Вернуть Боярство 19 (СИ)

— И насчет пленников — таскать их за тобой я согласен… Ну раз у кристаллов срок около года, то и у них пусть будет год. И помогать готов послать если что одного из Великих — и тоже в течении года.
— Меня устраивает, — ответил я.
Я их использую куда раньше. И кристаллы, и пленное мясо, судя по всему британское.
— Договор, — протянул он призрачную алую кисть даже без намека на плоть.
  
Пожав плечами, я пожал её, заключив соглашение.
Для освобождения душ требовалось сменить обстановку — выпускать миллионы измученных душ прямо здесь, на «Ольфире», было, мягко говоря, неразумно. В худшем случае они могут его попросту уничтожить — кому как не мне знать силу душ. А эти, несмотря на мучения, на голодном пайке не были — они плавали в силе.
Покинув кабинет и спустившись вниз, отмахнулся от попыток отправить со мной свиту — несолидно, мол, Главе Великого Рода в одиночку, как какому-то рядовому аристократу, шлятся.
Выйдя на крепостной двор, я быстро взлетел и понесся туда, к болоту. Достигнув его, прикинул все риски и полетел дальше, пролетев ещё километров десять. Лишь после этого я спустился и материализовал все кристаллы.
— Действуй.
Процесс был долгим. И требовал в том числе и моего непосредственного участия — учитывая, насколько Повелитель Крови был ограничен Законами Творца, его собственных сил и близко не хватило бы на подобный подвиг. Ему требовался помощник, причем не абы кто. В общем, эта роль досталась мне.
За восемь кристаллов, заполненных праной и кровью миллиона жертв, я мог загнать Маргатона в огромные долги. Я бы мог получить очень, очень многое, что можно была бы бросить на чашу весов в грядущем генеральном сражении со шведами.
Настоящее войско Маргатона, а не толпу слуг, которых он посылает обычно. Войско, ведомое Лордами Крови, призванное по всем правилом с уплаченной авансом ценой — в такой конфигурации Законы Творца были бы к ним намного терпимее, следовательно, они показали бы себя куда лучше, чем это обычно возможно. Не за восемь, так за одиннадцать он бы точно послал войско, да притом не одно-два подразделения, а небольшую армию разом Примерно тридцатую часть своих войск… И даже ослабленные, они бы скорее всего разбили шведов и без нас. Уж точно серьёзно бы проредили от рядового до высшего магического состава, а при совместном и говорить нечего.
Вот только тогда души продолжат страдать. Маргатон сам, по доброй воле их бы точно не отпустил — он бы нашел, куда их пристроить. Повелитель Крови может выделять и считать друзьями отдельных представителей человечества, вроде меня, и общаться с ними на равных, но остальные для него не более чем забавные продукты на прилавке, полные вкусных питательных веществ.
Большая часть оплаты идет на души. Да, я, скорее всего, поступаю неверно с военной точки зрения, но есть ещё такая вещь, как сострадание. Мне оно, в целом, не свойственно, но после знакомства со своими духами я знаю, каково это душе страдать настолько сильно. Нам в худшем случае грозит обычная смерть, души останутся при нас. Да мы итак, сами победить сможем — все в наших руках… С ними же все не так, и я не могу это игнорировать.
Спустя четыре часа с начала ритуала мы, наконец, добрались до финальной части.
— Красные Молнии, на полную мощность, прямо во все кристаллы разом, — велел Маргатон. — И отгороди себя… Да и мою частицу сознания, своей Силой Души.
Красная тень с огромным черепом повис на моем плече. Не став спорить, я сотворил барьер, о котором просил Повелитель Крови. А затем, сделав несколько резких вдохов-выдохов, начал.
Одиннадцать разрядов с одного указательного пальца, вскинутого вверх, указывающего в небеса, впились в кровавые, в полном смысле слова, камни.
Молнией бил я, и частично управлял ей, но большую часть взял на себя напарник.
Запоры, заглушки, плотины, ворота, десятки разных дверей и стен — мне пришлось пробить огромное количество заслонов, но зато когда это удалось я сразу ощутил нечто такое… Это сложно описать, но ближайшими словами будет счастье, духовное очищение и благодать. Все это залить в один бокал, тщательно перемешать и потом выпить — вот такое чувство…
