Не надо, папа! (СИ)
«Ничего нет более могучего, чем люди, соединенные доверием. Даже слабые люди, закаляясь в совместной борьбе, чувствуя, что на них полагаются полностью, становятся способными на величайшее самоотвержение, веря в себя, как в других, и в других, как в себя…»© Иван Ефремов
Грудь часто вздымалась от волнения. По шее щекотно ползли жуки, но Хината стойко терпела щекотку. Она никогда не любила насекомых так, как любил их Шино-кун. Откровенно говоря, она их вообще не любила, хоть и не признавалась, чтобы не расстраивать товарища. Он ведь всегда относился к своим питомцам с таким трепетом…
Хината не шевелилась. Любое движение могло спровоцировать бой. Восьмая Команда и Тройка Звука во главе с Орочимару расположились на противоположных сторонах, на ветвях деревьев, и выжидали, присматривались друг к другу. Некоторые (Киба и Акамару) даже принюхивались.
Хината переводила взгляд с одного приспешника Орочимару на другого. Шестирукий Кидомару, сросшиеся братья-близнецы Сакон и Укон… Настоящие уроды. Таюя, лохматая рыжая девушка, среди этой компании выглядела самой нормальной. Орочимару же с виду никакими лишними выростами на теле похвастаться не мог, но его плотоядный желтый взгляд пугал похлеще шести рук Кидомару и двух голов Сакона и Укона.
Орочимару первым осмелился нарушить молчание. Хотя, скорее, не осмелился, а соизволил.
— Давно не виделись, Какаши-кун.
Белое лицо расплылось в гнусной ухмылке. Хината осторожно покосилась на Какаши-сенсея. Тот будто окаменел, напрягся до предела.
Она всячески пыталась приободрить себя, но инстинкт самосохранения и здравый смысл брали свое.
Орочимару… Его уже убили Сандайме-сама и Шисуи-сан. А он все равно, все равно жив! Тогда как мы… но Какаши-сенсей сказал, что Сакура-сан сказала, что он…
— Новые лица? — ехидно осведомился саннин. — В прежнем составе твоя команда выглядела более аппетитно.
Его голос был шелестящим и будто сахарным, а жуки Шино, гуляющие по лабиринтам ушных раковин, добавляли ему еще более неприятного щекотного аккомпанемента. Хинате захотелось отряхнуться, но она сдержалась.
Стоило вспомнить о прошлом составе команды Какаши-сенсея, и мысли ушли в новое русло.
Конечно, Шино-кун прав. Если Наруто-кун и Шикамару-кун победили «Акацуки», то мы тоже должны постараться!
— Ороч-чимару… — глухо произнес Какаши-сенсей.
— Сакон, Таюя. Прикройте нас.
Орочимару развернулся и перескочил на другое дерево. Шестирукий последовал за ним.
Им нельзя было дать уйти!
Хината вновь скосила глаза на Какаши-сенсея, но он остался неподвижен.
Жуки стали набиваться в уши. Хината издала тихий писк и усилием воли подавила в себе желание сунуть в уши пальцы и выковырять оттуда насекомых.
Сакон ухмыльнулся сине-зелеными губами. У Таюи в руках откуда ни возьмись появилась флейта. Девушка приложила ее ко рту и зашевелила пальцами, но Хината никакой мелодии не услышала. Шино заранее позаботился об этом: скомандовал своим жукам перекрыть слуховые проходы каждому в команде, даже Акамару. Пусть это было весьма неприятно и небезопасно на первый взгляд, но зато действенно. Да и Шино отменно контролировал своих кикайчу.
Хината вновь активировала бьякуган и увидела спины Орочимару и его шестирукого телохранителя.
Уйдут ведь. Уйдут, не догоним!
Киба шевелил губами, что-то говорил, но Хината не слышала, да и это были последние слоги. Не успела прочитать по губам. Киба умолк и повторил еще раз.
«Мы с Шино и Акамару их задержим. Какаши-сенсей, Хината, идите вперед!»
Временный капитан Восьмой Команды кивнул и сорвался с места. Тоже умел читать по губам?
