Не надо, папа! (СИ)
Тетенька опустила колоду на стол и пригубила саке. Неуловимо напряглись мускулы бицепса, а ведь до этого их заметно-то не было. Ничто с первого взгляда не выдавало в ней опытную куноичи, разве что гордый и цепкий взгляд бывалой волчицы. Она была не просто пустышкой, красивой дамой с картинок в журналах. Обычная девушка не перетасовывала бы так ловко карты и не хлестала бы алкоголь, словно последний пьяница. Обычную никто бы не искал целый месяц.
Неужели эта… эта… может вылечить любую рану? Даже Густобровика?
В заведении, где отшельник-извращенец соизволил отужинать, пахло спиртным и жареным. Наруто ныл, что лучше бы поискать какую-нибудь уютную раменную, но у взрослых были свои планы на вечер, и ему пришлось покорно волочиться за ними следом.
Щеки Цунаде покрывал румянец. Мутными янтарными глазами она следила, как эро-сеннин раздает карты. Ее уже немного вело от саке.
— Чего тебе нужно от меня?
— Слышала про Третьего?
— Что я должна была слышать?
Отшельник-извращенец выдержал паузу.
— Вот как…
Он закончил раздавать и взял свои карты. Цунаде подозрительно прищурилась.
— Сандайме мертв. Погиб в битве с Орочимару.
Тетенька замерла, так и не развернув веер карт. Ошарашенно уставилась в одну точку на столе, словно у нее перед глазами внезапно возник тот самый бой.
— Орочимару тоже мертв, — добавил эро-сеннин. — Шисуи и Третьему удалось его запечатать техникой Йондайме.
Цунаде немного отошла от шока, развернула свои карты и безмятежно объявила:
— Полагаю, технику применил Сарутоби-сенсей.
Наруто стало неприятно. Если она из Троицы, выходит, старик Третий был ее учителем. Тогда как она может так спокойно рассуждать о его гибели?
— Да.
— Этот мальчишка Учиха далеко забрался, — усмехнулась Цунаде. — Сражаться вместе с Третьим…
— Учиха Шисуи тоже мертв.
Цунаде оторвалась от карт и взглянула на него.
— Деревне нужен Хокаге, — продолжал отшельник-извращенец. — И Совет выбрал тебя.
****
Глаза Цунаде расширились от удивления. Второй раз за эту еще только начатую партию в карты Джирайе удалось ее ошарашить. Что-то болезненно прострелило грудь, поднялось вверх, сжимая судорогой горло и обжигая глаза.
Только не плакать. Не хватало.
Хокаге. Мечта Наваки и Дана, так и не сбывшаяся.
Предложение было неожиданно лестным, но в то же время Цунаде стало горько. Стать Хокаге хотели они, эти двое. Она… она не хотела. Теперь уж точно не хотела. И сейчас, когда их мечта воплотиться уже никак не могла, а сама Цунаде окончательно вычеркнула себя из жизни Скрытого Листа, деревня снова пыталась заарканить ее, притянуть обратно.
Эти люди готовы были вручить ей свои жизни, хотели довериться, позволить вести их за собой. Для Конохи она все еще была одной из Легендарной Троицы Листа. И Цунаде Сенджу действительно была все еще способна на многое. Но взвалить на себя груз ответственности за целое военное селение, когда ты уже не действующий медик и прожить не можешь без алкоголя и азартных игр…
Пустая сгоревшая женщина не может быть Хокаге.
— Так что? Каков будет ответ? Согласишься принять ответственность?
Она пробежала взглядом по картам.
Предложение — дерьмо. И карта тоже дерьмо.
— Да ни в жизни.
Цунаде откинулась спиной на стену и швырнула карты на стол.
— Я отказываюсь.
Джирайя хмыкнул. Не удивился.
— Навевает воспоминания. Когда-то ты так же отшила меня, когда я предложил тебе встречаться.
Светловолосый мальчишка растерянно вертел головой, глядя то на Джирайю, то на нее.
— Что происходит-то, даттэбайо? Ее в Хокаге? Ты о чем, эро-сеннин?
— Помалкивай.
Болтливый генин насупился и сердито скрестил руки на груди. Джирайя заново раздал. Цунаде медленно раскрывала в своем веере карту за картой и чувствовала, что ее сознание неотвратимо уплывает. Еще немного, и она начнет клевать носом.
