Вернуть Боярство 19 (СИ)

Надеюсь, вы оцените новую историю и нового героя. С уважением, Ваш автор!
  
Глава 6
 
Внизу проплывали леса и болота Эстонии. Время от времени появлялись крохотные огоньки, показывающие очередное поселение или городок, остающийся внизу. Из окна иллюминатора в моей каюте, весьма комфортабельном и роскошном, надо сказать, помещении, открывался воистину шикарный обзор.
  
Прочнейшее толстое стекло с односторонней проницаемостью, снаружи ничем не отличающееся от внешних броневых плит линкора, занимало добрую половину стены. Прежние хозяева судна знали толк в роскоши и свой комфорт весьма ценили, и надо признать — каким бы уродом ни был убитый мной Дорохов, но предназначенную Главе Рода каюта он обставил с чувством, толком и расстановкой.
Никакой излишней, кричащей роскоши вроде чрезмерного обилия драгоценных металлов и прочего, нет… Однако пол из белого мрамора, строгая мебель из ценных пород Разломной древесины, личный бар и широкая, массивная кровать, явно не предназначенная для того, чтобы владетельный аристократ коротал ночи в одиночку, впечатляли.
Сидя у огромного окна-иллюминатора, чьё стекло своей стоимостью достигало собственного веса в золоте, ибо было зачаровано так, что прочностью не то, что не уступало броневым пластинам судна, но пожалуй что и превосходило их, я развалился в кресле и понемногу отхлебывал красное сухое вино (французское, если верить этикетке, выдержкой в два с половиной столетия и предназначенное лишь для чародеев) прямо из бутылки и морщился.
Нет, само вино было превосходно, и второй глоток я сделал с маленькой благодарностью запасливости прежнего хозяина линкора, что ныне носил гордое имя «Николай Шуйский». Вот только поганая рана, вдоль которой то и дело пробегали тоненькие разряды Зеленой Молнии, периодически стреляла жгучими волнами боли.
Линкор я в честь отца переименовал — что-то я в последнее время совсем позабыл о своем обещании найти и прикончить его убийц. Впрочем, говоря откровенно, я только-только набрал достаточную силу и власть, чтобы заняться расследованием подобного масштаба всерьез.
И перед отправлением я таки поручил начать рыть в данном направлении — это истинная причина отсутствия здесь Петра. Никому, кроме своей правой руки, я поручить сей вопрос просто не мог… И сейчас всерьез задумывался — а так уж ли я был прав, оставив своего верного советника дома? Ибо каша, что начинала здесь закручиваться, мне очень сильно не нравилась — омерзительный запах интриг и заговоров, которые я так не любил, не уловить было невозможно. Боги и демоны, как же я ненавижу эту особенность Российской Империи — в ней столько сил, влиятельных аристократов, интересов различных групп влияния и прочего, что даже на войне волны этой бурой и дурнопахнущей особенности Имперской жизни так и норовят накрыть с головой.
Ну вот хотя бы сейчас — как бы я лично не относился к Валентину Романову и лоялистам в целом, как бы не ненавидел Тайную Канцелярию, но я планировал исполнить его приказ — всё же, по имеющимся сведениям, воякой он был не последним, и какой-никакой стратегический замысел у него имелся. Надо осадить Седу? Отлично, возьму эту дыру в осаду. Не слепо сунусь, разумеется, и буду соблюдать осторожность, но тем не менее дело сделаю.
Так я думал, пока не пришло сообщение от моего дражайшего родича, который предложил объединить силы и совместно двинуться к Кенигсбергу. Послание было доставлено письмом, врученным мне самолично посланником Рода Шуйских, чародеем в ранге Старшего Магистра с соответствующей свитой, что прибыл на эсминце буквально позавчера.
Сперва я рассматривал вариант переместиться напрямую к нему, пользуясь примерным пониманием того, где в данный момент летел флот бояр, однако Кристина оказалась впервые на моей памяти бессильна помочь мне в вопросах быстрого перемещения.
