Не надо, папа! (СИ)

Чтобы и мысли ни у кого не возникало попробовать погасить его.
Чтобы его нельзя было погасить.
****
Инаугурация должна была состояться на следующий день, и Шисуи немного волновался. Разговор с Сарадой все еще не давал ему покоя. Мысль о том, что в ее старом будущем для него словно не было места, немало напрягала.
Неужели я все-таки погиб?
От этой идеи ему становилось не по себе.
Остается только надеяться на то, что девочка своей возней все изменила. Хах… Она так переживает из-за этого, тогда как я, наоборот, надеюсь.
Золотое закатное солнце освещало большой заброшенный храм, украшенный огромной статуей многорукого бога с уродливым лицом.
Шисуи был удивлен, что Данзо позволил Совету избрать его Пятым. Он знал, как лидер Корня ненавидит Учиха, и смириться с решением большинства для него наверняка было очень тяжело. Данзо назначил ему встречу у храма, и Шисуи терялся в догадках, что старику понадобилось от него.
Он щурился, разглядывая статуи, покрытые сетью неглубоких трещин, и прислушивался к звукам леса. Четко сфокусироваться на лице страшного бога все еще не получалось. После использования Мангеке глаза восстанавливались как-то уж слишком долго и Шисуи начал переживать, восстановятся ли они вообще.
В кустах послышался тихий шорох. К храму медленно ковылял Данзо.
— Зачем вы звали меня, Данзо-сама?
— Есть разговор, — глухо ответил старик.
Он подошел ближе, оперся обеими руками на палку и уставился на Шисуи единственным глазом. Его лицо рассекали глубокие морщины, на подбородке красовался крестообразный шрам, и Данзо скорее походил на старую развалину, чем на шиноби. Однако Шисуи подозревал, что внешняя хрупкость его обманчива.
— Ты должен отказаться от титула Годайме Хокаге, — безапелляционно объявил Данзо.
Шисуи непонимающе скривился. Этот разговор не понравился ему с самых первых секунд.
— Что?
— Я не позволю тебе погубить Лист.
— Данзо-сама… О чем вы говорите?
Данзо продолжал спокойно и немного ехидно:
— Ты подготовил себе хорошую почву, тебя все поддержали. Но твой шаринган не обманет меня. Видишь ли, я опасаюсь, что ты не будешь использовать свою силу во благо Конохи. Откажись от поста Хокаге этим же вечером.
Шисуи недобро нахмурился.
— Ни за что.
Он напряг все свое чутье. Чертов старик что-то замышлял, стоило быть начеку.
— Это твое окончательное решение? — сухо осведомился Данзо.
— Вы мне угрожаете?
Данзо промолчал в ответ. Шисуи терпеливо ждал.
Что он задумал? Будет шантажировать меня Саске и Сарадой? Неужели он не понимает, чем эти игры закончатся для Листа?
— Значит, ты не отступишься, — произнес Данзо. — Что ж…
— Мне надоело слушать этот бред, — гневно ответил Шисуи.
Он обошел Данзо. Мужчина не попытался его остановить ни жестом, ни словом. Так и стоял возле храма, не шевелясь. Шисуи оставил его одного и скрылся в лесу.
****
После разговора с Данзо на душе остался неприятный осадок. Эти дурацкие обвинения и угрозы. Шисуи чувствовал, что чертов старик так просто не успокоится.
Деревня Скрытого Листа была одной большой семьей. Такой видели ее все Хокаге. Кланы Конохи заключили нерушимый союз, чтобы вместе преодолевать невзгоды, защищать своих близких и свои земли, и сила их была в единстве. Шисуи привык, что враг находится по другую сторону баррикад, потому ему было очень трудно во времена, когда клан планировал переворот. Раскол между тем, что должно быть едино, не укладывался в его систему видения мира. Он не мог выбирать между кланом и деревней, потому что клан был частью деревни. Если кто-то из земляков отбивался от стаи, Шисуи прилагал все силы, чтобы вернуть его обратно. Это Итачи мог отключить свои человеческие чувства и безжалостно отсечь то, что угрожало покою деревни. Итачи, но не Шисуи.
