Вернуть Боярство 19 (СИ)
Находящаяся среди прочих Анастасия Егорова, Старший Магистр и командир отправленных с нами разведчиков, сейчас с деланным равнодушием мельком поглядывала на свою коллегу, выражая вполне умеренный интерес. Отличная актриса… Особенно если учесть, что я ощущал, как железно вцепилась она своим вниманием в стоящую перед нами чародейку. Что ж, флаг ей в руки — пусть занимаются друг другом, лишь бы удалось не позволить канцеляристам просунуть свою длинную носогубку в мои дела. Я итак постоянно боролся с соблазном просто взять и приказать бросить всю эту сволочь в тюремные камеры — благо на линкоре таковых было достаточно.
— Основные силы врага сосредоточены в трех местах — под Кенигсбергом, Таллином и по центру, в Риге. Столица Литвы пала в результате предательства, без единого выстрела, в результате чего досталась врагу неповрежденной. Со всеми укрепленными предместьями и пригородами, с Родами-предателями и их гвардиями, арсеналами, магическими укреплениями, складами, фабриками и портом… С учетом тотального превосходства противника на море и в воздухе, им ничего не стоит в случае необходимости перекидывать подкрепления, а наличие столь крупного и находящегося в прекрасном состоянии порта облегчает логистику до предела.
— Они ж в финский залив вполне могут так пролезть и сам Петроград осадить! — заметил, поглядев на карту, Петя.
— Не могут, — возразил ему Гриша.
— Да с чего бы! Там же рукой подать до столицы! Что за идиотизм⁈ Неужели в Петрограде совсем идиоты…
— Петя, помолчи, пожалуйста, — вежливо вмешалась Кристина.
Парень удивленно вскинул брови и приготовился возражать, но я взглядом заставил его замолчать. О том, что возможно, а что нет, мы поговорим позже и не здесь — перед канцеляристкой свои догадки, планы и намерения обсуждать я не собираюсь. И уж тем более в её присутствии ругать начальство и самого Императора вслух не следует. Не то, чтобы кто-то не понимал, какого я или мои люди мнения о столице и её обитателях, но нам в самом скором времени с частью лоялистов придется самым тесным образом взаимодействовать. А всё здесь услышанное канцеляристка совершенно точно передаст своим коллегам при штабе основной группы армий, пришедшей из-под Петрограда.
Я не боюсь ни конфликта, ни отсутствия симпатий у, прямо скажем, временных союзников, но давать пусть и ничтожный, но компромат и повод для неприятностей не следует. А ещё парню не следует показывать себя идиотом, коим он и выставляется, задавая такие вопросы. Дурень малолетний…
Дальнейшие сведения, предоставленные разведчицей, были более конкретны. Где и какой силы группировки, во что упирается фронтовая линия, где и какие силы врага укрепились и удерживаются… А также прямой приказ об атаке на один из крупнейших из удерживаемых противником городов. Не Ригу, разумеется, но тоже достаточно крупный, хорошо укрепленный и обладающий внушительным гарнизоном.
— И мы должны вот так сходу отправится брать Седу? — поднял я брови. — В котором, по вашим словам, целая куча Родов-предателей, два Мага Заклятий с дюжиной Архимагов и всем прочим? Не говоря уж о том, что они готовы и ждут, а я сейчас ранен? Не слишком ли?
— Господин Николаев-Шуйский, поверьте, я полностью понимаю и разделяю вашу… озабоченность, — вновь поклонилась женщина.
От неё, кстати, потянуло страхом — направленным прямо на меня страхом. Канцеляристка с трудом скрывала это, но я пугал её. Очень сильно пугал…
— Эти приказы были отданы до всего, что произошло при Ильке-Нуассу, — продолжила она. — Согласно приказу, вы должны были забрать львиную долю гарнизона крепости и все войска окрестных Родов, господин Романов, комендант крепости, тоже должен был быть с вами… А так же к вам в подмогу должны были подойти четыре боярских Рода, пусть и не из числа Великих. В общем, у вас должно было оказаться достаточно войск для того, чтобы осадить Седу, но увы… И теперь я сама в некоторой растерянности — и бояре задерживаются, а они должны были прибыть ещё пять дней назад, и гарнизон почти полностью перебит, а знать по большому счету оказалась предателями… В свете всего произошедшего могу лишь предложить вам задержаться в долине на некоторое время, до прояснения обстановки и получения новых указаний.
