Не надо, папа! (СИ)

— Наруто! Я же сказал тебе: не лезь!
Наруто замер, а Саске тем временем снова поднялся на ноги и добавил:
— Сказал же… Ради этого дня я и жил.
— Дурак! — воскликнула Сарада.
Убить его любой ценой? Так глупо умереть здесь? Папа, что ты такое говоришь? А я? Ты должен еще жениться на маме!
Она кинулась к нему вслед за Наруто, но Саске заорал как ненормальный:
— Не подходи!
Сарада тоже остановилась прямо рядом с Нанадайме.
— Ты… убил их всех. Мать, отца… Всех. А теперь еще и Шисуи… Ты, мразь. Как ты и сказал, я ненавижу тебя! Ненавижу!
Саске был в такой ярости, что даже мысль о скорой его гибели не сумела заставить Сараду мгновенно сдвинуться с места.
Он не убивал Шисуи, папа. Это не он.
Отец вновь с неистовым ревом кинулся на брата. Итачи принял его удар на блок, пнул Саске коленом в живот и ударил наотмашь рукой по лицу. Кратко и изящно. Саске стукнулся спиной о стену, задохнулся, кашлянул кровью и остался сидеть на полу.
Дядя всегда так сражался, сколько себя помню. Ты не одолеешь его, папа. А он… Черт, если бы хотел — убил бы тебя уже давным-давно. Его лишний раз лучше не сердить, как ты не поймешь!
— Саске… — прошептал Наруто.
Тот со стоном попытался подняться.
— Еще… не все… Это моя… моя битва…
— Ладно. Будь по-твоему, — произнес Итачи.
Джирайя, почуяв неладное, хотел двинуться с места, но его остановил Кисаме.
— А ты куда? Слышал? Это их битва. Не будем мешать.
Итачи, не спеша, приближался к Саске.
Он убьет его. Теперь точно убьет.
Она ринулась на мечника.
— Ах ты малявка, — он улыбнулся, обнажая острые зубки. — С тобой у меня свой счет.
Кисаме взмахнул мечом, но Сарада, читая шаринганом его движения, ловко увернулась и проскользнула мимо, под забинтованной махиной.
— Не надо!
Дядя будто бы не слышал. Саске уже не пытался остановить ее, просто глядел исподлобья на брата с такой бешеной ненавистью, словно пытался испепелить его взглядом.
В будущем смог бы. То черное пламя. Но у тебя еще нет этой техники, папа!
Сарада остановилась за спиной у Итачи, не зная, как к нему подступиться. Коснуться боязно. И снова эта страшная аура.
— И-итачи-сан…
Дядя медленно обернулся и произнес:
— Не вмешивайся. Саске верно сказал: это — не твое дело.
— Я тоже Учиха. Так что мое! — дрожащим, но уверенным голосом возразила Сарада.
— Не твое, — отрезал Итачи. — Не лезь.
Он хотел было снова повернуться к Саске, но Сарада воскликнула:
— Ты же знаешь, что это и мое дело тоже! Ты… Ты знаешь почему!
Красный взгляд Итачи гипнотизировал ее.
Я не могу позволить тебе убить его, потому что он мой отец. Ты же знаешь это! Пусть ты убийца и преступник, но ты не можешь не понимать, что это и мое дело тоже!
Итачи не успел ответить. Саске рывком вскочил на ноги и закричал:
— Умри!
Сарада опешила. Ей казалось, что отец уже не поднимется.
Итачи пнул его коленом в лицо. Саске откашлялся кровью. Итачи стукнул его локтем по затылку, снова ударил коленом в живот.
— Хватит! — воскликнула Сарада.
Но так и не сдвинулась с места. Она будто видела своими глазами зону вокруг дяди, куда ступать было смертельно опасно, и инстинкт самосохранения не позволял ей приблизиться. Шаринган погас. В нем пока не было толку.
— А он сдерживаться не собирается, — насмешливо заметил мечник.
Он не стал догонять Сараду. Все так же стоял на пути у Наруто и Джирайи.
Итачи продолжал избивать брата. Наконец он со всей силы ударил его в живот кулаком, и Саске просто рухнул на пол. Он больше не пытался подняться, не мог. Итачи схватил его за высокий ворот футболки, швырнул на стену и схватил за горло.
— Ты слаб, — услышала Сарада. — Тебе не хватает ее…
Он что-то шепнул на ухо Саске. Тот задыхался и дергался в его руке. Итачи немного отстранился.
«Какаши без сознания… применил какую-то технику гендзюцу… Действует мгновенно…»
И инстинкты самосохранения дали сбой.