 
Шисуи чувствовал угрозу со стороны Данзо, но до конца не представлял, что ему с ним делать. Уничтожить мужчину и его подчиненных физически – так, как когда-то пытался поступить с ним сам Данзо, Шисуи не мог. Это противоречило его принципам, и Шисуи ни за что бы не решился на такой шаг. К тому же, на пороге карьеры Хокаге, все это могла быть хорошо спланированная провокация, и в итоге вместо кресла в Резиденции его ждала бы тюремная камера.
Идеальным решением было бы применить к старику Котоамацуками, но техника еще не восстановилась, так что Шисуи размышлял над другими видами гендзюцу. Пусть не настолько надежными, но подобными. Он даже готов был разработать новое, однако для этого следовало подождать, пока восстановятся глаза.
А ждать было нельзя.
После беседы с Данзо Шисуи пришел к выводу, что старик приложит все усилия, чтобы не позволить ему стать Пятым Хокаге. Но каким образом? Убьет его? Захватит в заложники Саске или Сараду? Просто подставит?
Шисуи знал, что Данзо никогда не действовал напрямую. Он предпочитал таскать каштаны из огня чужими руками и отсекал все ведущие к нему нити. Люди сведущие подозревали Данзо, но фактически никаких доказательств никогда не было. Тогда, после миссии на границе, все пытались обставить как нападение Анбу Тумана. Сейчас же Шисуи был на пике, люди знали, насколько он силен. Его избрали Пятым Хокаге, и приписать его внезапную гибель случайности никак бы не вышло, потому что возник бы резонный вопрос: кто способен на такое и, главное, у кого был мотив?
Шикаку рассказал ему про заседание совета, и Шисуи полагал, что открыто нападать на него Данзо не станет.
«После совета все ведь первым делом подумают на тебя, Данзо. Тебе невыгодно устранять меня, — размышлял он. — Но никто не мешает тебе тайно меня шантажировать...»
Неопределенность тревожила Шисуи. Он был уверен в своих силах. На поле боя с реальным врагом ему не было равных, однако ожидать удара в спину на территории своего дома было невыносимо. Чтобы победить в такой тайной политической войне, нужно было действовать беспринципно, бить Данзо его же оружием.
Может, это и правильно. Шиноби не должен избегать любых эффективных методов для достижения своей цели.
Но Шисуи скорее был готов признать, что он не состоялся как шиноби, чем опуститься до такого. Он ступил на чужую территорию, где игра велась совсем по другим правилам, и чувствовал себя слепым. Отказываться от кресла Хокаге Шисуи не собирался и дал ясно понять это Данзо. Время поджимало, а он не имел понятия, что ему делать, и начинал понемногу паниковать, хоть ему это и было несвойственно.
— Я дома!
Квартира ответила ему тишиной. Шисуи защелкнул замок и скинул сандалии. Он заметил в прихожей обувь Саске, покачал головой, пересек гостиную и заглянул в крайнюю комнату. Мальчишка лежал на кровати на боку и будто бы дремал, но очень чутко. Услышав, как открылась дверь его комнаты, Саске проснулся и обернулся.
— Как прошла тренировка?
— Как обычно, — буркнул Саске. — Чего ты не пошел с нами?
— У меня были дела. Где Сарада?
— Мне какое дело?
Шисуи устало закатил глаза.
— Не знаю, — снизошел Саске. — Она ушла сразу после тренировки. Не сказала куда.
— Вот как.
Не нравится мне все это.
Шисуи вышел в гостиную и хотел было закрыть за собой дверь, но вдруг услышал скрежет. Он насторожился и шагнул обратно в комнату. Саске напрягся и с тревогой поглядывал в сторону балкона — тоже слышал. Шисуи подошел к окну, раздвинул шторы и увидел, как по балкону прохаживается хромающий ворон. Он напряг глаза, всматриваясь в нечеткий силуэт. Это был не его ворон и не просто случайная птица, посланная Сарадой.