«Далеко собрались?» — выдали сине-зеленые губы двухголового Сакона.
Таюя хмурилась и нервничала. Ее гендзюцу не работало, она не понимала почему. Какаши-сенсей проскользнул мимо нее и Сакона. Его пытались остановить, но шаринган помогал сенсею предугадывать движения противников, и Сакон лишь схватил руками воздух. Промах его разозлил. На левой половине тела двухголового появился пятнистый черный узор. Бьякуган уловил мощный скачок чакры.
Какаши-сенсей прошел, но мне, похоже, придется принять бой вместе с Кибой-куном и Шино-куном.
Хината приготовилась ударить двухголового техникой Хакке Кюшо, но в него с разных сторон неожиданно врезались два вихря.
Киба-кун! Акамару!
Хината подпрыгнула и проскочила над ними.
Спасибо!
****
Жуки плотно набились в флейту, теперь из нее нельзя было извлечь ни звука. Таюя материлась и трусила тонкую трубку, стремясь вытряхнуть из нее насекомых. Она уже успела перейти на второй уровень Проклятой Печати: ее кожа потемнела, среди рыжих волос пробились рога. Вот только не помогла бы ей эта сила.
Флейта единственным твоим оружием была.
Таюя с рычанием отбросила бесполезную флейту и ринулась на Шино врукопашную. Он приготовился к драке. Девушка перескочила на землю, с земли — на другое дерево, прыгнула и ударила его правой ногой. Шино принял удар на блок, но руку до самого локтя прострелила боль.
Сильна. Кость могла треснуть даже.
Таюя в воздухе перевернулась и с разворота ударила его левой пяткой. Нога просвистела над самой макушкой, слегка скользнув по капюшону, — Шино успел отклониться и ударил Таюю кулаком, куда-то в бок. Куда пришлось. Удар был силен — девушку отбросило назад.
Опасно ближний бой с ней вести. Потому опасно, что следующим ударом руку сломать она может. Да и не только.
Он создал клона из жуков и незаметно отступил. Таюя перегруппировалась в полете, приземлилась на вертикальную поверхность широкого ствола, оттолкнулась и снова бросилась на него. Впрочем, уже не на него, а на клона. Она не заметила подмены.
Клон пятился на ветви, уворачиваясь от ударов, но от всего уклониться все равно не мог. Шино был хорош в тайдзюцу, однако Проклятая Печать придавала девушке неплохую скорость и огромную силу. Таюя врезала клону ногой в живот, так что тот согнулся пополам, и добила кулаком по лицу. Клон пошатнулся и распался на стаю жуков. Девушка потеряно огляделась, но насекомые времени зря не теряли и мигом облепили ее, как мухи сырое мясо. Таюя отмахивалась от них и сквернословила, однако очень быстро исчезла под черным покровом шевелящихся насекомых. Из массы кикайчу послышался дикий крик: жуки не только поглощали чакру Таюи, но и поедали ее плоть.
Шино хладнокровно наблюдал за муками девушки и думал, что будет делать дальше.
Помочь Кибе нужно.
Киба и Акамару своими размашистыми атаками оттеснили Сакона куда-то влево. Оттуда доносился отдаленный грохот и треск.
Шино, разумеется, подстраховался. В минуту затишья перед бурей, когда их команда с Тройкой Звука стояли друг напротив друга, он направил своих насекомых на противников. На Орочимару и шестирукого Кидомару, к сожалению, успел посадить всего несколько самок. Среди них были и кидайчу, которые под действием чакры могли расти до неограниченых размеров. Но для их роста нужно было немало времени. Шино допускал, что раз Проклятая Печать увеличивает объем чакры Тройки Звука, то и кидайчу могут развиваться в разы быстрее, но точно рассчитать, когда затаившиеся насекомые себя проявят, было не так-то просто.
Шино швырнул в черный силуэт кунай. Визг Таюи оборвался. Девушка покачнулась и свалилась с ветки на землю, словно набитый хламом мешок. Жуки продолжили поедать мертвеющую плоть.
****
Они ушли из зоны действия флейты Таюи, и насекомые выползли из ушей. Хината стала слышать звуки леса и шум ветра.