Сарада сама не поняла, как очутилась между отцом и дядей. Вначале сделала, а потом подумала: уже тогда, когда смотрела снизу вверх на Итачи и упиралась рукой ему в грудь. Пальцы чувствовали гладкую ткань плаща, из-под которой пробивались мерные толчки пульса.
 
Ты живой, дядя. Твое сердце бьется. Грудь вздымается: ты дышишь. Тогда почему ты кажешься воплощением смерти?
С каждым мгновением обстановка накалялась все сильнее. Стук сердца Итачи отмерял секунды, и Сараде казалось, что они с дядей вечность стоят друг напротив друга. От страха она боялась шевельнуться и даже убрать руку с груди. Ей казалось, что лишнее движение подаст Итачи сигнал действовать.
Тело полупридушенного Саске вдруг рухнуло на пол. Итачи аккуратно коснулся руки племянницы, упирающейся ему в грудь, и опустил ее. Сарада зачарованно следила взглядом за его пальцами с темными ногтями. Мельком заметила продолговатую щель на плаще.
Случайно зацепился и разорвал? Или кому-то все-таки удалось его задеть? Когда-то…
Почему-то дядя не сломал ей запястье, как Саске.
Сарада выдохнула и вновь подняла взгляд на лицо Итачи.
— Почему ты убил Данзо? — в голосе уже не было ни капли уверенности, он дрожал так же сильно, как и все тело. — Потому что я…
Но не успела Сарада договорить, как рука дяди вдруг впилась ей в горло и пригвоздила к стене. Теперь в позе Саске была уже она.
— Нээ-чан! — испуганно воскликнул далекий голос Наруто.
Но следом послышался ехидный смешок серокожего мечника и ничего так и не произошло.
— Так ты знаешь? — удивился Итачи.
— Об этом говорит вся деревня, — прохрипела Сарада. — Так зачем? Потому что я сказ…
Рука еще сильнее стиснула горло, мешая говорить.
— Чтобы забрать то, что принадлежит мне, — ответил Итачи на незавершенный вопрос.
Сарада задыхалась. Ей отчаянно хотелось вдохнуть или кашлянуть. Из глаз брызнули слезы. Лицо Итачи расплывалось.
— Дядя…
Никто не спешил помогать ей.
Что я могу? Что я…
Сарада пустила чакру на шаринган. Глаза вспыхнули жгучей болью.
Мангеке.
Могу убить его прямо сейчас. Он ничего не поймет и не успеет сделать.
Фокус Канрен невесомо коснулся прямого носа Итачи. Скользнул по щекам, густым ресницам, проник в теплый мрак его мозга.
Так тепло… Просто горячо.
Странно было смотреть в глаза дяде и в то же время щупать его изнутри, в то время как он, ничего не подозревая, прожигал ее шаринганом. Совсем не то же самое, что убивать незнакомую девушку из Корня. Тогда Сарадой руководило желание убивать, а сейчас… Она просто пыталась защититься. И, погрузив фокус техники в голову родного дяди, почему-то медлила.
Взгляд оторвался от лица Итачи и упал ниже. На уровень грудной клетки, там, где сокращалось сердце, такое же горячее, как и все вокруг него.
Почему так горячо?..
Сарада закашлялась от крепкой хватки на горле. По щекам потекли слезы, но уже не просто от того, что она задыхалась, а еще и от мыслей.
Он — чудовище. Он и не думал помогать мне. Просто пришел забрать у Данзо то, что ему было нужно, а перед этим выжал из меня все, что мог, чтобы подготовиться к опасной встрече. Но я почему-то не могу его убить. Послать чакру в сердце, прямо сейчас, и в следующее мгновение он будет мертв. Папе не придется с ним сражаться. Наруто будет в безопасности. Но я не могу. Он такой живой и горячий, он… он мой дядя.
Сарада всхлипнула. Она уже не видела за слезами ни четкого лица Итачи, ни коридора. Только голубой очаг чакры перед собой. И фокус Канрен все еще сидел в сердце Итачи, передавая Сараде по невидимой дрожащей нити, связующей их, каждое сокращение, каждый толчок крови.
Итачи неожиданно потянулся к ней. Фокус Канрен вынырнул из кипящей глубины его организма и уперся в гладкую кожу щек. Дядя наклонялся все ближе и ближе… Его лицо очутилось настолько близко, что у Сарады все сжалось внутри от страха и ощущения неправильности происходящего. Она судорожно пыталась вдохнуть и плакала. Щек коснулись пряди волос Итачи, и Сарада поразилась тому, насколько они мягкие, все еще, несмотря на суровую жизнь отступника и небрежный уход.