Не надо, папа! (СИ)

— Почему вы не собираете альянс?
Нара Шикаку нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Альянс всех стран. Против «Акацуки».
Он прищурился. Сарада понимала, Хокаге обсуждал бы с ней такие темы весьма осторожно и тщательно фильтруя информацию.
— Угроза «Акацуки» слишком призрачна. Мы даже не знаем, действительно ли жив Мадара.
— А если предположить, что жив?
— То угроза все еще остается призрачной. Его личность не подтверждена. А интересоваться он будет нами и Облаком. Все остальные страны уже лишились своих биджу. Их этот конфликт вряд ли заинтересует.
— Угроза реальна. И это угроза не только нам, но и всему миру. Остальные страны тоже пострадают, если «Акацуки» соберут всех биджу.
— У него семь биджу, не спорю. Но «Акацуки» один-двое. Объединенные силы Листа и Облака…
— У него есть армия.
— Какая армия? — вкрадчиво уточнил Шикаку.
— Армия… белых Зецу.
— Что это значит?
— Не уверена. — Сарада морщилась, припоминая все известные ей факты из истории. — Но их много. Тысяч сто.
— Это проверенная информация? 
— Да.
— Откуда она у тебя?
— У клана Учиха есть свои… каналы.
Шикаку долго смотрел на нее, но в то же время вроде бы и мимо.
— Спасибо. Есть над чем поразмыслить.
Сарада кивнула, понимая, что разговор окончен, и поднялась с кресла.
****
Камень был холодным. Наруто весь день грел его своим задом, но тепло впитывалось в статую, возвращая взамен холод. Кладбище окаменевших трупов. Жабья бабуля посчитала, что занятия здесь будут символичными.
Наруто изо всех сил старался оставаться неподвижным, но это было сделать совсем не так просто. Он снова стал распухать. Сам не заметил как. Хлесткий удар тростинкой по спине привел его в чувство. Наруто заорал и стал чесаться. Он уже весь был покрыт синяками, а спина горела и зудела от свежих ударов жабьей бабульки.
— Сконцентрируйся, Наруто-чан. Ты должен быть полностью неподвижен.
— Да как это вообще возможно, даттэбайо, — простонал Наруто.
Бабулька очутилась перед ним и замахала тростью, точно сердитый Ирука-сенсей.
— Не будешь неподвижным — превратишься в каменную жабу! Ты не можешь сконцентрироваться. Это все потому, что ты плохо завтракал. Я говорила, поешь как следует. Теперь нам придется сделать обеденный перерыв, чтобы ты подкрепился.
Наруто усилием воли подавил рвотный позыв и активно замахал руками:
— Нет-нет! Нет, я сыт! Мне не хочется. Правда. Я просто объелся за завтраком.
— Где же ты объелся, — с подозрением прищурилась жабья бабулька. — Поклевал как птичка.
— Люди просто… они едят так мало. Вот.
Шима потерла перепончатой лапкой подбородок.
— Хм. Правда?
— Эй, Наруто-о! — послышался далекий вопль.
Из-за нагромождения каменных жаб выпрыгнул здоровенный Гамакичи и приземлился на мшистую площадку. Все кругом задрожало.
— Наруто, тебя ждет Оогама Сеннин! 
— А-а? Этот старый дедуля? 
Наруто насупился. Ему не хотелось. С этим старым жабом и залом, в котором он восседал, были связаны не самые приятные воспоминания. Там умер отшельник-извращенец.
— Чего ему? — буркнул Наруто.
— У него пророчество о тебе.
— Не хочу пророчество, — сказал он хмуро и твердо. — К чему они? В них ничего хорошего, а я все равно их не понимаю! Как там было в прошлом. Кости… м-м… 
— «Придется ли использовать игральные кости на решающем перекрестке», — подсказал Гамакичи.
— Да, вот. Чем мне это поможет в жизни?
— На-аруто, — с раздражением проворчал оранжевый друг. — Идем. Не испытывай терпение!
— Верно-верно, — поддержала его жабья бабка. — Имей уважение к Оогама Сеннину!
Наруто мысленно перекривлял ее.
Они шли к Мудрецу, а он думал о том, что его тошнит от Мёбоку. Эти запахи, жара и влажность… Все напоминало ему о тех ощущениях, когда он оказался здесь впервые. Бредовый сон. Бессилие и злость. И снова он возвращался мыслями к воспоминаниям об отшельнике-извращенце. Его предсмертная улыбка…
 