— Что ж, так мы и поступим, — кивнул я. — А теперь, госпожа Зимина, прошу нас оставить. Мне и моим людям требуется обсудить некоторые вопросы.
Иначе говоря — пшла вон, ибо при тебе ничего серьёзнее сравнения местной квашеной капусты с той, что продается у нас в Николаевске, я обсуждать не собираюсь.
Уходила Старший Магистр с двоякими и противоречивыми чувствами — облегчением от того, что не пришлось задерживаться при мне, и неудовольствием от того, что ей столь прямо и резко указали на дверь.
— А мы с вами, дорогие друзья, сейчас обсудим парочку весьма интересных моментов, — обратился я к остальным, едва за нашей гостьей закрылась дверь и надежные, блокирующие любую возможность подслушивания чары легли на помещение. — Во первых — решим, кто отправится с Кристиной на разведку и выяснение, куда запропастились наши друзья-бояре, а кто будет помогать мне с подготовкой одного интересного и весьма кровавого ритуала…
Глава 4
Раненное плечо противно саднило. Глубокая, мерзкая ноющая боль не отпускала, пульсировала, мешая сосредоточиться. Да уж, если даже мне, несмотря на всю мою силу и ранг это ранение причиняет столько мучений, что было бы с кем-нибудь попроще? Отвратительная дрянь… Надеюсь, богомерзкому прихвостню Темной Звезды ещё больнее. Сучий выродок…
К сожалению, просто отключить неприятные ощущения в данном случае не представлялось возможным. Это вам не банальное повреждение физического тела, тут всё куда глубже и хуже. Задеты аура, энергетика, глубинные токи праны и даже сама душа — враг знал, как бить наверняка. Не сумей я отвести в сторону голову, прими удар ею — и пришлось бы вообще забыть о всякой дееспособности на недели, а то и месяцы. Повреждениями даже мозга существ моего уровня прикончить практически нереально, но это не отменяло того факта, что с поврежденной башкой я возился бы куда дольше, чем с плечом.
— Если ты всерьез намерен воплотить задуманное, то это, по меньшей мере, отвратительно, — наморщив носик, заявила шагающая по правую руку от меня красавица. — Пленников, как бы ты к ним не относился, нельзя использовать подобно забойной скотине. Это противоречит всем принятым законам войны, неписанным правилам и даже законам самой Российской Империи. Да что там, это… это попросту бесчестно!
— Скажи это вон тому парню, — с ухмылкой кивнул я на идущего с нами Темного. — Вася, а Вася! Слушай, тут наша барыня негодовать изволит, требует не нарушать всех приняты в высоком обществе законов и правил по отношению к военнопленным! Что ты на это скажешь?
Прежде чем отвечать, Темный бросил нечитаемый взгляд на насупившуюся Кристину, гневно сверлящую меня взглядом, и тихонько вздохнул.
— Я бы и рад согласиться с высокородной госпожой, и в иных обстоятельствах, скорее всего, поддержал бы всё ею сказанное, — ответил он. — Но в данном случае меня останавливает сразу несколько обстоятельств.
— И каких же, сударь? Уж будьте добры, просветите меня, глупую! — тут же сверкнула глазами женщина.
— Первое и самое важное — так сказал мой Глава и учитель, которому я обязан слишком многим, чтобы иметь наглость подвергать его слова сомнению, — ровным тоном сообщил чародей. — У меня имелось достаточно возможностей, дабы лично убедиться в неординарности и способностях наставника, не говоря уж о его опыте и навыках в работе с магией. Если он утверждает, что от прирезанных шведов будет проку больше, чем от живых, то единственный вопрос, который меня заботит — в каком порядке и посредством какого именно ритуала мы будем потрошить наших заблудившихся и оказавшихся так далеко от родного дома северных соседей.
— Прекрасная, просто отличная речь, показывающая вас как действительно верного и полезного ученика, — фыркнула женщина. — Но я спросила вас не о характеристике на нашего уважаемого Главу и его познания в магии! Я спросила вас о моральной стороне вопроса! О том, что подобная подлость навсегда запятнает и его, и нашу честь!