Вокруг меня кружили мои светлячки — разумеется, они не могли пропустить подобное. Вместе мы смотрели как множество белых точек вырывается из камней и уходят, наконец, в мир иной.
Так продолжалось около пятнадцати минут, а затем началось нечто странное — некоторые души не отходили в мир иной, а подлетали ко мне и начинали парить рядом. За первым пошел второй, потом третий, после сразу пятеро…
— А ты среди душ весьма знаменит, — заметил Маргатон. — Так и липнут… Вот, уже больше тридцати тысяч дополнительно. Ты этих-то вывозишь?
— Более чем. Они не раз меня спасали. А если эти бедолаги захотят ко мне… Что ж, ты не видел, насколько огромен нынче мой внутренний мир. По крайней мере части из них место будет.
Ибо чем больше у меня эти ребят, чем они сильнее, тем сильнее и я.
— Ну вот и конец, — вздохнул я, глядя, как испаряется последний из духов. — Итак, ребята, я правильно понимаю, что вы хотите поселиться в моём внутреннем мире?
Смешная ситуация, ей богу. Огоньки душ, что «моих», что новичков, дабы не заполнить собой всё вокруг на несколько километров, складывались друг в друга. Сейчас с одной стороны висело четырнадцать моих шариков (да, в них было разное количество), с другой — около четырех десятков. Пришлых было триста семнадцать тысяч с копейками и это были наиболее истерзанные среди них. Те, кому в этом заточении досталось больше всего, кого ободрали как липку — и в первую очередь то были души одаренных. Одаренных… А ведь во мне их было ничтожно мало и при жизни то были слабаки, а тут тринадцать Архимагов, сто тридцать Старших Магистров и так далее… А главное — какой-то Маг Заклятий. Не считая более полутора сотен тысяч одаренных попроще.
Конечно, они не станут моей личной армией боевых магов, которые по моему желанию смогут выйти на поле боя — теперь они лишь души. Но даже так — их возможности будут куда обширнее, полезнее и сильнее, чем у нынешних.
Я помню, как переходил на ранг Высшего Мага — мир едва не прикончил меня. Тогда сотни двухсот тысяч обычных душ едва хватило, чтобы пройти это испытание. Но уже очевидно, что взять девятый ранг только с их поддержкой мне не удасться. А вот с ними…
Я распахнул свой Мир Души. Подпитал Силой Души израненных бедолаг, потратив три четверти её ресурса. В ближайшие недели я буду делать это постоянно, чтобы ускорить их восстановление.
Взаимовыгодный симбиоз. Дабы переродится без проблем, дабы обладать достаточной силой, чтобы в мире мертвых не бояться никого, ради… А боги ещё знает, ради чего — но чем больше сил у души, чем она цельнее, тем лучше для неё, это аксиома. Бывшие сильные маги смогут даже избрать путь сохранения личности и стать Духом — элементалем или ещё кем-то. И для всего этого нужна сила… Которую они понемногу обретают, обитая в моем внутреннем мире. И защищая меня всеми силами, ибо защита меня равно защита своего дома и будущего. Забавный симбиоз.
Маргатон забрал свою долю камней и ушел.
А я почему-то вспомнил историю о том, как наши пращуры сумели самого Творца выдернуть с отдыха.
Законы Творца защищали смертных от обитателей иных планов, от богов, демонов, духов и прочих… Сами смертные до поры к обитателям иных сфер тоже не лезли. Зато те в какой-то момент, уловив, сколько многое может дать вдумчивый подход и работа с людьми, начали лезть со всех щелей, предлагая кто сделки, кто покровительство, кто силу и знания… Чтобы в итоге стать рабами и слугами тех, кому доверились.
  
А уж как языческие боги развернулись! На этом поприще они превзошли всех!
И лишь с одним миром смертных дел вести не выходило — те быстро поняли, чем дело кончается, и подобная судьба, судьба марионеток, игрушек, пищи и источника силы, в котором сверхсущности правили бал, их не прельщала.
Один-единственный мир смертных казался мелочью на фоне кабалы — в той или иной степени — почти всех иных. Долгое время на них не обращали внимания, пока однажды пять смертных миров не взбунтовались. Высокие башни могучих магов, получивших силу и знания от гостей из-за грани, жрецы и их храмы, секты демонов и чернокнижники… Всё это оказалось сметено и выжжено каленым железом с усердием радикалов, готовых перебить сто невиновных, чтобы прикончить прячущегося среди них виноватого…