Вернуть Боярство 19 (СИ)

Десантные и грузовые суда удалялись на всей доступной скорости, причем не вверх или дальше вперед, а спускались вниз — если в воздухе эти суда были относительно беспомощны, то стоя на твердой земле гвардейцы многочисленных Родов, вообще-то не являющиеся обученными абордажниками, вполне могли задать жару даже крылатым тварям.
А вот боевой флот терять преимущества, даруемые воздухом, не собирался. Летучие замки и башни снижались вместе с транспортниками, прикрывая их и готовясь послужить опорными узлами обороны уже на земле.
  
Увидев, что боевые и грузовые суда разделились, немалая часть демонов отделилась от основной массы и устремилась наперерез последним, стремясь перехватить, как им казалось, лакомую и беспомощную добычу. Всё же инферналы, несмотря ни на что, были в первую очередь жадным до добычи тварями, и удержаться от вида, как им казалось, самой плывущей им в лапы относительно беспомощной добычи не могли.
Основная проблема демонических орд именно в том, что это больше орда, чем армия — даже их высшие сородичи, ограниченные в этом мире Законами Творца, не могли целиком и полностью контролировать своих более тупых и примитивных собратьев. В данном случае особенно — магический фон смертных миров в первые сутки-двое на демонов действовал слегка опьяняюще. В отличии от Приморья, где демонические армии перед решающим сражением успели пробыть в нашем мире более чем достаточно времени для того, чтобы пообвыкнуться, здесь у тварей столько времени явно не имелось…
А ещё нам на руку играл тот фактор, что против нас сражались инсектоиды. Как правило, пушечного мяса у этих тварей куда больше, чем у большинства иных видов инферналов, однако это самое пушечное мясо у них отличалось изрядной тупостью даже по меркам остальных своих собратьев, тоже не блистающих особым интеллектом. И даже их высшие сородичи не всегда могли удержать своих собратьев от какой-нибудь глупости…
Тем временем упомянутые высшие твари решили нанести свой удар — из рядов монстров устремилось четыре атакующих заклинания высших порядков. Сжав зубы, я вынужден был наблюдать, как четыре смертельно опасные атаки летят к нам. К счастью, две из них были направлены на нашу летучую крепость — и заранее предвидевшие нечто подобное Волков и его офицеры продемонстрировали вполне приличный уровень контроля над боевыми системами иномирового шедевра прикладной артефакторики. Да, что сказать — в ритуальной магии и артефактах рогатые людей сильно превосходили…
Луч сгущенного мрака и Пламень Инферно ударили в многослойный сиреневый барьер, состоящий из наслаивающихся друг на друга многочисленных светящихся энергетических чешуек.
Два могущестенных заклятия ударили в магические щиты крепости, сотрясая их своей мощью, но мне было уже не до разглядывания происходящего — одно из атакующих заклятий ударило в крейсер, чьи щиты едва успели восстановиться на половину своей мощности.
Сотканное из призрачной, незримой глазу энергии огромное копьё, размерами превосходящее весьма немалый линкор раза эдак в полтора, оказалось до одури наполнено маной. Все три слоя защиты слетели за пару секунд, и чары, что я, сжав зубы, готовил уже пятнадцать секунд — невероятно долго для моего обычного темпа плетения боевой магии — выплеснулись в ответном ударе, встречая в лоб новую угрозу.
Десятки Фиолетовых Молний в виде огромных кобр вцепились в незримое копьё разрушительных энергий, способное уничтожить небольшой город тысяч на сто населения.
Было больно. Очень, очень больно — плечо взорвалось болью, энергетика забурлила, затрещала, напрягаясь до предела… Однако я продержал змей. Три с половиной секунды я удерживал чары и удержал бы ещё — дух мой был не сломлен, и я стерпел бы и большую муку…
Но вот плоть оказалась слаба. Из плеча, вернее из вновь открывшейся раны, потекла кровь вперемешку с гноем, а энергетки взбунтовалась — мой организм был куда умнее своего упрямого хозяина, уберегая его от излишней нагрузки и самостоятельно прерывая чары.