Меньше пить. Нужно меньше пить…
Но лже-Минато долго не продержался. Сидеть спокойно и при этом держать язык за зубами мальчишка не мог никак: он закипал с каждой секундой, и наконец его прорвало.
— У-у-у-у!
Он зарылся пальцами в пшеничные волосы, яростно замотал головой, вскочил на ноги и ударил кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула.
— Да что происходит, даттэбайо! Эро-сеннин, ты сказал, мы приведем ее, чтобы она вылечила Густобровика, а теперь предлагаешь ей стать Хокаге. Зачем? Зачем?! А она еще и отказывается!
Цунаде скосила глаза и с трудом сфокусировалась на лице мальчишки. Уплывающее сознание само по себе извлекло из недр памяти образ покойного брата, и сердце снова засаднило.
Она внимательнее присмотрелась к ребенку. Светлые волосы, на щеках полосы и ожоги. Голубые глаза, негодующий взгляд.
Не Наваки. Но тогда почему я вспомнила?
Образ был похож. Брат тоже был генином, когда погиб. Таким же юным и вспыльчивым непоседой.
Только эта глупая мечта тебя погубила, Наваки. Сколько же еще таких же глупых мальчишек? Во все времена…
Джирайя что-то рассказывал ему, кажется, про ее подвиги, но Цунаде не слушала. Ребенок снова стал орать.
Сколько же от него шума.
— Не истери, — сказал Джирайя.
Цунаде хмыкнула.
— Кто этот пацан?
Джирайя выглядел как-то слишком уж лукаво. Это настораживало.
— Ха-хах. Узумаки Наруто.
Цунаде с новым интересом взглянула на генина.
Узумаки Наруто. Это же джинчурики Кьюби. Так вот почему он так похож на Минато. И как только Джирайе удалось убедить старейшин и увести его из Конохи? Невероятно.
— А ну падаж-жите все! — заорал Наруто. — Если ей предложили стать Хокаге, то почему она отказывается, ттэбайо?!
Он снова грохнул по столу, на этот раз двумя кулаками.
Цунаде ухмыльнулась.
— Джирайя, твой новый подопечный, в отличие от предыдущего, не блещет ни умом, ни манерами.
— А ну повтори!
Девятихвостый мальчишка уперся руками в середину стола и навалился на него всем телом.
Цунаде получала неподдельное удовольствие, наблюдая за ним. Его было так просто задеть. Дурак дураком. Простой, честный, прямолинейный. Шиноби не должен быть таким. Мальчишка стал ниндзя только потому, что его обязывало происхождение: сын Йондайме и Узумаки Кушины, джинчурики Кьюби — у него не было другого пути, все решили за него в первый же день его появления на свет. Кушина и Минато. Они решили и запечатали биджу в Наруто. Сделали сына оружием Скрытого Листа. Но вот природа явно ковала его не для карьеры наемного убийцы.
Мелькнула мысль: «В настоящем бою такие долго не живут».
Снова стало больно. Эта встреча удивительным образом пробуждала в ней чувства.
— Ха, тут уж да, Йондайме в этом не было равных, — хвастливо согласился Джирайя. — Как и в искусстве ниндзя. Какие высококлассные техники… А сам он был умен, красив и популярен, прямо как я.
Старый дурак. Сколько можно бахвалиться.
— Только Йондайме долго не прожил. А тебе, пацан, и того далеко до него. Ты не годишься для работы шиноби, — фыркнула Цунаде.
— Что-о ты сказала?!
Мальчишка взгромоздился коленями на стол, надеясь перелезть к ней поближе. То ли драться вздумал. То ли хотел подобраться вплотную, чтобы орать ей прямо в лицо. Благо Джирайя успел схватить его за курточку и придержать.
— Да я… Я — мужчина! И, чтобы ты знала, я стану Нанадайме Хокаге!
Он снова дернулся, пытаясь вырваться из крепкой хватки Джирайи. Цунаде хмыкнула. Но в душе ей было не до смеха. Образ Наваки вспыхнул перед глазами с новой силой. Не просто темперамент, еще и мечта… Столько общего.
Глупый ребенок… Нанадайме Хокаге, ишь придумал.
Мысли вдруг зациклились на одном слове.
Нанадайме Хокаге… Нана…
Цунаде показалось, что она вмиг протрезвела. Мир стал каким-то особенно ясным, звуки отчетливыми. Джирайя одной рукой держал карты, другой невоспитанного ученика, а Узумаки Наруто на четвереньках застыл на широком столе, прожигая ее яростным взглядом.