Не надо, папа! (СИ)
Сарада не гасила шаринган. Уже бесполезно было скрываться.
— Она Учиха? — с ужасом прошептала одна из соседок.
— Шиноби? — недоверчиво произнес мужчина, невольно пересекаясь взглядом с Сарадой.
Хватка пальцев, удерживавших одну из несчастных девушек, ослабла. Мужчина закатил глаза и грузно повалился на ближайший футон. Девушка взвизгнула и отскочила.
Сарада быстро поняла, что шиноби был только один. Тот, который напал на нее. Остальных он прихватил с собой для прикрытия, чтобы все выглядело естественно. Похотливая толпа мужчин, подстрекаемая шиноби, замаскированным под гражданского. И это был не дядя. Учиха Итачи не позволил бы поймать себя в гендзюцу, его шаринган по силе превосходил ее додзюцу.
Другие же, будь они шиноби, отводили бы взгляд, а не рассеянно оборачивались, чтобы поглазеть на шаринган. Сарада погружала в гендзюцу одного за другим. Мужчины разжимали руки, оставляя желанных женщин в покое, и падали на смешавшийся в суматохе хаос постелей.
Все это наверняка было подстроено, чтобы спровоцировать ее. За ней продолжали следить и сегодня наконец начали действовать.
Надо сматываться.
Спасенные соседки оторопело таращились на нее. Сарада погасила шаринган.
— Простите!
Она кинулась прочь из спальни. Выскочила в коридор, быстро натянула сандалии и вылетела во двор ночлежки. Будто загнанное животное, Сарада кинулась в арку, выбежала на дорогу… Как вдруг что-то ударило ее сзади в шею. Тело перестало подчиняться и разом ослабло. Мир погрузился во тьму.
Глава 9. Вы ведь не хотите проблем?
09
В темном мире проступали очертания мрачной комнаты, освещенной единственной свечей на письменном столе черного дерева. Сарада попыталась шевельнуть рукой, но запястья туго были привязаны к поручням кресла.
— Очнулась? — спросил холодный голос.
Из мрака выступил мужчина с крестообразным шрамом на подбородке. Правая половина его лица была замотана бинтами. За ним из тьмы показалась белая тигриная маска с красными узорами.
Где я?
Сарада огляделась, но в комнате было слишком темно.
— Представься.
— С-сарада.
— Учиха Сарада, я полагаю? — с нажимом переспросил мужчина.
Она промолчала.
— Какое ты имеешь отношение к клану Учиха?
Они видели шаринган. Они знают.
— Никакое.
— Не лги. У тебя на одежде клановый герб. И… шаринган.
Сарада сцепила зубы. Ее одолевал дикий страх. Она впервые очутилась в подобной ситуации, в каком-то подземелье, среди врагов… Нет, среди людей, которые считали врагом ее. Врагом Скрытого Листа. Ни оправдаться, ни шевельнуться. И спасения ждать было не откуда. Она никому не нужна, за нее никто не заступится. С ней будут делать все, что угодно. Она в полной власти этих людей. И Сарада с ужасом поняла, что, скорее всего, из этого темного помещения она уже не выйдет. Ее будут допрашивать. Может, даже пытать. Правду она со временем под пытками скажет, но ей не поверят и продолжат мучить. И обратно в деревню она не попадет. К чему врага выпускать в мирный Лист?
«Дядя, это ведь ты им сказал. Ты выдал меня», — горько подумала Сарада.
Мужчина подошел ближе.
— Учиха Сарада.
По коже пробежали мурашки. Странно было слышать свое полное имя, спустя столько времени, из уст человека прошлого.
— У меня к тебе очень много вопросов.
Морщинистое лицо, обмотанное бинтами, очутилось у самого ее носа, и она ощутила зловонное дыхание.
— Где ты выучилась искусству шиноби? Почему данных о тебе нет в архивах? Кто твои родители? Как ты связана с Учиха?
Вопросы сыпались один за другим. Сарада вжалась в спинку кресла. В голове внутренний голос отвечал на все вопросы по порядку:
В академии. Потому что я из будущего. Учиха Саске и Харуно Сакура. Я — единственная наследница клана Учиха!
Но ему же нельзя было этого сказать!
Ее мелко потряхивало, как тогда, во время атаки Девятихвостого Лиса. А ведь она думала, что стала сильнее хотя бы морально. Нет. Ничего подобного.
