Не надо, папа! (СИ)

Неджи время от времени осматривал окрестности своим додзюцу, но вдруг воскликнул:
— Стойте!
Команда остановилась. Хьюга развернулся и внимательно всмотрелся в заросли.
— Что там, Неджи? — спросила Тентен.
— Там был бой. Вижу людей. Трое. Нет, пятеро. Девять. Девять человек. Двое еще живы.
Гай взволнованно спросил:
— Наши?
— На них маски. Судя по всему, это наши Анбу.
Сенсей нахмурил густые брови.
— Поспешим.
Они ринулись с места, оставив Неджи позади. Тот все еще что-то высматривал.
— Далеко еще? — взволнованно спросила Тентен, когда Неджи наконец нагнал их.
— Около километра.
Немного погодя они прибыли на место. Теперь то, что прежде видел лишь Неджи своим бьякуганом, могли увидеть и остальные. Переломанные деревья с ободранной корой, глубокие выбоины в земле, разбросанное оружие, кунаи и сюрикены, торчащие из стволов и мертвых тел Анбу.
Снова чертовы маски.
Пахло кровью, гарью и свежесмятой травой. С веток деревьев свешивались ошметки длинной паутины.
Тентен побледнела и пролепетала:
— Что здесь произошло, а?
— Перебить несколько отрядов Анбу, — сказал Гай, мрачнея все больше с каждым мгновением. — Это не обычные шиноби.
Трупы Анбу были все как на подбор в одинаковой униформе, лишь маски с разным рисунком. И только один мертвый мужчина отличался. Рыжий, лысоватый и очень толстый, как раздувшийся пузырь. Его одежда была другой: свободная полотняная майка, перехваченная толстой веревкой в том месте, где у обычных людей была талия.
Неджи вгляделся бьякуганом в заросли.
— Кто бы то ни был, они уже убрались отсюда. Сенсей, те двое живы.
Он спрыгнул с дерева и взвалил на плечи Анбу в птичьей маске с синим рисунком. Гай подхватил человека в светлом плаще.
— Мой совсем плох, — сказал Неджи. — Их надо срочно доставить медикам.
Всю дорогу домой Сарада чувствовала какую-то необъяснимую тревогу. Бой неподалеку от деревни. Непонятно, сколько было противников, но мысль, что один тот мужчина сумел остановить два отряда Анбу, ужасала. И та паутина…
Анбу в маске птицы умер по дороге. Не продержался даже до ворот деревни. Если бы в команде был медик или они обнаружили раненых по крайней мере на полчаса раньше, у этого человека был бы шанс выжить, а может и не только у него. Но нет.
Когда Неджи глухо объявил, что Анбу мертв, Сараде стало противно на душе. Она бежала позади и всякий раз невольно захватывала в поле зрения труп, который верно продолжал нести на плечах Неджи. Вид мертвого человека вызывал неприятные воспоминания. Обрыв. Шисуи…
Сарада остановилась и попила воды.
Вдох. Выдох.
В голове снова стало пусто.
Она спрятала флягу и бросилась догонять свою команду.
****
Не застав отца дома в первый же день после возвращения с миссии, Сарада не удивилась. Наверняка ведь тренировался. Однако ночевать Саске не пришел, и она обеспокоилась. Организм требовал отдыха, глаза слипались, но время от времени Сарада просыпалась посреди ночи и зажигала торшер, чтобы посмотреть, не появилась ли в прихожей лишняя пара обуви.
Не появлялась.
Сон был неглубоким и повторял разные вариации прожитого дня. Лес, команда Гая. Бледное лицо Неджи. Поляна, на которой они застали не последствия боя, а сам бой. Причем нападавшими почему-то были неудавшиеся мечники Тумана нового поколения. Сарада снова сражалась с Бунтан, и насмешливое лицо самоуверенной девушки вызывало у нее бурю эмоций. Гендзюцу почему-то не работало, все время соскальзывало, и ухватиться за сознание Бунтан никак не получалось. Сарада слой за слоем накладывала иллюзии на свою противницу, запутывалась в них сама и понимала, что все это было бесполезно: гендзюцу работать отказывалось, словно Бунтан была к нему абсолютно невосприимчива.
