Не надо, папа! (СИ)

Надеюсь, мой маленький подарок это исправит, заинтересует тебя хоть немного. Займет на первое время.
Опасный подарок. Простая халатность могла обойтись очень дорого, но жизнь шиноби вся состояла из опасностей, и если уж не можешь уследить даже за тем, что находится целиком и полностью под твоим контролем, то как можно идти дальше по пути ниндзя?
Все с ней будет нормально. Она очень обязательная и аккуратная.
Учиха Сарада… Что-то изменилось в ней с их последней встречи, а ведь не прошло и суток. Тем не менее девочка стала решительнее и смелее. Она отличалась от Саске. Саске ненавидел его всей душой, всю свою боль направлял в эту ненависть. А Сарада была другой. Она не ненавидела, а словно… хотела понять его? Задавала вопросы. Слишком опасные вопросы. Настолько опасные, что Итачи с силой сжимал ее горло, ведь рядом был Саске, он не должен был слышать.
«Почему ты убил Данзо? Потому что я сказ…»
…ала тебе, что собираюсь это сделать, а ты решил помочь?
Подумать только, она всерьез воображала, что решение уничтожить организацию Данзо он принял после той короткой беседы на задворках котельной с широкими гудящими трубами.
И, черт возьми, она была права!
Война с Корнем погубила бы их с Саске. Вот почему Итачи решил взяться за дело сам. Убил Данзо, истребил Корень, практически весь. Оставил только несколько совсем еще молодых мальчишек. Один после попытки вторгнуться в его сознание гендзюцу выхватил кунай и вонзил себе в сердце. Значит, знал что-то особенное, раз на него поставили такой серьезный блок. Еще двое парней выжили. Итачи пошарился у них в голове и оставил в покое. Они не представляли угрозы для Саске и Сарады, но он все же заглянул к старейшинам, притом лично. Не хотелось тратить остатки чакры на клона. Советники должны были взять мальчишек из Корня под свой контроль, перевести в обычное Анбу и проследить, чтобы с Саске и Сарадой впредь все было в порядке. И Итачи знал, что они не посмеют его ослушаться. Кохару и Хомура — не Данзо. И если уже Данзо со всей своей организацией пал от рук Итачи, то эти двое должны были отдавать себе отчет в том, как скажется на деревне неповиновение его воле.
Почему он оставил в живых тех мальчишек? Потому что знал цену жизни. И эти ребята имели право жить. Они были едва ли старше Саске и Сарады, а смертей с Итачи на сегодня было уже довольно.
Однако после всего, что он совершил с кланом, как эта девочка могла предположить, что он и вправду заботится о них?
Сарада… Как тебе вообще пришло это в голову? Черт, Шисуи. Что ты ей рассказал?
Слишком опасно. Но почему-то при мысли о том, что Сарада знает больше, чем ей полагается, и, более того, делает попытки понять его, душу Итачи тронула нежность.
Перед глазами вставало мирное будущее, живой клан Учиха. Они с Саске, взрослые, джонины Военной Полиции. И эта девочка, которую он мог бы нянчить с пеленок, тренировать вечерами в подлеске неподалеку от родного квартала… Заботиться в открытую, а не прикрываться сомнительными оправданиям, поддерживая в ее глазах свой статус преступника.
Как жаль, что этого никогда не будет.
****
До деревни оставалось всего несколько километров. Сарада неслась следом за джонинами и с каждым шагом понимала, что возвращаться в деревню не хочет все больше. Коноха казалась мышеловкой, но оставить отца она не могла. Хоровод мыслей сводил ее с ума. Сараде казалось, что смерть сейчас спешит в Коноху вместе с ними пятой, просто никто кроме нее не замечает этого.
Может, папа сумеет выжить вопреки всему? Даже если мир изменился, в моем старом прошлом ведь тоже были и Итачи, и Данзо. И пусть все они погибли, но папа же выжил! Последний выживший из клана Учиха…
Смерть Данзо немного сбавила накал напряжения, но член Корня, принадлежащий к клану Абураме, вполне мог готовить им с Саске западню, и эта мысль не давала Сараде покоя. Она уже успела привыкнуть к идее о скорой гибели, морально готовилась к новой волне, но встреча с Наруто стала для нее лучом света. Теперь Сараде отчаянно не хотелось умирать, пусть даже и не насовсем. Она не хотела расставаться с Нанадайме. Встретить его уже взрослым мужчиной, у которого будет своя семья, важные дела Хокаге, и которому совершенно не будет до нее дела, — это было бы слишком больно.