Линкор содрогнулся от удара, а с левого борта появилась заметная вмятина — однако этим дело и ограничилось. Хотел бы я сказать, что это мои чары ослабили вражескую атаку настолько, что она не сумела нанести значительного ущерба судну, но это оказалось бы бессовестной ложью — и барьеры корабля, и мои усилия в сумме ослабили удар инфернальной твари в лучшем случае на треть. А возможно, что лишь на четверть…
Однако добротные зачарованные бронепластины, почти бесшовно сливающиеся в единую конструкцию судна, оказались эффективнее, чем все мои попытки колдовать.
Ненавижу бессилие. Ненавижу слабость. Ненавижу инферналов…
— Стой! — ухватила меня, рычащего от слепой ярости, Хельга. — Это самоубийство, Аристарх! Приди в себя!
— Пусти! — хрипло бросил я, перехватив поудобнее копьё левой рукой. — Пусти, я им кишки на кулак намотаю! Глотки вскрою через задни…
— Да приди ты уже в себя, безумец!
В мою ауру потоком влилась магия Хельги, синее пламя окатило меня, словно холодный душ, разом успокаивая разум и возвращая ясность сознания. Не веря, я направил Заклятие Познания на самого себя и обнаружил следы тонкого, почти необнаружимого постороннего воздействия, которое смело и уничтожило магией моей жены.
— Спасибо, — посмотрел я на Хельгу. — Среди этих тварей есть опытный менталист, и я чуть не попался на их удочку. Проклятая рана делает меня уязвимым… Надо поскорее найти замену или починить мой собственный доспех.
— Наставник, позвольте устроить Великий Призыв! — обратился ко мне Василий. — Это исправит положение! Иначе нам придется совсем туго.
— Нельзя! — запретил я. — Это наш козырь для решающего сражения.
— Тогда нам не избежать больших потерь! — возразил он. — Которых мы можем избежать!
Я повернулся к обычно спокойному и рассудительному Темному, окинув его внимательным взглядом. То, что он говорил, конечно, имело смысл, но… Это была логика простого обывателя, максимум — рядового бойца. Лишь они могли себе позволить подобный взгляд на происходящее — но ни он, ни я рядовыми бойцами не являлись.
Я мог бы многое сказать на его слова, но момент был слишком неподходящий. Потому я решил быть краток — если не поймет, объясню более доходчиво после сражения.
— Нет. Мы можем победить в этом сражении без подобных мер — и только если станет ясно, что своими силами не справиться, ты используешь эти чары. И лишь после моего личного приказа. Ясно?
— Но!..
По связывающей нас клятве резко пробежала волна силы. Я не церемонился — Синие Молние ожгли злой, гневной плетью моего разошедшегося ученика, заставляя того пошатнуться и зашипеть от боли сквозь стиснутые зубы.
— Я. Сказал. Нет.
Яростный взгляд ученика я встретил ледяным спокойствием, и он, не выдержав, отвел взгляд.
— Я понял, учитель, — донеслось до меня сквозь грохот основных орудий линкора.
— Смотрите! — воскликнула Хельга. — Это Багрянин?
— Ай да Сергей Юрьевич, ай да сукин сын! — восхитился я. — Это ж где старик такому обучиться успел?
Крохотная фигурка, двигаясь на огромных крыльях, сотканных из багровых молний, воспарила над нашим флотом. Со вскинутого к небесам клинка вверх ударила ветвистая синяя молния, и небо мгновенно начало заволакивать косматыми, серыми тучами. Десяток секунд — и с небес хлынули сотни молний…
Его молнии не имели никакого отношения к моим, являясь продуктом его собственной магии. Но от этого факта главное не изменялось могущественное площадное заклятие, очень похожее на то, что он когда-то использовал во время войны с нолдийцами, лично прибыв на помощь к нам, своим подчиненным, вышло на славу.
  
Только в сравнении с прошлым разом эти чары были, как минимум, в добрых раз пятнадцать могущественнее. Это было не просто усиленное заклинание седьмого ранга — мой бывший командир демонстрировал весьма неплохое по уровню сплетение энергий полновесного восьмого. Ещё не Заклятие, которое он тоже, судя по всему, успел сформировать, но уже нечто, не уступающее, а то и превосходящее продемонстрированные ранее высшими демонами атакующие чары.