В какой-то момент впереди появился Мизукаге с обломком меча, а рядом с Сарадой — Боруто, который тут же создал клонов и ринулся в бой. Сердце захлестнуло теплое ощущение солидарности. Рядом товарищ, он считает ее своей. Всегда придет на помощь, и взгляд его чист. В нем нет холодного презрения, отчуждения… Есть протест и злоба, но они направлены не на нее, а на Седьмого Хокаге.
 
Сарада проснулась со слезами на глазах. Сердце часто колотилось, лицо исходило жаром.
Боруто вряд ли теперь родится. Если я вернусь в будущее, у меня будет другая команда, и, скорее всего, они тоже будут считать меня чужой, как и Тентен, Гай-сенсей…
Сарада почувствовала, что сейчас разрыдается, и усилием воли остановила разбегающиеся мысли. Они замерли и стали медленно растворяться, пока не исчезли вовсе. Снова стало тихо, спокойно, пусто.
Вспыхнул желтый свет торшера.
В прихожей ничего не изменилось. Саске не вернулся.
Следующим утром Сарада наведалась в госпиталь. Ей пришло в голову, что за время ее отсутствия Наруто мог возвратиться из своего путешествия, Какаши-сенсей — очнуться, и тогда вполне вероятно, что Саске со своей командой ушел на миссию. Но в госпитале ее ждало разочарование. Рокудайме все так же лежал без сознания, а о Саске здесь не слышали. Он не приходил с тех пор, как выписался.
Тогда где же ты, папа?
Сарада нервничала все больше, но обратиться ей было не к кому. К тому же, если Саске где-то прятался добровольно, то подними она на уши шиноби деревни, он бы озверел и снова перестал с ней разговаривать.
На второй день после возвращения с миссии перед тренировкой с командой Гая Сарада сидела дома и кормила чакрой жуков. Она держала на коленях контейнер, прижимала руку к прозрачной пластиковой стенке, а напротив ее ладони и пальцев с обратной стороны стенки собирались прожорливые насекомые. Они так четко распределились по площади ладони, что казались жирными клещами.
На тренировку идти не хотелось. Все мысли занимал отец.
Саске словно сквозь землю провалился, и Сарада убеждалась в том, что все это неспроста. Она решила перед тренировкой заглянуть к Сакуре. Возможно, мама что-то знала?
Утро было свежим и влажным, но яркое солнце обещало теплый день. Затаив дыхание, Сарада остановилась у двери дома, где обитали в этом времени ее родные. Занесла руку, но так и не решилась постучать.
Ни дедушки, ни бабушки в ее будущем уже не было в живых к тому моменту, как умерла мама, и встретиться с ними живыми вновь Сарада не была морально готова. Она вздрогнула от отголосков громкого крика. Знакомые интонации пробрали ее до глубины души.
«… такая. Бестолковая! Тебя никто замуж не возьмет, такую неряху!»
Бабушка. Точно бабушка.
Сарада мысленно порадовалась, что бабушка Мебуки не видела того, что творилось сейчас в квартире Учиха. Проблем с чистоплотностью у Сарады никогда не было до недавних пор, но отныне времени не хватало катастрофически, и расставляя приоритеты, она откладывала уборку на потом.
Маму нужно было срочно спасать, потому она собралась с духом и все-таки постучала. Крики стихли. Квартира родных притаилась в настороженном любопытстве. Минуту спустя дверь отворилась, и на пороге показалась удивленная Сакура.
— Кто там? — ворчливо осведомилась бабушка из глубины дома.
Сакура отклонилась назад и прокричала:
— Это ко мне!
Она поспешно обулась и выскользнула на улицу.
— Идем?
Готовность матери с ней прогуляться Сараду не особо растрогала. Мотивы Сакуры были понятны: оставаться под одной крышей с бушующей бабушкой Мебуки — то еще удовольствие. Мама явно искала повод, чтобы улизнуть, только это и добавило Сараде решимости постучаться.
Сакура расправила плечи, по привычке сложила руки за спиной и запрокинула голову.
— Я не помешала? — учтиво осведомилась Сарада, втайне надеясь, что в голосе не мелькнет ирония, от которой ее просто распирало.