Не надо, папа! (СИ)

Сука рыжая. У-у. Терпеть ее не могу.
Карин насупилась и взглянула на ухмыляющегося Кабуто.
Тот поправил круглые очки.
— Поступили сведения, что Учиха Сарада покинула деревню Скрытого Листа. Она предположительно направляется в заброшенное убежище неподалеку от резиденции клана Фуума. Встретьте нашу гостью и сопроводите сюда. Когда отыщите Сараду, она станет вашим лидером. Все, как было с Саске.
— Слышь, кусок дерьма, ты чего это раскомадовался? — фыркнула Таюя. — Мы служим не тебе.
— Так распорядился Орочимару-сама, — спокойно ответил Кабуто. И виду не подал, что его хоть немного задело. — С вами пойдет Карин.
Таюя окинула ее быстрым взглядом. Карин сразу стало как-то некомфортно. Показалось, что юбка некрасиво задралась, захотелось подтянуть сетчатые колготы, одернуть рубашку, очки поправить, в конце-то концов, но она сдержалась. 
Еще не хватало прихорашиваться перед этой дурой. Обойдется.
— Зачем нам тащить с собой всякий шлак?
Словно пощечина. Таюя своим хамством вспарывала старые шрамы и пускала в них яд.
Карин уже почти год жила в убежище Орочимару и отвыкла от таких резких высказываний в свой адрес, а Таюя старательно напоминала ей о временах жизни в деревне Скрытой Травы.
Задача Карин все так же состояла в том, чтобы подставлять свое тело под чужие зубы, однако ее хотя бы перестали гнобить. Орочимару и Кабуто обращались со своим сосудом панацеи вежливо: Карин не тащили за руку и не швыряли в гущу раненых, ей обрисовывали задачу, а дальше она действовала добровольно. Из куска мяса она стала личностью. Боль от укусов не притупилась, но вот душевные раны зарубцевались, и на рубцах пустил корни первый росток уверенности в себе.
Карин старалась не думать о том, что будет, если она хоть однажды откажется. Возможно, ее бы и правда поволокли силой. Но до тех пор, пока Кабуто был с ней учтив, Карин не противилась своей судьбе.
— Для поисков Сарады вам понадобится хороший сенсор, — спокойно объяснил Кабуто. — Твои навыки гендзюцу хороши, Таюя, однако они не помогут тебе отыскать нашу гостью. Карин с этим справится.
Его слова подействовали как бальзам.
****
Перемещаясь с ветки на ветку вслед за Тройкой Звука, Карин размышляла о том, что станет делать Орочимару-сама с этими двумя из клана Учиха.
Карин слышала, что Саске был одним из последних. Последняя девочка, последний мальчик… При мысли о том, что Учиха Сарада будет иметь полное право подбираться к вкусному очагу Саске непозволительно близко, Карин испытала зависть. Ну вот почему так? Всегда так. Одним можно будет касаться Саске, нырять с головой в пьянящий предгрозовой ветер его чакры, а ей остается только довольствоваться отголосками ощущений, которые долетают сквозь перекрытия ярусов.
— Что-нибудь чувствуешь? — спросил Кидомару.
— Да.
— Так чего молчишь?
— Простите…
— Дура тупая, — фыркнула Таюя. — Я сразу сказала, нам не нужен балласт.
— Таюя, держи себя в руках, — лениво откликнулся Сакон. — Ну же, крошка, и что ты чувствуешь?
— Я не крошка, — буркнула Карин и сердито поправила очки.
Сакон тихонько рассмеялся.
— Говори уже.
Карин сосредоточилась. Это был ее звездный час. 
— На два часа четыре очага. Впереди под землей… много. Очень много.
— Что значит «очень много»? — насторожился Кидомару.
Карин прислушалась к сенсорным ощущениям, но потерялась в том, что происходило с ней здесь и сейчас, оступилась, промахнулась мимо ветки и полетела вниз.
Сердце едва не остановилось от страха. Земля неумолимо приближалась, Карин зажмурилась, чтобы не видеть ее, и вдруг плюхнулась на что-то пружинистое и тонкое.
Сеть?
Карин открыла глаза и поправила съехавшие на лоб очки. Она лежала в гигантской паутине, протянутой меж деревьев, словно батут.
