Не надо, папа! (СИ)

— Тройка Звука доставила новые образцы. Мы должны проверить, то ли они нашли.
— Проверить?
— Да. Ворошить могилы — занятие непростое. Часто добываешь материал совсем не того шиноби, которого хотел. А хочется не рядовых, а каких-нибудь уникальных. Знаешь, Сарада, есть личности, которые стоят целой армии…
— И как мы проверим?
Орочимару развел руками.
— Призовем их души.
— Но… Вы…
— Жаль, Кабуто нет на месте. Но ничего. Я думаю, ты справишься.
— Й… я?
— Да, ты Сарада, — мягко ответил Орочимару. — Поверь, это совсем не сложная техника.
— Но для нее нужны жертвы.
— У нас есть.
Восемь человек. Так вот для чего он сказал Кидомару привести в зал подопытных?
— Тратить человеческий материал, чтобы просто проверить?
— Восемь голов туда, восемь сюда, — просто ответил Орочимару. — После недавнего отлова камеры полны. Можем себе позволить.
Сарада чуть сбавила шаг, сверля взглядом спину саннина. Орочимару продолжал идти как ни в чем не бывало. У Сарады похолодели пальцы рук.
Все-таки, я никогда к этому не привыкну и никогда этого не пойму.
В зале было светло. Орочимару распорядился зажечь больше свечей и факелов, чтобы лучше рассмотреть, что за «образцы» добыла Тройка Звука.
Связанный человек в тюремной одежде извивался на полу в фокусе развернувшейся печати и истошно кричал. Его тело покрывало чешуей пепла, а пепел обретал другие краски и менял форму.
— Отлично. У тебя все получается, Сарада, — слащаво похвалил Орочимару.
Подопытный перестал брыкаться и вопить. Вместо него с пола поднялся совсем другой человек. В отличие от предыдущего, он был полностью наг.
Сарада прежде не использовала технику. Она восстанавливала тело и чакру, одежду Орочимару посчитал излишними деталями и пустой тратой времени. Впрочем, как всегда.
А еще говорят, что Джирайя-сама извращенец.
Сарада поморщилась и нервно поправила очки.
— Ты Джинпачи Мунаши? — спросил Орочимару.
Он взирал на очередного призванного, по-деловому скрестив руки на груди. Человек испуганно оглядывался и пытался прикрыться. У него были пухлые щеки и волосатое тело.
— Н-нет. 
— А кто? — разочарованно спросил саннин.
— Мивадэ Торику.
— Ты из Тумана?
— Д-да.
Орочимару раздосадовано махнул рукой.
— Прерывай.
— Что происходит? Где я?
Сарада прервала технику. Воплощение призванного мертвеца осыпалось пылью на каменный пол зала. Из опавшего пепла показалось тело подопытного. Уже мертвое.
— Это уже седьмой, и все мимо, — с плохо скрываемым раздражением процедил Орочимару. — Что они притащили?
Сарада деликатно промолчала. Ее не задевала тяга Орочимару к коллекционированию образцов ДНК. Не попали и не попали. Тем больший нагоняй получит Тройка Звука. Наблюдать, как Орочимару срывает на них злость, всегда было приятно.
Все равно они мерзкие.
Сарада не могла простить им убийство Ёро. Почему-то она была уверена, что он наверняка мертв. Все Анбу погибли. Рядом не было медика, чтобы помочь ему, а Кидомару стрелял со знанием дела: так, чтобы не убить сразу, но чтобы жертва гарантированно скончалась от потери крови. Вроде бы и не ослушался, но своего добился.
Выстрел Кидомару, крики Таюи: «Не слушай ее! Заканчивай!»
Безумные хрипы Укона: «Убей… Убей!»
Сарада помнила все.
Только Карин тогда повела себя по-человечески. Может, потому Сарада и сошлась с ней и более ни с кем из подчиненных Орочимару.
В последний раз, когда они всем лагерем останавливались в Южном и Орочимару проводил там эксперименты, Карин получила неожиданное повышение и осталась в убежище смотрителем. Это было одновременно радостно и грустно, потому что Сарада успела к ней привязаться, и с тех пор, как они расстались, на старой базе даже словом обмолвиться не с кем было.
Добыли не то. Теперь Орочимару на вас отыграется. Так вам и надо.
— Давай последнего, — с досадным раздражением скомандовал саннин.
— Хай.
Сарада достала новый образец, злорадно надеясь, что он тоже окажется не тем.
   
