Не надо, папа! (СИ)

Люди боятся именно неизвестности, а не смерти. Никто не знает, что там, за чертой, потому что никто оттуда не возвращается. А я вернулась и знаю: там ничего нет. Но все равно боюсь, потому что, если я погибну — придет волна, и в какое будущее я попаду, мне неизвестно. Опять неизвестность...
Что, если она попадет в мир, где нет ее друзей, нет матери, а вокруг только чужие люди? Мир, где она никому не нужна. Где даже Нанадайме не положит ей руку на плечо и не предложит стать его приемной дочерью. А ведь, скорее всего, именно такой мир и ждет ее в будущем.
Раз так, я не хочу волны, не хочу умирать и начинать новую жизнь в таком будущем. Лучше я останусь навсегда в прошлом. Здесь у меня хотя бы есть семья, друзья… Даже если мама и папа считают меня просто девчонкой, а чужой парень мне как старший брат или отец, но все равно. Они живы, и они рядом. Лучше так.
Ее глаза в отражении были большими, черными и почему-то испуганными. Сарада повернула голову немного вбок и продолжила придирчиво себя осматривать. Правильные черты лица, тонкие брови, нежная светлая кожа. Эта дурацкая прическа, с которой она почему-то никак не хотела расставаться. Почему? Потому что так удобно, практично.
Сарада присматривалась к себе, и в искусственном свете лампы под каким-то определенным углом ей казалось, что она красива. Юная, свежая, манящая. В черных глазах сверкает загадочный блеск. Но небольшой поворот головы, и все это исчезало. Из зеркала вновь глядела на нее невзрачная мышь с нелепой прической и совершенно непримечательным заурядным лицом. Не уродина, но и далеко не красавица. Такая вся тонкая и хрупкая, словно и не куноичи вовсе. И этот синяк на шее и по всей руке…
Как же я жалко выгляжу.
Сарада на мгновение представила, какой ее видит здешний Наруто, и бледное лицо вспыхнуло.
Ей нельзя было думать об Узумаки Наруто. Никак нельзя. Ради Боруто и его сестры стоило запечатать зарождающиеся чувства и отдать будущего Нанадайме Хинате, как ей и полагалось. Она будет любить его, станет нежной и заботливой матерью для детей, прекрасной хозяйкой. Это место Хинаты.
А кем стану я? Я… Даже не смею думать о том, что могу занять это место. Потому что если осмелюсь — уже не сумею заставить себя отказаться.
Сарада грустно посмотрела в глаза своему отражению.
В дверь ванной стали настойчиво стучать. Сарада вздрогнула и поспешно стала натягивать платье.
— Эй! Сарада! — донесся из-за двери приглушенный голос отца.
— Чего тебе?
Саске ее напугал, и движения стали дергаными, нервными. Она застегнула молнию и вышла в гостиную.
— Сколько тебя ждать? — и взгляд, и голос папы были пропитаны раздражением.
— Ждать? Зачем, ты ведь идешь на свою тренировку с Року… с…
Саске цыкнул.
— Шисуи сказал, ты идешь со мной.
— Почему?
Отец снова цыкнул и тяжело вздохнул. Оставив Сараду без ответа, он направился в прихожую и стал обуваться.
Я и Саске? С Рокудайме? Шисуи…
Сарада бросилась собирать свои вещи.
****
Какаши пришел на место встречи заранее. Ему это было несвойственно — на любую встречу он привычно опаздывал, но сегодня одни его планы постепенно перетекали в другие и сошлись в одной точке — на скалистой пустынной местности. Привязав левую руку за спиной, он взбирался на скалу. Пот пропитал всю одежду. Солнце поднималось над землей все выше, смещалось, и отвесный склон, на котором он мучился, осветили первые лучи.
Еще немного, и станет невыносимо жарко.
Ему уже было жарко. Мышцы болели, пальцы правой руки немели от напряжения, мокрая рука соскальзывала с каменистых выступов.
Да уж, я расслабился. Поднимаюсь все еще слишком медленно. Не успею.
Какаши передохнул и полез дальше. До верхушки оставалось уже метра три, когда неподалеку послышались шаги.
Пора заканчивать.
