Не надо, папа! (СИ)

Он сделал еще один шаг.
— Если бы существовало насекомое со смертельным ядом скорпиона, но кусающее, как мошка… Сопротивляться ему было бы невозможно.
Рядом возник шиноби в тигриной маске.
— Этот человек принадлежит к клану Абураме. Ты ведь умен, не так ли? Полагаю, дальнейшие объяснения не требуются?
Шисуи с виду напрягся и снова попробовал сдвинуться с места, но где там. Молодой Учиха выглядел настолько жалко и беспомощно, что губы Данзо растянулись в тоненькой улыбке.
— Расслабься. Яд не убьет тебя сразу. Ты проживешь достаточно, чтобы я успел забрать твои глаза. Свежие, вырванные из живого тела, приживаются куда лучше.
Данзо протянул руку к его лицу.
Голова неожиданно закружилась, пальцы коснулись пустоты. Мир менялся и плыл, и в нем больше не было Шисуи. Данзо вновь очутился у храма, где они встречались всего около часа назад. Лицо безобразного божества, потрескавшееся от древности, растягивалось и множилось. Золотой свет, разлитый по округе заходящим солнцем, резал глаза и казался каким-то ядовитым, смертельно опасным, словно не золото, а ртуть.
Гендзюцу шарингана… Черт. Я недооценил его.
Но все вдруг пришло в норму. Данзо снова увидел встревоженное лицо Шисуи и алый шаринган вместо привычной черной радужки.
Плеча касалась рука Сугару.
Вернул меня из гендзюцу. Отлично. Следует быть осторожнее.
Данзо уже не смотрел в глаза Шисуи, но лицо юноши опять начало двоиться, троиться…
Яд насекомых Сугару влияет на формирование чакры в клетках, но даже так этот мальчишка умудряется использовать свои глаза. Потрясающе.
— Данзо, ч-что ты…
— Что я делаю? — невинно осведомился Данзо и протянул левую руку к правому глазу Шисуи, стараясь не пересекаться взглядом с шаринганом.
Приподнял средним пальцем и указательным подрагивающее верхнее веко, которое щекотало кожу густыми ресницами, большим опустил нижнее, обнажая скользкое глазное яблоко. Животный ужас молодого парня можно было ощутить кожей. Он будто передавался импульсами в тело Данзо и еще сильнее разжигал его решимость. Пальцы проникли глубже, ухватили глаз, крепко, но бережно, чтобы не раздавить, и с силой вырвали из горячей глазницы.
Шисуи страшно закричал. В душе Данзо ничего не дрогнуло. Он прошел две мировые войны, и способность к эмпатии атрофировалось у него до основания.
Щеку Шисуи обильно заливала кровь. Парень жадно глотал воздух и издавал какие-то странные звуки, похожие на собачий скулеж. Его широкая грудь судорожно вздымалась. Страдания живого существа на расстоянии вытянутой руки ничуть не задевали Данзо, ему не было жаль искалеченного юношу. Он смотрел на лежащий в окровавленной ладони теплый шарик чужого глаза и ликовал. Сегодня его мечты сбывались одна за другой. Завладеть Мангеке. Убрать неугодного Учиху. Спасти Лист от Хокаге, который приведет деревню к гибели. Как только Хирузена не стало, оказалось, что эти мечты так просто осуществить! Лишь протянуть руку, и вот желанный глаз уже у тебя в ладони. Протянуть вторую — и будет уже два глаза.
Последние дни перед инаугурацией Годайме Хокаге Данзо удерживала только клятва, данная Итачи. Договор был лишь на жизнь Саске, Шисуи и Сарада в списке неприкасаемых не значились, но он все равно сомневался, как отреагирует гениальный мальчишка на его поступок. Однако выбора не было. Допустить к управлению Конохой выходца из Учиха, Данзо не мог никак, да еще и такого шустрого. Кроме того, ему не давала покоя мысль, что он может в любой момент попасть под контроль, как Хирузен.
— А теперь второй… — промурлыкал Данзо и потянулся к Шисуи.
Поляна вдруг опустела.
— Шуншин! — послышался шуршащий голос Сугару.
Данзо только диву давался.
Живучий парень. Как он умудрился использовать шуншин в таком состоянии?
— Догнать и убить.
Сугару исчез. Данзо был уверен, за ним последуют и другие, ожидавшие в роще неподалеку. Мальчишке нельзя было дать уйти, он знал слишком много, да и вся эта ситуация вызвала бы нешуточный скандал.
****
 