Глава 103. Скверные новости
 
103
После спарринга с Какаши-сенсеем Наруто заглянул в свою квартирку и приятно удивился. Он думал, все будет покрыто слоями пыли, но дома было идеально чисто, пол едва ли не сверкал, в приоткрытое окно на кухне задувал свежий вечерний сквозняк.
Конохамару…
Наруто стало стыдно. Конохамару так ждал, прибрался к его приходу, а он его грубо оттолкнул и даже не поздоровался. Пусть новости из Суны шокировали Наруто, но Конохамару-то был ни в чем не виноват. Захотелось сейчас же пойти и извиниться, но для дружеских визитов было уже слишком поздно. Он принял душ, переоделся и завалился на кровать.
К усталым мышцам возвращались силы, сознание очищалось от гнета тяжелых мыслей, пожиравших Наруто практически с самого момента возвращения в Коноху. В ушах отозвался тихий звон бубенчика, въевшийся в память после спарринга. Снова эти бубенчики, которые нужно было отобрать у Какаши-сенсея. Такое банальное задание, но у Наруто мелодия бубенцов прочно ассоциировалась отнюдь не с наставником.
В чистое сознание снова стали проникать мысли.
Эти удары Сакуры-чан… И ее крики «шаннаро»… Точь-в-точь, как у Сарады.
Наруто зажмурился, выдавливая скопившиеся горячие слезы, открыл глаза и посмотрел на потолок. Он вдруг понял, что ему тесно. Одиночество и тишина пустой комнаты душили его.
Чуть передохнув, Наруто оделся и вышел на улицу. Ноги сами принесли к монументу Хокаге. Его тянуло к ликам так, будто более всего в деревне Скрытого Листа он соскучился по ним, а не по живым людям. А к кому еще было идти? На отшельника-извращенца за последнее время он и без того вдоволь насмотрелся, к тому же учитель наверняка уже облюбовал какое-нибудь заведение. Сакура-чан и Какаши-сенсей отдыхали после спарринга...
Сглупил я, ттэбайо. Надо было подарить ему книгу до поединка. Тогда бы он думал о ней и чаще ошибался, а мы бы с Сакурой-чан смогли его подловить.
Наруто взгромоздился на голову к Йондайме, выпрямил ноги и облокотился спиной на выпирающий рог пышной прически Четвертого. Он печально ухмыльнулся.
Если когда-нибудь на этой скале вырежут и мое лицо, то у меня, наверное, тоже будет такая прическа, как у тебя, Четвертый. 
Наруто запрокинул голову и посмотрел на небо. Самые яркие звезды на темном полотне складывались в причудливые рисунки созвездий, названия которых он должен был знать, но не знал. Коноха понемногу засыпала. Окна гасли, дальние районы с клановыми кварталами уже давно погрузились во тьму, и только на центральной улице до последнего горели огни да сновали между барами запоздалые выпивохи.
Наруто потянулся в карман и достал те самые бубенчики, которые им с Сакурой-чан так и не удалось отнять у Какаши-сенсея. Наруто попросил их после спарринга, сам не зная, что станет с ними делать. Сарады все равно не было в деревне.
Он чуть качнул запястьем. Бубенцы тихо зазвенели над спящей деревней. Никто не услышал, кроме него. Никому не было дела.
****
Песчаный ветер заметал их следы. В тишине ночной пустыни нежно зазвенел бубенчик на шляпе. Ему вторил похожий, на шляпе Сасори. Дейдара шагал рядом со своим напарником, едва удерживаясь, чтобы не пританцовывать. Это было одним из лучших его творений. Жаль только, что свидетелей, способных оценить величие момента, оказалось не так много. Живых свидетелей вообще осталось немного, всего один. Он как раз шагал рядом с Дейдарой, гремя механическими костями под плащом, и, как правило, этот постоянный наблюдатель настоящее искусство оценить был неспособен. У него было искаженное чувство прекрасного.