Он закрыл глаза и расслабился, отпустил мысли и напряжение. Система чакры перезапустилась, открылось второе дыхание. Несколько рывков, и вот уже подбородок коснулся края обрыва.
 
Саске взглянул на него сверху вниз и небрежно бросил:
— Йо.
— Гм, Саске? — пробормотал Какаши и отклонил голову вбок.
Чуть поодаль замерла девочка, которую он видел дома у Шисуи.
Какаши прислушался к просьбе юного джонина, но на самом деле Шисуи, не ведая того, описал ему не две причины, а три. Девочка-загадка. Выжила в ночь резни Учиха и появилась в деревне почти шесть лет спустя, тогда как для нее самой не прошло и дня. К тому же, по словам Шисуи, Сарада была более талантлива, чем Саске. Результаты миссий D-ранга ее потенциал не отражали, но в статусе генина освоить природную трансформацию и довести гендзюцу до уровня Куренай и выше… Какаши было искренне любопытно взглянуть на это чудо природы, тем более что ее тренировал Итачи.
Какаши подтянулся и влез на плато. Отвязал левую руку.
— Йо! Учиха Сарада, верно?
Саске, проследив за ним взглядом, тоже обернулся на сводную сестру. Сарада робко поклонилась. Какаши нахмурился. Талант талантом, но что Шисуи себе думает? Как она собирается тренироваться с такой рукой? Когда он спас ее от Гаары, синяки еще не проявились, но сейчас на правой руке живого места не было.
— Шисуи-кун попросил меня присмотреть за вами обоими. Но, Сарада, тебе бы еще полежать в госпитале с недельку не помешало.
— Я не хочу терять время.
Они чем-то похожи.
Какаши покосился на Саске.
Похожи внешне, для членов одного клана это было не странно. Но и похожи духовно. Саске тоже досрочно сбежал из госпиталя, отыскал его и объявил, что готов к тренировкам.
Самоотверженность — это похвально. Но когда начнется спарринг — тебе с такой рукой будет делать нечего. Боль болью, а вот травмировать ее еще сильнее будет опасно.
— Ладно, погнали разминку, ребята.
****
День шел за днем, до главных боев оставалось все меньше и меньше времени, и Наруто рассудил, что ему нельзя терять ни минуты. Он понимал, что Кибу удалось победить по чистой случайности, а на третий этап экзамена прошли такие соперники, что на одних теневых клонах и силе воли не выедешь. Целыми днями он торчал на берегу реки с отшельником-извращенцем и тщетно пытался призвать лягушонка, а от привычки дежурить под парадным дома, где жили Учиха, постепенно отвык.
Бесполезно.
Наруто надеялся, что все будет как раньше. Но вот, сестренка вернулась, а одиночество никуда не делось, и место ожидаемого удовольствия заполнила горечь. Наруто все так же приходил вечерами в пустую квартиру, где его никто не ждал, а Сарада… Будто и не было всего того, что объединяло их с детства. Она не особо стремилась с ним общаться, замкнулась и больше времени проводила дома или со своими соклановцами. Даже с этим надменным идиотом Саске.
Все это было очень странно. И ее внезапное появление в деревне, и возраст... Так странно было видеть Сараду не старшей сестрой, а ровесницей. Наруто думал, что изменится тело, а в душе она останется такой же, как и была. А вышло все наоборот: тело осталось прежним, но знакомое лицо глядело на него чужим взглядом, холодно и отстраненно.
Наруто вдруг понял, что совсем не знает ту, которую так по-свойски называл «нээ-чан». Что произошло с ней в тот вечер, когда она убежала из его дома? Где Сарада была все это время? Почему не выросла? Наруто не решался спросить, но чувствовал, что эти события изменили его подругу до неузнаваемости.
И тем не менее, появление Сарады в Конохе не прошло для Наруто бесследно. Он перестал искать с ней встречи, ошиваясь у подъезда, но мысли о сестренке не покидали Наруто ни на минуту.
Тренироваться, тренироваться, тренироваться! Пускай костюм уже взмок от пота, пускай ничего не выходит, но он должен стараться. Он должен за этот месяц превзойти сам себя, потому что иначе Неджи ему не одолеть.