Не надо, папа! (СИ)

Орочимару стоял далеко, в тени колонны. Черные прямые волосы прикрывали бледное лицо, один глаз и плечи. Глаза были желтые, с тонкими вертикальными зрачками, как у змеи.
Негодяй. Отдал приказ убить мою маму.
Сарада все еще негодовала.
— Сразу видно силу истинного наследника шарингана, — шипящим довольным голосом сообщил Орочимару.
— Я хочу увидеть Саске.
Из тени колонны вновь донесся сухой смешок.
— А с чего ты взяла, что Саске-кун хочет видеть тебя?
Сарада раздраженно тряхнула головой.
— Мне все равно, чего хочет Саске. Проведи меня к нему.
— Какая самоуверенность. Сарада, вы с Саске-куном точно не родственники?
Его желтые глаза лукаво блеснули. Сарада ткнула пальцем очки в районе переносицы. Она нервничала. Орочимару был слишком близок к истине. С чего бы вдруг? Знал правду? Бил наугад?
— Проведи меня к Саске, — повторила она упрямо.
— Это подождет. Тем более, Саске-кун не любит гостей. Вряд ли он будет рад тебя видеть.
Меня. То есть о маме и Нанадайме речи вообще не идет? Но, судя по всему, он жив и в порядке. Это главное.
Орочимару вышел из тени и коротким взмахом головы откинул с глаз волосы. Он подходил все ближе. Сарада сглотнула, прислушиваясь к своим инстинктам.
Нехороший человек. Очень нехороший. Даже злой. Папа, почему ты пришел к нему?
— Как и сказал Кабуто, Сакура, тебя здесь не ждали. Удивительно, что ты сумела добраться сюда живой.
Он лукаво прищурил глаза и посмотрел на Сараду.
— А вот тебя ждали.
По спине пробежали мурашки. Сараде отчаянно захотелось провалиться сквозь землю. Орочимару не стесняясь рассматривал ее, буквально прорастал в нее взглядом. Таким внимательным, оценивающим. Жадным.
— Ты талантливая девочка.
Он на мгновение отвлекся от Сарады и посмотрел на Кабуто, но тут же обратно вернулся к ней.
— Ты же понимаешь, что не сможешь раскрыть свой потенциал в Конохе?
Взгляд саннина при упоминании деревни стал вдруг острым.
— Саске-кун понял это раньше тебя, потому и пришел ко мне. Талантливым ребятам здесь всегда рады. Тебе я тоже буду рад, Сарада, — он хищно улыбнулся. — Если решишь остаться.
Сарада вздрогнула.
Он это серьезно? Он предложил мне… остаться?
— В Конохе тебя просто будут использовать. Нагружать бестолковыми миссиями, тратить твое драгоценное время, которое ты могла бы посвятить обучению, развитию.
Что-то было в его словах. Что-то справедливое. Орочимару будто видел ее насквозь, понимал все ее сомнения и давил на больное. Или же сам через это прошел? Яростное желание отбросить жизнь винтика в системе, идти своим путем — за границы возможного и дальше. Чтобы быть в состоянии защитить себя и своих близких. Чтобы ни Корень, ни дядя-психопат — никто не мог одолеть тебя и причинить вред тебе и твоим любимым людям. Впрочем, вряд ли у Орочимару были близкие. Он все делал для себя.
— Рано или поздно ты в своих поисках силы дойдешь до потолка, дальше которого тебе не позволят шагнуть. Коноха не жалует киндзюцу. Их разработки зачастую требуют живого материала, а деревня этого не одобряет.
Киндзюцу. Лабиринт — это запретная техника? Живой материал. Шино-сенсей…
— Не слушай его, Сарада-чан! — в отчаянии воскликнул Наруто.
Его голос вернул Сараду с небес на землю. Она крепко сжала пальцы в кулак, и правую руку прострелило болью.
Да, Орочимару был прав. Его слова повторяли ход ее мыслей. Встреть она его чуть раньше, во время работы в команде Гая, и осталась бы, не особо раздумывая. Однако что-то изменилось с тех пор. Коллектив. В Седьмой Команде она чувствовала себя совсем не так. Была не винтиком, а человеком. Любимым и нужным. В команде мамы и Нанадайме, заменяя сбежавшего отца, она была на своем месте, и все, что казалось бессмысленным ранее, рядом с мамой и Наруто внезапно обретало смысл.
— Ты приказал убить мою… подругу, — хрипло выдавила Сарада.