Небо над скалой понемногу темнело. Свет заходящего солнца не пробивался к обрыву. Влажность, спокойствие…
В кустах позади послышался шорох, и Сарада резко обернулась.
Животное?
Нет, она почувствовала чакру. Знакомую чакру.
Из леса на нетвердых ногах вывалился Шисуи, не удержался и рухнул на голую каменную площадку неподалеку. Тело словно совсем не слушалось его. Он никогда так не двигался.
Сарада быстро спрыгнула с камня.
Шисуи закрывал правой рукой половину лица. Между его пальцев стекала густеющая кровь.
— Шисуи-сан?!
Она присела, схватила его за руку и попыталась убрать от лица, но он не позволил.
Будто деревянная. Что с ним?
— С-сарада… Ты…
Мышцы немного расслабились. Сарада осторожно отняла его руку от лица и оцепенела от ужаса. Щека вся была измазана подсохшей кровью, поверх нее из-под опущенного дрожащего века струились потеки свежей. Время от времени обвисшее верхнее веко немного приподнималось, и за ним вместо глаза проглядывалось какое-то кровавое месиво. Сарада хотела закричать, но задохнулась собственным криком. Она отпустила руку Шисуи, вскочила и отпрянула от него.
Слишком отвратительно. Слишком страшно.
Она тяжело дышала и невольно перекладывала ощущения Шисуи на себя. Если бы у нее не было глаза? Что бы она чувствовала? Удивительно. Кидая в горло врагам сюрикены, сжигая их заживо техникой Стихии Огня, Сарада не ощущала ничего, но сейчас, когда она видела страдания близкого человека, ее тело парализовал ужас.
— Кто это сделал с тобой?
Шисуи застыл на земле на коленях, упираясь левой рукой в каменную площадку. На голом локте, который он ободрал только что при падении, проступали свежие алые капли крови.
— Данзо.
Данзо?! Ладно я, меня подозревали давно. Но что Шисуи-сан сделал не так?
Сарада поднялась, превозмогая дрожь в коленях.
— Шисуи-сан, тебе надо в больницу.
Она попыталась помочь ему встать на ноги, но парень не сдвинулся с места.
— Поднимайся!
Шисуи слегка качнул головой, отказываясь.
— Почему?!
— Со мной кончено.
Его голос был тихим, словно дыхание ветра. За грохотом водопада Сарада едва разбирала слова.
— Что?
— Яд насекомых.
Так его отравили. Вот почему он не может нормально двигаться...
— Все равно. В больнице помогут!
— Больница на другом конце деревни. За мной погоня. А яд… Вряд ли есть антидот. Корень не настолько прост.
— Вставай, шаннаро!
Сарада еще раз попыталась поднять Шисуи, но он был слишком тяжелым и словно прирос к земле, как тот огромный камень, на котором она сидела всего пару минут назад.
— Почему ты сдаешься?! — в отчаянии воскликнула Сарада. — Хотя бы попытайся. Ты же дотянул сюда!
Шисуи отрывисто дышал.
— Наткнемся на погоню. В госпитале нет медиков, которые разработают антидот… за такой короткий срок. Они не успеют. Бесполезно.
— Ты не медик! Откуда тебе знать?
— Наслышан, как это делается. Не успеют.
— Кирэй? — Сарада цеплялась за любую надежду.
— Она хороший медик. Но это далеко не ее уровень.
Сарада обессилено опустилась перед ним на колени.
Мама бы смогла. Мама наверняка бы смогла! Но та мама, которая в будущем…
****
 
У каждого есть слабое место. Нужно только уметь это место отыскать, и человек окажется в твоей власти. Его можно будет шантажировать, манипулировать им, приманивать его сладким пряником. Слабостью Сарады было неумение принимать самостоятельные решения. Слабостью Саске была жажда мести. Слабостью Итачи был Саске.
«А моей слабостью было никому не нужное благородство!» — со злостью подумал Шисуи.