Берс в ребро (СИ)
— Совсем заболтала я тебя, барин, — обвила руками мне шею Аленка и, потянув на себя, подставила под поцелуй трепещущие губки.
— Еще один маленький вопросик, — мягко отстранившись, я не позволил себя утянуть в омут разгорающегося желания.
— Ну, барин… — надула губки недовольная подруга.
— Последний вопрос.
— Ладно, спрашивайте.
— Это резерв алтаря, он только при обнулении ритуальном пополняется, или еще иным каким способом?
— Чудной вы барин, — хихикнула Аленка. — То совсем непонятные ученые словеса говорите, а то про ерунду всякую вопрошаете.
— Просто ответь, а.
— Разумеется, и по-иному резерв алтарный пополняется. Каждый из дворовых — за исключением воев, разумеется — обязан еженедельно часть скопленной живы на развитие рода жертвовать. Мне, к примеру, оброк в виде тридцати четырех единиц живы назначен. А у Маришки, подружке моей…
Дальше я уже не слушал, провалившись снова в пучину своих рассуждений… Не ведая того, Аленка только что дала мне ответ на еще одну местную загадку. Благодаря откровению подруги я разгадал источник неправдоподобно бурного роста уровней развития местных отроков и ратников. И если четвертый уровень у пятнадцати-шестнадцатилетних пацанов еще можно было с натяжкой объяснить накоплением планомерно поступающей ежедневно живы, потому как десять тысяч единиц живы (необходимый взнос за четвертый уровень) за три-четыре года скопить было все-таки теоретически возможно. То на пятый уровень (а это уже аж сто тысяч единиц живы) ратнику пришлось бы копить до глубокой старости — Тверд же имел этот уровень уже в двадцать пять. И здесь, совершенно очевидно, не обошлось без щедрых дотаций из алтарного резерва…
— Эй, барин… Денис… Дэн… Ну ты чего? — привела меня в чувство встряска за плечи, устроенная перепуганной моим отрешенным видом Аленкой.
— Спасибо, дорогая, ты очень мне помогла, — улыбнулся я и, навалившись на заждавшуюся девушку, тут же впился губами в ее охотно подставленные уста…
Глава 12
Глава 12
Я был уверен, что после последовавшего за ритуалом трехдневного восстановительного сна следующей ночью я точно не усну, но насыщенный ярчайшими событиями день и затянувшийся потом практически на всю ночь секс-марафон, с неутомимой и ненасытной Аленкой, таки исчерпали мой казалось беспредельный лимит сил, и на рассвете я как-то незаметно вдруг вырубился. Со мной приключилась какая-то нелепая пародия на сон без сновидений, промелькнувшая в моем сознании со скоростью щелчка пальцев.
Вот только что я лежал, крепко обнимая еще трепещущее после очередного обоюдного оргазма тело любимой, и мысленно продолжал строить планы грядущего непростого разговора с отцом. В которых намеривался разыграть подкинутый судьбой-злодейкой козырь, и выставить родителю условие, чтоб, взамен на мой отказ от претензий через полгода на дедово наследство (когда мне исполнится девятнадцать лет, и я, соответственно, обрету возможность распоряжаться дедовым капиталом), род Савельевых гарантировал безопасность в доме для заочно приговоренной к ритуальному убийству Аленки, и не мешал развитию наших с ней отношений… И вдруг — бац! — очнулся от крепкой плюхи по спине.
Аленки и след простыл, в кровати лежу один, едва прикрытый сбившейся в жгут вокруг бедер простыней, а сбоку у края кровати возвышается двухметровый плечистый мордоворот, в стандартной для местной знати сорочке и шароваро-чулках, со здоровенной саблей на боку, и, потирая припечатавшую меня по спине меня ладонь, с довольной лыбой заявляет:
— Здоров же ты дрыхнуть, братка.
Охренеть! Вот это вот монструозное чудовище, с бицухой объемом с мое бедро, мой младший семнадцатилетний братишка?.. Походу, «мамаша» ни разу не шутила, обещая люлей от капризного Бореньки.
— Денис, ты че замер-то? Мне сказали, что хворь свою многолетнюю ты на днях заборол. Но че-то ты, кажись, снова какой-то…
— Не дождешься, — зло перебил я.
— О! Ожил!