 
Сарада убедилась, что опасность исходила, скорее всего, исключительно от Данзо и его приближенных. Джирайя им помог. Райдо и Аоба отправились за ними в курортный городок и сопровождали домой. Если бы хотели — уже бы убили. Возможностей была масса. И Сарада ощутила, что в ней вновь просыпается свербящее желание рассказать обо всем взрослым, чтобы все узнали о преступлениях Корня, об опасных ядовитых насекомых, а их с папой по-настоящему защитили.
Но я преступница. Я убила людей, и, если я расскажу правду, это обязательно всплывет. Что, если я не смогу доказать, что пыталась защититься? А сейчас все так удачно повесят на дядю, и на меня никто не подумает, если я не дам повода…
И еще эти вороны. Все время по пути домой Сараду не покидало навязчивое чувство, что в ее тайник имеют доступ посторонние.
— Аоба-сан?
Черноволосый джонин немного отстал от Райдо, несущего Саске, и поравнялся с ней.
— Я использую такой же призыв, как и вы. Выходит, мы призываем одних и тех же птиц?
— Хороший вопрос, — ответил Аоба. — Нет, ты призываешь одну группу воронов, а я другую.
С Аобой возможно, но как быть с Итачи и Шисуи? Я могла призывать Дрошу. Выходит, группа одна. Тогда Дрошу может призывать и Итачи?
У Сарады похолодело в груди. Что, если дядя уже забрал себе глаз, который ей доверил Шисуи-сан?
— А-а… А если использовать одну группу? Скажем, учитель и ученик. Они ведь призывают тех же птиц?
Аоба задумчиво согласился.
— Значит, моего посланника может призвать тот человек, который…
— Нет-нет. Подожди. Если ворон приручен, он не придет со стаей. Такие птицы-посыльные приходят только на личный зов.
Сарада погрузилась в размышления.
— Но посыльный ведь может прийти на личный зов другого человека, который призывает птиц из той же популяции?
— Только если хозяин не против.
— Как это работает? Как можно объяснить птице, против ты или не против? — спросила Сарада.
— Э-э… Ни малейшей идеи. Никогда не делил ни с кем птиц-посланников. Но если ты используешь с кем-то одну популяцию воронов, значит, или ты получил призыв от него, или он от тебя. А это возможно только если вы полностью доверяете друг другу. Тогда какая разница?
Сарада поникла.
Уже не доверяем. Черт. Я получила призыв от Итачи, а Итачи, скорее всего, получил призыв от Шисуи, иначе как бы я призывала Дрошу? Мы все втроем используем одну группу птиц.
Аоба рассматривал посыльных как пути передачи информации. Вряд ли ему приходило в голову, что ворон может быть носителем бесценного Мангеке Шарингана.
— Аоба-сан… У вас несколько посланников?
— Конечно.
— Тогда как вы выбираете, кого призвать? Призыв ведь работает всегда одинаково.
— Да мне в общем-то все равно, кого призывать.
Сарада всерьез опасалась за сохранность наследия Шисуи.
А если я умру с концами, Дрошу так никто и не сможет призвать и забрать себе глаз? Или сможет? А если я вернусь в будущее, сохранится ли призыв?
Слишком много вопросов. Единственное, на что надеялась Сарада: Шисуи знал, что делал, когда помещал Мангеке в ворона.
Впереди показались огромные ворота А-Ун родной мышеловки.
— Сарада, ты тоже в госпиталь? — спросил Райдо.
Она хотела сказать «да», но запнулась.
— Она мне там не нужна, — глухо промычал Саске.
Стало обидно. Она была готова сидеть с отцом сутками. Следить, чтобы к нему не вздумали подобраться насекомые, подосланные Корнем, а он… Пусть и не подозревал о скрытой опасности, но все равно. Так грубо.