— Полегче, красавица, — добродушно ухмыльнулся Кидомару.
Карин поднялась на колени, подумав мимоходом, что парень, возможно, не настолько на самом деле плох, как его чакра.
 
— Вот дерьмо, — выругалась Таюя. — Некогда валяться! Поднимайся!
— Я… если вам нужны более подробные сведения, мне нужно… Я не могу одновременно бежать и чувствовать так…
— Справедливо, — заметил Сакон. — Сделаем паузу. Давай, гони свои сведения.
Карин закрыла глаза и сосредоточилась. Ее сознание вмиг стало больше, будто бы вырвалось за пределы тела и распространилось по лесу во все стороны, а главное — вперед. 
— Много очагов. Самые разные размеры. Есть очень маленькие. Есть огромные. Очень большие. Их тысячи. Это… это не люди.
— Не люди? — нахмурилась Таюя.
— А люди? Люди там есть? — уточнил Сакон.
— Есть.
Голоса Тройки Звука звучали у самого уха, но сознанием Карин была очень далеко. Так странно было находиться будто в нескольких местах одновременно.
— Один… три… пять. Из них четверо мужчин, а пятый…
Карин запнулась. Это невозможно было описать. Слова не подбирались. В чем-то это было похоже на привычный взрыв сверхновой в камере с экспериментальными образцами. Но этот взрыв был не мимолетной вспышкой. Он был куда более мощным, ярким, жгучим и… стабильным.
— Поразительная чакра. Безумно сильная.
— Похоже на проклятую печать? — спросил Кидомару.
— Н-нет. Никогда такого не видела. Оно вообще ни на что не похоже.
— Если это и есть наша Учиха, тогда я не удивлен, что Орочимару-сама заинтересовался, — сказал Кидомару.
— Это все? — Сакон понемногу терял терпение.
— Хай.
— Тогда поторопимся, а то те, на два часа, опередят нас.
****
Отстала.
Тройка Звука рванула вперед и наверняка уже вступила в бой, но Карин преградил путь гигантский очаг чакры, и она медленно отступала от него, не разбирая дороги. В коридоре было темно. Полагаться приходилось исключительно на свое чутье сенсора.
Вот он. Тот самый, один из тысячи. Не-человек. 
Карин буквально видела голубой очаг, который приближался, часто цокая хитиновыми лапками по полу. Она уперлась спиной в стену. Очаг подошел вплотную. Что-то холодное и скользкое коснулось подбородка. Карин затаила дыхание, с трудом сдерживая желание дернуться от отвращения. Очаг чакры изменился. Чакра тонко устремилась потоком в одно место, где-то впереди и внизу.
Сердце отмеряло уплывающее время. Баланс чакры в организме перед самым лицом Карин окончательно перекосился, и она, улучив мгновение, бросилась прямо вниз под этот очаг. Позади донесся оглушительный удар и треск расколотого камня.
Мама, мамочка, господи…
Карин шустро проползла вперед, сдирая локти о каменный пол, и со всех ног бросилась догонять Тройку Звука. За спиной слышался стрекот.
Того потрясающе яркого очага чакры впереди больше не было. Он давно перегорел. Очагов вообще стало меньше. Трое — ее команда, судя по мощности, уже перешедшая на второй уровень Проклятой Печати. Еще один совсем слабый очаг был посередине между ними. Слишком слабый. Карин хорошо знала такие очаги. Еще немного, и умрет от чакроистощения.
Еще один очаг стал гаснуть на глазах. За ним второй. Кажется, Тройка Звука зря времени не теряла.
Карин влетела в зал, освещенный факелами. От яркого света зажмурилась — глаза успели привыкнуть к мраку коридоров. Посреди развалин лежали раздавленные выпотрошенные тела в черных плащах. Таюя, Кидомару и Сакон превратились в жутких монстров. Между ними в центре воображаемого треугольника стояла, пошатываясь, черноволосая девочка в вишневом платье и точно таких же очках, как у нее, Карин. Напротив девочки, чуть поодаль, стоял мужчина в кремовом плаще.
Девочка была ранена. Из ее тела торчали сюрикены, на платье расплывались кровавые пятна. Сюрикены надо было вытащить, раны залечить, но все это терпело. А вот чакроистощение — нет. Очаг был слабым, совсем-совсем прозрачным.