— Тебе бы так промеж лопаток прописали, посмотрел бы я на тебя, — заворчал я, рывком переходя из лежачего в сидячее положение.
— Че ты, братка, напраслину наводишь? Я легонько ж вдарил.
Уже привычным макаром глянув на брательника пристальным взором, я в очередной раз мысленно выругался. Этот семнадцатилетний акселерат шкафоподобного вида имел аж шестую ступень развития, стоившую гребаный миллион очков живы. На фоне моего жалкого первого, брат был реальным суперменом. Мне ж до него реально было, как пешком до Марса… Вот гадство!
И словно в утешение мне (посластить, так сказать, горькую пилюлю суровой правды жизни) игра расщедрилась вдруг на долгожданную плюшку. Перед глазами загорелись зеленые строки системного лога:
Внимание! Текущих запасов живы достаточно для активации 2 уровня развития игрока. Желаете немедленно активировать 2 уровень? Да/Нет
Тут думать нечего, конечно, «Да». И бегом к алтарю, усиливаться новой техникой и стойками… Твою ж мать, а про Аленку-то я совсем забыл. Нужно ж сперва о ней… Ой…
— ЙООО!..
Пока взбаламученные неожиданным сюрпризом мысли хаотично заметались в голове, под первой строкой лога загорелась вторая, о списании из моих накопленных запасов ста единиц живы, и запуске процесса активации второго уровня.
С головой уйдя в свои думки я не заметил обнуления обратного отсчета активации. Но рванувший следом в голове ослепительно-яркий взрыв пугающе-знакомой грибовидной формы, вместе с нереализованными планами, показалось, превратил в радиоактивную пыль и все содержимое черепной коробки…
Утратив на несколько секунд связь с реальностью, в себя я пришёл уже стоящим на полу, опираясь кулаками о край кровати. По простыне ко мне тянулось кроваво-зеленое зловонное пятно, а под мышками меня заботливо поддерживали здоровенные ручищи Савельева-младшего. И не надо было быть гением, чтобы догадаться: кому я только что оказался обязан спасением от отвратительной перспективы падения в лужу рвотных масс.
— Спасибо, брат, — прошипел я, отдышавшись.
— Да брось, ерунда, — убедившись, что я снова контролирую тело и могу стоять самостоятельно, громила убрал от меня руки и отодвинулся в сторону.
— Но вдругорядь, когда соберешься уровень поднимать, советую лекаря позвать, — добавил брат, подходя к окну и раздвигая шторы. — У него снадобье есть, которое смягчает изрядно процесс активации. Да и присутствие лекаря при активации лишним не будет, а то, знаешь, бывали случаи, что сгорали люди во время такой вот самостоятельного перехода на новый уровень.
— Понял, учту, — кивнул я, потихоньку распрямляясь.
Из распахнутого Борисом окна потянуло утренней свежестью и прохладой, и я невольно поежился.
— Шустер ты, брат, однако, — хитро подмигнул мне Борис. — Всего неделю назад нулевкой лежачим был. А теперь, малого того на ногах самостоятельно стоишь, еще и аж второй уровень уже поднял.
— Ой, блин, — отшатнувшись от зловонной окровавленной простыни, я вдруг осознал, что стою перед братом голым, и, изобразив футболиста перед пробитием штрафного, как смог, прикрылся ладонями.
— Да вон же одежда твоя на стульях разложена, брат, — хохотнул Борис, указав рукой мне за спину.
Обернувшись, я и впрямь увидел знакомые сорочку с переходящими в чулки шаровары, все чистое и свежее, а ниже, на полу, начищенные до блеска сапоги. Заодно акцентировал внимание на исчезновении из комнаты тележки с объедками и «ванной» с грязной водой.
— Сам-то одеться сможешь, или помощников кликнуть? — продолжал угорать за спиной брат.
Не отвечая на эту его подначку, я подошел к стульям и молча стал одеваться.
Понаблюдав несколько секунд за моими неуклюжими, но упорными, потугами впихнуть ноги в узкие чулки, Борис махнул рукой, отвернулся и зашагал в дальний конец комнаты, смотреть висящие там на стенах картины.
— Борь, а когда ты ко мне зашел, я тут один был? — спросил я, натягивая следам за штанами сапоги.