Не надо, папа! (СИ)

Вот тебе и вернулся. Вот и новости. Черт, если бы я не ушел с эро-сеннином и был на том экзамене, может, я бы сумел спасти его?
И все никак не лезли из головы слова Шикамару: «его убили свои же».
— Эй, Наруто! — послышался голос Теучи.
Наруто остановился. Старик Теучи радостно махал ему рукой, и Наруто не смог пройти мимо — нырнул под навес Ичираку и хмуро бросил:
— Привет, дяденька.
— Вырос-то как, — с гордостью сказал Теучи. — А я уж Конохамару за тебя принимать стал.
Наруто улыбнулся. Добродушный хозяин раменной чуть отвлек его от тяжелых мыслей.
— Что-то ты невесел, Наруто. Стряслось чего?
— Да так… — туманно ответил Наруто. — Новости… всякие.
****
— Давно же я не видела вас двоих! — бодро воскликнула Цунаде. — Ну что, Нанадайме, стал хоть немного сильнее?
Джирайя лукаво ухмыльнулся.
— Думаешь, он бы вернулся, ничего не добившись?
Наруто промолчал.
Цунаде догадывалась, что мальчишка за два с половиной года изменится, но не ожидала, что перемена будет настолько разительная. Молодой парень, шагнувший в ее кабинет, в отличие от шумного ребенка, которого она помнила, был серьезен и молчалив. Или же просто чем-то расстроен?
— Ты чего это, Наруто?
Наруто строго взглянул на нее и сказал:
— Я знаю про Гаару.
Цунаде нахмурилась.
— Вот оно что.
Она до крови прикусила нижнюю губу.
И потенциальный Нанадайме Хокаге, и покойный Годайме Казекаге были джинчурики. Бремя и былое одиночество объединяли их. Наруто много значил для Гаары. Цунаде предполагала, что Гаара, в свою очередь, тоже много значил для Наруто. Это и было залогом крепких отношений между Конохой и Суной. Было…
Надо же было так некстати погибнуть тебе, Гаара.
После гибели Казекаге союз Песка и Листа стал хрупким. Экзамен свернули. Третий этап так и не провели, и каждая деревня по итогам решала сама, кого из участников повысить, а кого нет.
Некоторые бывшие генины оказались весьма наблюдательны. В частности, Абураме Шино и Хьюга Неджи после повышения сообщили Цунаде, что Фуу из Скрытого Водопада была джинчуурики какого-то хвостатого. Скорее всего, Семихвостого, судя по интересу к ней насекомых Абураме. Из доклада Куренай, Асумы и Гая, Цунаде знала, что вместе с Казекаге погибла и эта девочка, Фуу. А значит, Песок перепечатал своего биджу и дополнительно прибрал к рукам еще одного.
Каким-то образом об этом разнюхали и другие деревни. Отношения с Песком стали напряженными не только у Конохи, но и у остальных. Никому не нравилось смещение баланса хвостатых, к тому же такое агрессивное. Особенно нервничал старый маразматик Ооноки.
Песок все-таки не отказался от проведения очередного совместного экзамена. Суна, все еще не избравшая Шестого Казекаге, с трепетом ожидала реакции на свою аферу с хвостатыми.
Мизукаге и Райкаге вежливо отклонили приглашение. Цучикаге же, не скрываясь, обвинил Песок и объявил, что с недобросовестной принимающей стороной иметь дел не желает.
Как и в прошлый раз, экзамен предложили разделить: один этап провести в Конохе, другой в Суне. И в этом экзамене уже вполне мог принять участие Наруто. Вот только команды у него пока не было… Об этом стоило поразмыслить.
****
Цунаде баа-чан покусывала губу и явно о чем-то серьезно думала.
— Проверим твои силы, — сказала она наконец. — Хочу, чтобы ты сразился кое с кем. Я ему не давала миссий уже несколько дней, так что он отдыхает.
В дверь постучали, и Цунаде крикнула: «Войдите!». В кабинет влетела Сакура.
— Наруто! — воскликнула она и остановилась в нескольких шагах от него.
Наруто, затаив дыхание, глядел на нее. Сакура-чан чуть изменилась. На ней была другая одежда, тонкая прежде фигура стала чуть крепче.
 
— Наруто…
Ее глаза блестели от влаги. В них читалось огромное счастье и в то же время что-то горькое.