Но отец Шикамару сказал, что я — его сила. Мне предстоит защищать Скрытый Лист. Я не сдамся.
Жабий Мудрец выглядел получше, чем в прошлый раз. Да и запах в зале стоял не такой отвратный. Или Наруто просто настолько привык к здешним ароматам, что уже не различал его так остро?
Бледно-розовые морщинистые веки шевельнулись, открывая огромные, как блюдца, выпученные глаза с горизонтальными зрачками.
— А-а… Ты… 
Наруто стало немного стыдно. Он не хотел идти к Оогама Сеннину, упирался и вредничал, тогда как тот обращался с ним по-доброму. А ведь Мудрец ни в чем не был виновен. Все недовольство Наруто на самом деле проистекало из его страха.
Он не очень помнил загадку про кости и перекрестки, но зато ему прочно врезалась в память фраза: «В одних тебя не было вовсе. В других ты стал пастухом и угодил за решетку».
Наруто сконфуженно почесал в затылке и спросил дружелюбно:
— На этот раз узнал меня, великий-жабий-дедуля-мудрец?
— Э-э… А ты кто?
Рядом тихонько выругалась Шима:
— Старый склеротик…
— Я — Узумаки Наруто! И я бы хотел, чтобы ты запомнил мое имя, жабий дедуля! — обиделся Наруто.
— А-а! Наруто. Точно-точно, — блеющим старческим голоском завел Мудрец. — Дитя грядущего прояснило очередной перекресток. У меня для тебя пророчество. Слушай внимательно.
— Я… слушаю.
Наруто напрягся. Он нервничал.
Только бы не что-то плохое и только бы… понятное.
— Слушай внимательно. Скоро ты встретишься с осьминогом.
— А?! С осьминогом? Что это значит?
— Все как в тумане. Передаю тебе, что удалось увидеть мне самому. В одном я уверен, этот осьминог — оружие. Поможет он тебе. И еще принцесса будущего, чья сила сокрыта в глазах.
— Э-э…
У Наруто перед глазами мелькали фантасмагорические картинки. Осьминоги и феи с крыльями. Вот только что бы сказала Сарада на эту принцессу будущего?
«Не надо мне никаких принцесс», — на всякий случай решил Наруто. 
— Геротора, — продолжал Великий Жабий Мудрец. — В моем видении ты был внутри Наруто.
Только сейчас Наруто заметил небольшую жабу со странным брюхом в виде сложенной гармошки.
— Ч-что? — немедленно возмутилась жаба.
Наруто тоже не понял. Оогама Сеннин повернул морду в сторону жабы-гармошки и пояснил: 
— Отдай ему печать Йондайме.
  
Глава 160. Влияние
 
160
«…Скрытый Туман поддержит деревни Скрытого Листа и Скрытого Облака ресурсами, оружием, провизией в случае конфликта с «Акацуки» или деревней Скрытого Камня, однако воины Тумана за чужие земли умирать не будут».
Шикаку отложил расшифрованное письмо от Мизукаге и уперся подбородком в скрепленные в замок руки. Сын стоял над новеньким столиком, сунув руки в карманы, и краем глаза изучал содержание послания.
— Скрытый Камень? Она серьезно?
— Не веришь, что их маневры могут перерасти в войну?
— Даже если Мизукаге не поддержит нас кадрами, у нас все равно преимущество. Цучикаге настолько глуп, чтобы напасть на нас?
— Во-первых, не упирай всю свою теорию в то, что написано на бумаге. Все лгут. Мизукаге может продавать оружие нам, и в то же время Камню. Или написать нам о дружбе, а потом неожиданно ударить в пустующий фронт с моря.
— Тогда и на союз с Облаком упирать не стоит.
— Верно. Но с Облаком у нас общие цели.
— Райкаге верит в то, что «Акацуки» все еще представляют угрозу?
— Райкаге чуть не потерял своего брата и едва не погиб сам. При всем его взрывном темпераменте, он будет осторожен.
— И что думаешь делать? — спросил наконец Шикамару.
— Цунаде-сама погибла от руки Пути Человека. Значит, «Акацуки» могут быть в курсе, что Наруто мы снова прячем на Мёбоку.