. В ушах свистел ветер. Корабль исчез. Вместо него возникло серое затянутое тучами небо, шипастый остров-дикобраз почему-то вверх ногами, море, полное белой пены… Рядом вдруг появился еще один исполин. 
— Сразу по мясу, вали на базу… 
Чудовище с бычьей головой и человечьими руками замахнулось и отвесило сокрушительный удар кальмару прямо в глаз.
— Раунд, биг бразер! Йоу!
Вибрация от удара прошла через щупальце и передалось в тело Наруто, пока он увлеченно пересчитывал щупальца бычьего монстроида.
 
— Восемь! — воскликнул он радостно, выскальзывая из обмякшего щупальца, и приземлился на палубу.
****
Окно в комнате открывалось наружу снизу вверх. Сарада продавила его, и в щель между подоконником и створкой заполз свежий воздух. Благо, вокруг жилого комплекса тухлятиной не воняло.
Из-за туч вечерело рано. На лес налетел ветер, поднимая нарастающий шелест листвы. Где-то послышался звон разбитого стекла. Следом донесли отзвуки перепалки, в которой Сарада уловила явное «даттэбайо!». Все затихло.
Немного погодя в дверь постучали.
— Войдите!
Скрипнули петли. В комнату просунулась голова Наруто.
— Сарада?
Нанадайме просочился целиком и закрыл за собой дверь. Он выглядел взъерошенным и озадаченным. Поджатые губы, нахмуренные брови. Бегающие глазки, выдающие напряженный мыслительный процесс. 
Сараде этот вид не понравился. 
Если у Наруто случались приступы разочарования в человеке или человечестве в целом, его взгляд становился острым и холодным, как сталь. Если Нанадайме разочаровывался в себе, то просто ходил хмурый как туча, а глаза его глядели пусто и безразлично. Когда он задумывал некую шалость, это можно было моментально вычислить по хитрой мордочке. Если же Какаши-сенсей задавал сбивающий с толку вопрос, который мыслительные системы будущего Хокаге переварить были не в состоянии, Наруто излучал беспомощную тупость.
Текущее его состояние вобрало в себя все сразу.
— Что? — спросила она наконец.
Наруто зачем-то оглянулся дверь, словно из коридора мог кто-то подслушивать, и крадущимся шагом подобрался к окну. Он уперся руками в подоконник по сторонам от ее бедер. Сарада на всякий случай отклонилась назад: озадаченное лицо Наруто выражало явно не желание очередной близости. Он пришел за ответами, хранящимися, по его мнению, где-то у нее в тайниках, и очевидно полагал, что выдать их она могла бы лишь при грамотно проведенной им кампании выманивая фактов.
— Что? — повторила она снова.
— Как нам охранять этого осьминожьего дядьку? — медленно проговорил Наруто.
В его голубых глазах мелькнула тень отчаяния. Сарада затаила дыхание.
Он… что-то понял?
Орочимару молчал. Наверняка снова углубился в сравнение меток.
— Что ты имеешь в виду?
Наруто отклонился и убрал руки с подоконника.
— Ну, во-первых, он выгнал меня из своей комнаты, даттэбайо!
Сараде остро захотелось спросить, что он натворил в комнате осьминожьего репера, но она сдержалась.
— Во-вторых, — сказал Наруто и сжал кулак. — Он — джинчурики. Как я.
— И?
— Он… Свободно контролирует своего биджу. Он сильнее нас вместе взятых, понимаешь, Сарада? Почему нас послали его защищать?
— Хокаге тоже сильнее своих телохранителей. Но его все равно охраняют.
Наруто прикусил губу и потер суставом указательного пальца подбородок.
— Что ты задумал?
— Так глупо. — Он зарылся пальцами в волосы. — Меня послали его охранять, а мне хочется попросить его… обучать меня.
Всего-то.
Сарада выдохнула и расслабилась.
— Так попроси, — сказала она, отметив с недовольством, что ее слова прозвучали не как дружеский совет, а как раздражительный приказ. — Научиться использовать силу Кьюби ты обязан.
Наруто уставился на нее немного растерянно. Чего он ожидал? Что она станет осуждать его слабость? Что напомнит ему о миссии и долге? Растерянность сменилась твердой решимостью.
Дверь за ним захлопнулась. 
Сарада расстелила на кровати чистую постель и вновь накрыла покрывалом, чуть отдающим запахом сырости. Неуютно, но вполне цивилизованно. За окном гремела гроза. Трескучие раскаты били по ушам и освещали комнату белыми вспышками. Припустил ливень.