— Там в радиусе более сотни километров такие помехи для пространственной магии, что даже мне не пробиться, — сообщила девушка. — Чтобы не сделали бояре, это весьма надежная защита от любых попыток использовать пространственную магию. Больше того, это не просто пассивное ограничение на телепортацию — если будет нужно, переместиться я туда, пожалуй что и смогу. Вот только я ясно ощущаю, что на страже любых магических путей к ним стоят силы, намного превосходящие человеческие. Младшие Боги и многочисленные духи-служители Языческих Богов зорко следят за происходящим, и любого незваного гостя ждет горячая встреча. Причем не ограниченная законами нашего мира — они готовы встретить и ударить по врагу прямо в пространственном коридоре, через который будет происходить перемещение. И там даже с твоими силами уцелеть шансов немного.
— Ну что ж, хоть кто-то учится на ошибках, — пришлось отложить мне эту идею.
Нет, можно было переместиться на неприкрытый участок земли перед или за их флотом и уже оттуда своим ходом добраться до боярского войска… Вот только я был не в лучшей форме, а разведчиками шведов местные края кишели, что твой дворовой пес блохами. И если меня вдруг обнаружат и доложат шведскому командованию, те могут попробовать оперативно перекинуть пять-семь Магов Заклятий к одному самоуверенному раненому реинкарнатору и быстренько его если не прибить, пока он без прикрытия, либо, если я возьму с собой внушительную свиту — устроить веселый вечер моей эскадре. Нет, основная часть судов — линкор с воздушной крепостью, крейсера и замки и даже, скорее всего, большая часть эсминцев скорее всего не пострадают… А вот десантным кораблям и боевым судам попроще могут нанести колоссальный урон.
Операция дерзкая, рисковая и не слишком вероятная, однако исключать её нельзя — устроить быстрый налет и сбежать раньше, чем Кристина пробьётся через поле помех для магии пространства, которое минут на пятнадцать гарантированно смогут поставить, причем зная о её наличии в наших рядах — не поскупятся и поставят высшего качества… И тогда я потеряю тысячи идущих под моими знаменами гвардейцев и младших чародеев из дворянских Родов Александровской губернии. Чего мне, разумеется, хотелось бы избежать.
— Все никак не можешь решить, сделал ли правильный выбор, отправившись навстречу Федору и проигнорировав приказ? — раздался вопрос с широкой и удобной кровати, к которой я сейчас сидел спиной. — Не замечала за тобой прежде подобной нерешительности. Не говоря уж о том, что ты всегда был большим любителем нарушать приказы.
— Прежде тени моего прошлого не являлись в этот мир, вооруженные сопоставимыми с моими объемами магических знаний, боевого опыта и сравнимым магическим могуществом, — ответил я, всё так же глядя вниз. — Даже там, во мраке и ужасе, творившихся на землях Приморья, всё было не так плохо.
— Насколько мне известно, на Нежатиной Ниве вам пришлось иметь дело не просто с магами, нежитью и демонами, но и с тварями, что в своих габаритах могли поспорить маленькой горой, — напомнили мне. — И даже тогда ты не испугался.
— Я и сейчас не испуган. Дело не в страхе, дело в том, что мне не нравится, как начинается эта компания. Опять какие-то интриги, опять меня кто-то пытается использовать в темную, как тот же Шуйский — нет бы послать кого-то, кто уполномочен полноценно вести переговоры от его лица, вместо этого просто письмо. Главнокомандующий наш тоже хорош — уже очевидно, что хочет он того или нет, но я главная ударная сила в этой войне, как и шведский принц. Вот только проблема в том, что вне битвы с ним я сходный уровень сил выдать не способен — значит, отправлять меня в составе пусть уже и не корпуса, а целой отдельной армии, если учитывать мощь нашей эскадры и количество высших магов, против одного из самых укрепленных городов под властью шведской короны, куда они в момент могут с любого направления перекинуть сколько нужно сил и средств — это слишком похоже на попытку сыграть мной в темную ради того, чтобы выманить значительные силы и основных магов Швеции с других направлений. Меня используют, как кусок сыра в мышеловке, и вероятность того, что я там тупо сдохну вместе со своими людьми слишком велика, чтобы я это не учитывал. Вот и выходит — и так не эдак, и эдак не так… Сложное положение, моя красавица. Сложное тем, что мне приходится делать то, что я больше всего на свете не люблю — думать не в контексте себя любимого и небольшого отряда своих, а как стратегу.