— Не хочешь говорить? — осведомился мужчина, прищурив единственный глаз.
Он отстранился, и Сарада наконец смогла вдохнуть. Незнакомец отошел к столу, разматывая бинты на правой половине лица.
— Жаль, Сугару, что у нас нет опытного Яманака. Все было бы гораздо быстрее и проще, — сказал он, обращаясь к шиноби в тигриной маске.
— Так точно, Данзо-сама.
Данзо-сама. Никогда не слышала об этом человеке.
Данзо сложил бинты на столе и снова вернулся. Правая половина лица была изуродована, веко скрытого прежде глаза — опущено. Он подошел еще ближе. Совсем как призрак Итачи в переходе у ночлежки. Вот только дядя, хоть и внушал трепет, но его легкое теплое дыхание оповещало: рядом с тобой живой человек, молодой и чистый. Должно быть, он был добр со своими близкими, даже нежен, и знай он о ней правду, может, и она бы смогла ощутить все это полноправно. Она ведь была его племянницей.
Веко правого глаза дрогнуло и открылось, являя красную радужку с парящими в ней запятыми томоэ. Додзюцу клана Учиха.
Сарада среагировала моментально. Чакра хлынула к глазам, активируя ее собственный шаринган. Зрачок правого глаза Данзо выпустил энергетический импульс. Обычный человек не заметил бы такого тонкого воздействия. Но кеккей генкай Сарады позволял ей видеть и сопротивляться вторжению в свой разум. Данзо пытался погрузить ее в гендзюцу.
«Чертов старик, шаннаро! Я — Учиха. Черта с два на мне это сработает!»
Шаринган отразил технику. Сарада послала в левый глаз мужчины ответную иллюзию, но он тоже парировал гендзюцу.
Очень опытен.
— Нахалка, — фыркнул Данзо, вновь отстраняясь.
Он неспешно вернулся к письменному столу и стал аккуратно заматывать лицо.
— Ты ведь должна понимать, что не выйдешь отсюда. Особенно после того, как видела мой шаринган. В твоих интересах рассказать мне все. Тогда ты умрешь быстро и безболезненно.
Сарада молчала.
— Все еще не хочешь, — пришел к заключению Данзо.
Что это за организация? Это не Военная Полиция, иначе меня бы допрашивали Учиха. Анбу?
— Я пытался быть с тобой мягче, но ты сопротивляешься гендзюцу. Что ж.
Мужчина поднял руку в непонятном жесте. Тигриная маска шевельнулась и приблизилась к ее стулу. В руке Анбу появился кунай.
Нет. Не надо. Пожалуйста.
Хотелось зажмуриться, чтобы не видеть, как лезвие тянется к ней, но веки не подчинялись, и глаза продолжали следить за острием куная, которое неуклонно приближалось к неподвижной правой руке.
Сердце колотилось. Сарада задыхалась от страха.
Когда-то в детстве она так же боялась уколов и анализов в госпитале, но врачи желали ей добра, а шиноби в тигриной маске — отнюдь нет.
Мгновение, и дикая боль пронзила правую руку. Кунай пригвоздил ее ладонь к поручню кресла. Сарада закричала, с ужасом наблюдая, как по тыльной стороне ладони растекается алая кровь. Тело сотрясала дрожь. Любое движение пальцем отзывалось в руке сильнейшей болью.
Нет, я этого ни за что не выдержу.
Сарада мужественно терпела боль на тренировках и в спаррингах. Порезы, ранения… Но в пылу битвы боль лишь прибавляла боевого духа. Сейчас же ее тело собирались уродовать и калечить, будто кусок мяса, а она не могла и шевельнуться.
Чертова волна, где же ты? Перекинь меня в другое время. Обещаю, я буду умнее. Стану сильнее и не позволю над собой издеваться. Появись, пожалуйста! Сейчас самое время тебе появиться!
Сарада уже клялась себе когда-то, но с тех пор ничего не изменилось.
— Ты слаба, — словно приговор объявил Данзо. — Ты долго не продержишься. Итак, повторяю. Кто твои…
Дверь скрипнула.
— Данзо! — хрипло прозвучал старческий голос.
В комнату вошли люди.
Так значит там, во тьме была дверь…
Бессмысленный вывод.
Шиноби молниеносно выдернул из ее руки кунай. Сарада снова вскрикнула. Опять боль и режущее касание лезвия о раненную плоть.