— Сакура-чан…
Губы сами собой растянулись в улыбке. Наруто вдруг понял, что все это время ему отчаянно не хватало ее. Скучая по всему, что оставил в деревне, Наруто зачастую упускал из виду Сакуру, а ведь она значила для него куда больше других. Были вещи, которые понимала только она.
— Э-э… так я буду сражаться с Сакурой-чан?
Брови Сакуры взметнулись вверх.
— Чего?
— Нет, — ответила Цунаде и указала пальцем на окно. — Твой противник там.
Наруто прошел к указанному месту и поднял вверх раздвижное окно. На пологом козырьке крыши сидел Какаши-сенсей и читал книгу.
— Какаши-сенсей! — воскликнул Наруто.
— М-м, Наруто? — Какаши лениво отвлекся от книги и поднялся на ноги. — Давно не виделись.
Он подошел к окну. Деревянный козырек под его шагами чуть поскрипывал.
— О, Сакура! Тебя я тоже сто лет не видел.
— Какаши-сенсей! — бодро воскликнула Сакура.
— Хм… — наставник запрыгнул в оконный проем — границу между кабинетом и улицей — и присел на корточки. — Сакура, Наруто. Я буду сражаться с вами двумя.
Наруто и Сакура удивленно переглянулись.
— Что? Я… — начала Сакура.
Но Цунаде ее перебила:
— Ты не всегда будешь работать со мной, Сакура.
Та вмиг посерьезнела.
— Хай!
— С нами двумя? Как в старые добрые… — начал Наруто, чуть улыбаясь. Но тут вспомнил. — А как же Сарада?
Он посмотрел на Какаши-сенсея, потом на баа-чан.
В кабинете стало тихо.
С каждой секундой тишины Наруто становилось все более и более не по себе. Его вопрос был вполне логичен. На первой тренировке с Какаши-сенсеем они сражались против него всей командой. Саске ушел своим путем, но почему бы не повторить все, как в старые добрые времена, только с Сарадой?
Окружающие что-то скрывали. Сакура-чан, Какаши-сенсей, Цунаде баа-чан, сестрица Шизуне… Даже Тонтон. Все как-то прятали глаза и не торопились отвечать ему.
— Ну, Наруто, ты устал с дороги, — сказал Какаши-сенсей торопливо. — Даю тебе время отдохнуть, а потом жду на третьем полигоне часам к четырем. Бывайте!
Он исчез из оконного проема.
Цунаде цыкнула.
— Смылся, гад.
Наруто все это не нравилось.
— Почему без Сарады? — повторил он упрямо.
Посмотрел на Сакуру. Цунаде и Шизуне могли сколько угодно отворачиваться от него и молчать, но Сакура-чан… Учитывая доверие между ними и глубокое взаимопонимание, она не могла промолчать. Под его пристальным взглядом Сакура побледнела и стыдливо отвела глаза. Облизнула губы, заправила за ухо прядь волос, собралась с духом и смело посмотрела на него.
— Она ушла.
Ушла.
Внутри все замерло. Однажды нээ-чан уже «уходила». Наруто молил всех богов, чтобы Сарада просто ушла. В прямом смысле. Не в переносном. Он уточнил, затаив дыхание:
— Далеко?
Сакура потупилась, коротко взглянула на него и снова отвела взгляд.
— К Орочимару.
Наруто испытал ни с чем не сравнимое облегчение. Он выдохнул и глубоко вдохнул. В голове сразу прояснилось от свежего кислорода. Оказалось, все время, что ждал ответа от Сакуры, он практически не дышал и сам этого не замечал.
Жива.
Как только схлынула первая волна облегчения, ее сменило разочарование.
Никакой встречи не будет. Сарады здесь нет.
Наруто помрачнел. Коноха, такая полная, родная и долгожданная разом опустела. Все стало как-то неважно. Что он тут еще увидит? Сакуру-чан и Какаши-сенсея увидел, Цунаде баа-чан тоже. Рамен поел. А дальше что?
Мысли от разочарования метнулись к попытке все исправить. Если Сарады здесь нет, то надо сделать так, чтобы Сарада здесь была. Или, в крайнем случае, самому очутиться там, где есть она. А где она…
У Наруто в мозгу что-то замкнуло. Ему показалось, он перенесся на года так три назад. Они возвращаются с отшельником из путешествия. Его встречает родная деревня. Он трепетно лелеет и вынашивает свои мечты и планы, и их одним махом разбивает Сакура: «У меня есть две новости: плохая и хорошая…»