Не надо, папа! (СИ)

— Карин, — сказал он своим привычным спокойным голосом. Уже успел взять себя в руки. — Чего ты добиваешься?
Карин вдохнула так, словно, собиралась излить ему душу… но так ничего и не сказала. Вместо этого она вдруг уткнулась дяде куда-то то ли в шею, то ли в подушку и заскулила от удовольствия. Ее пальцы сжались на вороте его пижамной рубашки.
Итачи на миг вновь утратил самообладание, но перевел дух и попробовал опять:
— Карин. Ты находишься на недопустимой нормами приличия дистанции.
Карин в ответ продолжала пищать.
Итачи ухватил ее за талию и попробовал аккуратно отсоединить от себя, но руки дрогнули, и девушка снова шлепнулась на него, так до конца и не оторвавшись. Она больше не пищала и не совершала резких движений, не пыталась заглядывать ему в лицо, и Итачи сдался. 
****
Второго шанса не будет.
«Понимаю».
Я тоже медик. Если ты попытаешься навредить папе — я это сразу почувствую.
«Не стану я вредить Саске-куну. Я вообще не стану никак влиять на текущее состояние его глаз. Меня интересует только информация».
Я отличу сенсорный режим от…
«Сарада. Я понял».
Орочимару изнывал от нетерпения. Он частично протекал сквозь прохудившуюся печать и выглядел таким возбужденным, что Сарада лишний раз усомнилась в том, а стоит ли их с дядей зрение такого риска.
Сеть печати распалась на символы. Символы растворились. Сараде показалось, что ее отшвырнуло от собственного тела. Она видела отца, сидящего на кровати и глядящего на нее с выжидающим интересом, а руки двигались… Но словно бы и не ее руки, она не давала им такой команды и не ощущала их как следует. 
Старый змей все-таки добился своего. 
Сарада запаниковала. Попыталась оттеснить Орочимару от управления телом, и он сам собой поддался и перестал тянуться к Саске. Ждал. Давал ей время освоиться со своим положением и успокоиться. Удивительно, но он пока и вправду не пытался захватить тело.
— Сарада, все в порядке? — спросил отец.
Наверняка со стороны ее метания выглядели очень странно.
— Да, — ответил Орочимару вместо нее.
Главное не ляпни чего-то в своем духе. А не то папа устроит обряд изгнания из меня дьявола.
Руки потянулись к глазам Саске.
— Активируй Мангеке Шаринган, — сказал Орочимару.
Томоэ в глазах отца послушно слились в причудливый рисунок.
— Вот так.
Орочимару действовал за нее, но Сарада подробно ощущала, как по потоку чакры струится добытая им информация. Обычная сенсорно-медицинская техника для определения типа, глубины и особенностей повреждений. Орочимару мог использовать ее настолько ювелирно, что Сараде стало страшно.
Кто он такой? Как можно достичь такого контроля и такого… восприятия?
Сарада поудивлялась и немного успокоилась. Орочимару не отступал от уговоренного плана.
Это надолго? 
«Да».
Сарада перестала тянуться к нему своими вопросами, чтобы не отвлекать.
Сначала осмотр Саске, потом дяди. И останется только сравнить. И там, и там Мангеке, но один Вечный, а второй нет. В чем различия?
Орочимару выглядел решительно настроенным, но Сарада в глубине души сомневалась, что тайну Вечного Мангеке можно раскрыть так просто. Сила шарингана была какой-то мистической. Необъяснимой. Сколько Сарада ни обучалась медицине, но за все это время ни на шаг не приблизилась к пониманию, как работает ее собственное додзюцу. Мангеке шаринган был мистическим вдвойне. Вечный Мангеке — втройне. Дядин подход, при всей его схожести с полной капитуляцией, выглядел более реалистичным, чем подход Орочимару.
Но в отличие от Итачи, уже побывавшего одной ногой на том свете, Сарада обратно во тьму не хотела: ни во тьму слепоты, ни тем более во тьму смерти. Потому и сдаваться не торопилась. Если были шансы, она готова была использовать их на полную. Здесь оставалось слишком много всего: живые родители, Наруто; мир, который, сам того не ведая, зависел от ее решений. И осознание своей роли в судьбе мироздания заставляло Сараду особенно остро ощущать свою важность и важность своих решений.