От переживаний у нее пересохло в горле и собственный голос казался чужим.
Орочимару ухмыльнулся.
— Она бездарна. Быстро убить ее сейчас — сделать ей одолжение. Коноха снисходительна к слабым. Тем хуже для них. В мире шиноби выживают лишь сильные. Быть может, позже она погибнет при совершенно других обстоятельствах. Весьма мучительных.
 
— Ты ошибаешься, — процедила Сарада, крепче сдавливая пальцы в кулаках и уже не обращая внимания на боль в правой руке. — Она станет величайшим медиком. Лучше, чем Цунаде-сама. Ей просто нужно время!
— А это мокрое нечто за твоей спиной станет Седьмым Хокаге деревни Скрытого Листа? — Орочимару улыбнулся еще шире и склонил голову.
Уже всем разболтал про этого Нанадайме Хокаге! Ладно Цунаде, но, черт возьми, когда об этом успел разведать Орочимару?
Сарада обернулась. Мама все так же сидела на полу, глядя на нее огромными глазами с надеждой и страхом одновременно, а Наруто вылез из своего укрытия и, перенеся вес тела на здоровую ногу, застыл позади. Мокрый, расхристанный в своей мятой курточке. С оранжевым лягушонком на плече.
Сарада повернулась обратно к саннину и твердо сказала:
— Да.
В змеином взгляде прорезалось что-то незнакомое. Если это и была жадность, то настолько зашкаливающая, что для нее стоило придумать отдельное слово.
— Шаринган истинных наследников видит дальше, чем дозволено смертным? Не так ли?
— Да… — машинально выдохнула Сарада, сама не зная зачем.
По залу прокатилось эхо негромких шагов.
— Что здесь происходит?
Сарада вздрогнула.
Выражение лица Орочимару, коварное и жадное, вдруг скисло.
— Ты уже проснулся, Саске-кун?
Его появление явно не входило в планы Орочимару.
Саске, игнорируя саннина, вышел на свет. Он был одет как-то иначе: в светлую рубашку на молнии с короткими рукавами, застегнутую почти под самое горло, темно-синие неброские штаны и высокие сандалии, прикрывающие голень. На запястьях красовались симметричные черные напульсники.
— Орочимару, какого черта здесь творится? Сарада, ты что здесь делаешь?
Сарада склонила голову, взглянула на отца исподлобья и спросила все так же хрипло:
— Ты ничего мне не хочешь вернуть?
— Нет, — отрезал Саске.
Как-то слишком поспешно.
Сволочь. Сразу понял, что я имею в виду.
— Ты — бессовестный.
— Все равно нет.
— Ты не сможешь их освоить!
— Смогу.
Орочимару неуверенно переводил взгляд с него на Сараду. Он чувствовал себя лишним. Наруто и Сакура наверняка тоже.
Сможешь? Считаешь, Орочимару тебе поможет? Ладно, может, ты и прав.
Сарада сердито надулась.
— Гендзюцу не сможешь.
— Смогу, — уперся Саске.
— Тебе не хватит фантазии. Признай, у меня получается лучше.
— Пусть лучше. Это ничего не меняет.
— Верни хотя бы гендзюцу. Мне нужнее, шаннаро!
Саске явно сомневался.
— Что происходит? — тревожно спросила Сакура. — О чем вы? Саске-кун...
Саске подумал и полез за спину к подсумку.
— Ладно, держи.
Он швырнул ей свиток, и Сарада поймала его одной рукой на лету. Всегда держал их при себе? Предусмотрительно. Проверять, тот ли свиток он отдал, при Орочимару было неосторожно. Не хотелось раскрывать универсальный секрет шифрования клановых свитков. Саске понимал это и вполне мог кинуть любой другой. Даже пустой. Чтобы подмена обнаружилась после.
— Это тот самый. Не сомневайся.
Сарада спрятала свиток к себе в сумку. От нее не укрылось, с каким интересом проследил за этим движением Орочимару.
— Допустим, я тебе поверю. Спасибо.
Нанадайме за спиной как-то уж слишком тяжело дышал.
— Так это правда?
Послышались шаркающие шаги. Наруто подошел ближе и встал рядом.
— Ты ушел сам. Сам захотел. Так?
— Да.
Черт, папа, зачем ты рассказываешь? Тебе ведь не позволят спокойно вернуться, если об этом узнают в деревне!
— Саске, это правда, даттэбайо? Ты по своей воле ушел к этому негодяю, который убил дедулю Третьего?