 
****
Орочимару сердито копошился внутри. Сарада снова заперла его на печать, и он даже не сопротивлялся, но его нынешнее недовольство свидетельствовало о том, что он в ней глубоко разочарован.
«Я доказал, что готов к честному сотрудничеству. Не так ли?» — спросил он заискивающе.
Ты выполнил свою часть уговора. Я выполнила свою.
«Эта печать была вовсе необязательна».
Ты обещал выяснить, что не так с дядей. Ты выяснил?
«Всему свое время. Сверка полученной информации займет куда больше времени…»
Вот и сверяй. Печать тебе не мешает.
— Сарада, все в порядке? — озабоченно уточнил Какаши-сенсей, оторвавшись от книги.
Она зажмурилась и снова открыла глаза, полноценно возвращаясь в реальность.
— Да.
Какаши-сенсей посмотрел на нее еще более внимательно. Не верил?
— Все точно нормально?
— Просто голова болит.
Он снова уткнулся в книгу.
В конце коридора появился Анбу. Заметив его, Какаши-сенсей отложил книгу в подсумок и приветственно махнул рукой.
— Йо. Что же, Тензо. Ты тот самый «четвертый»?
— Хай, семпай, — ответила маска.
— Я уже не семпай, — поморщился Какаши-сенсей. — Что же. Пойдем к Хокаге.
Видеть Шикаку в кабинете Хокаге было непривычно. За столом все так же сидел Шикамару, заполнял какие-то документы, а Шикаку стоял рядом и раскладывал их по разным стопкам, как некогда Шизуне при Годайме.
— О, это вы.
Увидев посетителей, Шикамару предпринял попытку встать и уступить место отцу, но тот жестом руки остановил его.
Сарада уже успела привыкнуть к их семейному дуэту, Шикамару в кресле Хокаге и Шикаку, который продолжал существовать в Резиденции не на правах лидера, а в роли настройщика, налаживающего все из тени. Он был полной противоположностью светлому и яркому Нанадайме. Сарада подумала, что если бы отец Шикамару был Хокаге в будущем, то его бы даже не показывали на экранах, разбросанных по деревне. Деревня бы просто работала, словно сама по себе, и лишь единицы знали бы, что исправным своим функционированием Коноха обязана Хокаге.
Шикаку обошел стол и уперся в него поясницей, загородив Шикамару.
Сарада вместе с Анбу и Какаши-сенсеем выстроились перед ним в ряд.
— У меня для вас миссия. Капитаном будешь ты, Какаши.
— Хай.
— Тензо, сними маску. Эту миссию я поручаю тебе как джонину, а не как Анбу.
— Хай.
— Ваша миссия — охрана джинчурики.
Сарада не поверила своим ушам. Ей, девушке из клана Учиха, доверяли защиту джинчурики?
— Почему выбрали вас, думаю, понятно. Во-первых, Какаши, Сарада — вы команда Наруто, так что это не будет вызывать у него ненужных подозрений. Во-вторых, как минимум двое из вас обладают особыми навыками, способными гарантировано подавить силу Кьюби, если он вздумает прорывать себе путь на волю. Это мокутон Тензо и твой шаринган, Сарада.
Сейчас было не время колебаться. Сараде не хотелось, чтобы ее в последний момент поменяли местами с отцом и сняли с миссии, но в своих силах она была далеко не так уверена, как Рокудайме.
— Почему я? Почему не Саске?
Все-таки не выдержала. Спросила.
Хокаге посмотрел на нее.
— Во-первых, ты просилась сама…
— …во-вторых, ты — медик, — из-за спины отца вылез Шикамару, медленно обошел стол и прислонился к нему поясницей, встав рядом с отцом. Одну руку он держал в кармане, а другой — игрался с щелкающей крышкой зажигалки. — Это уже дает тебе существенное преимущество перед Саске. И наконец, в-третьих, ты — гарантия, что Наруто не попытается удрать.
— Что?!
— Он к тебе привязан, — невозмутимо продолжал Шикамару. — Если ты будешь рядом, ему будет спокойнее. К тому же, я не найду во всей деревне человека, который способен… э-э… влиять на Наруто лучше, чем ты.