Итерация II (СИ)
— Вот любишь ты, Евгеньич, чужую технику курочить. Люди старались, делали, защиту придумывали… Прям пират какой-то. Ей-ей, флибустьер, а не благородный связист.
— А чО они, — Хорошев сделал вид, что обиделся на «пирата», — Их армейская защита — не более чем вызов нашему пятикласснику из кружка «Умелые руки». То ли дело «Эльбрус»!!!! Чудо, а не машина! Даже при минус сорока на Северном Полюсе пашет, а «Яблоку» и пятнадцать градусов много, враз крякнулось.
— Допустим, в тот день был почти тридцатник. А во-вторых, если бы не «крякнулось», то мы запарились бы с «финиками» махаться. А так, взяли их тёпленькими и успокоили, пока они к своему «яблоку» огрызок пытались присобачить. — посмеиваясь ответил Марков.
— Сами нарвались. Мы на маршруте были, их не трогали. Они первые, без предупреждения, «огонь» на поражение открыли. Трое наших — «трехсотые». Еле вытащить успели. «Кукушки» недоделанные. Ничего, научим их уму-разуму, чтобы и внукам урок был. — нахмурив брови ответил Хорошев.
— Так кто его, этот урок преподаст? Некому же будет. Что-то мне кажется, что после встречи с Зайцевым и тобой, «кукушата» прямиком к Одину и отправятся.
— Не, к тем финнам, что в Арктике были, у меня претензий нет. Там всё по-честному закончилось. Нечего русского медведя дразнить, пока он по своим делам следует. У меня к ним с тридцать девятого накопилось. Они дядьку моего убили, точнее брата дедова, и деда снайпер подстрелил, еле потом выкарабкался. А так бы не было ни бати моего, ни меня.
— Во как! Не знал. Такой должок можно вернуть и с процентами.
***
Ворвавшись в зал «Военторга», Комаров подлетел к кассе, бросил на прилавок листок и мощной лапищей гулко припечатал его к столешнице.
— По списку. — небрежно сказал Игорь симпатичной продавщице.
— Всё? — лукаво приподняла левую бровь хозяйка прилавка.
— Да. — выдохнул десантник. А ещё: два голубых берета, десяток тельников летних, столько же зимних и шевроны ВДВ.
— Береты с тельниками не положены, шевроны — только утверждённые. — девушка показала взглядом на рукава курток юных операторов БПЛА, расхаживающих по залу с горделивым видом.
Не увидев на знаках парашютов и родной аббревиатуры «ВДВ», Игорь немного расстроился, но разом встрепенулся и вновь «наехал» на продавщицу.
— Почему это береты не положены? Сказали, что выдадут по заявке.
— Зачем тебе берет зимой, да ещё в лесу? Кого очаровывать собрался? Лесных жительниц? — улыбалась продавщица.
Комаров не знал, что возразить, но на помощь пришёл директор магазина.
— Галя, выдай товарищу требуемое. Заодно отбери с полсотни тельняшек, пятнадцать голубых и пяток краповых беретов. Есть у меня одна идейка… Предложу Кнутову, как из форменного предмета знак поощрения сварганить.
Продавщица засуетилась, быстро достав с полки головные уборы с тельняшками и выложив их на прилавок. Игорь покопался в стопке, отобрал предметы по своим размерам и двинулся в сторону примерочной. Он останавливался, рассматривал то один, то другой предмет подходящие отправлял во вместительный баул. Подхватив подмышку зимний костюм, Комаров скрылся за ширмой…
Алексей Поляков уже облачился в новенькое обмундирование и поджидал друга, когда его в очередной раз тронула за рукав Настя и заглянув брату в глаза спросила:
— Алексей! Ну зачем?
— На фронт, нашим помогать. — ответил Алексей, принявшись подгонять под себя бронежилет.
— А как же бабушка с дедушкой? — словно ребёнок спросила девушка.
— Дед — одобрит, — напомнил Лёша. — В случае чего и другим поможет. Он войну прошёл, да не одну. Не собираемся мы воевать. Посмотрим, разведаем, вот и всё. Блин, куда Колька запропастился?
— Знаю я твоё «всё»! — передразнила Настя, — Всё равно куда-то, но влезешь.
— Лёха! Ты где? — услышал Поляков голос друга.
— Здесь, Коль! В подсобке! — отозвался Алексей.
Через несколько мгновений в подсобке показался сияющий от восторга друг детства.
— Всё, Лёх, решил! Ольга разрешение написала, Кнутов рапорт подписал. Так что, лечу с тобой!
— Класс! — обрадовался Алексей. — Сложно уговорить было?
— Ольгу? Поначалу — да. Я ей, главное, объясняю, а она — ну ни в какую! Но потом я ей напомнил кое-что и она сразу согласилась. Поплакала немного, конечно. Но, согласилась.
— Настенька, ты бы сходила, поддержала Ольгу, — попросил Алексей сестру. — Трудно ей…
Настя кивнула, развернулась и быстрым шагом пошла к Диминой жене, Ольге, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься самой.
— А что сказал-то? — спросил Поляков.
— Напомнил ей статью одну, — вздохнул Дима. — Там старушка рассказывала, как она, с матерью, сестрой и братом, попали в финский концлагерь. Как финны издевались, голодом морили, убивали. А чтобы этого не повторилось, нужно преподать соседям хороший такой урок. Чтобы навсегда запомнился, накрепко, на века. Для этого мы и едем.
— Понял. Я тут, на всякий случай, и для тебя комплект снаряги подобрал. Так что быстренько меряй, говорят, что Логинов сам строевой смотр проводить будет. У него на шармачка не проскочишь. Да и самим о себе позаботиться надо, аппаратуру проверить, запчасти подобрать. И это вопрос нашей жизни и смерти. В буквальном смысле.
***
Логинов вновь изучал карту, тщательно разбирая действия сторон и записывая в блокнот предложения убывающему отряду. Дверь в очередной раз скрипнула и в кабинет вошёл Мехлис.
— Лев Захарович, — Кастым кивнул на аккуратно сложенную на краю стола стопку бумаги. — Документы готовы, прошу ознакомиться. Старший группы — подполковник запаса Кнутов, для организации связи назначен подполковник запаса Марков. Офицеры с боевым опытом, неоднократно воевали в «горячих точках», награждены боевыми орденами и медалями. Старший в подгруппе — майор Хорошев. Воевал, награждён, опыт командования группой имеет.
Мехлис подошёл к столу, взял из стопки и открыл верхнюю папку, принявшись читать. Первым лежала биография Кнутова. Дойдя до раздела «Правительственные награды» и внимательно прочитав, комиссар спросил:
— Что за награды Орден «Мужества» и орден «Святого Георгия»? Про «Красную Звезду», «Красное Знамя» и медаль «За отвагу» знаю, надеюсь их статут не изменился.
— Вы правы, у этих наград статут остался прежним. Орден «Мужества», георгиевские кресты и несколько других дореволюционных наград возродили в начале девяностых. Захотели восстановить преемственность поколений и увеличить количество наград. Слышал, что какие-то хотели отменить, но потом отказались.
— Необычный набор наград для снабженца.
— Нормальный, — пожал плечами Кастым. — Мои замы командовали отрядами, по-вашему — батальонами, прошли «горячие точки», либо сменяя друг друга, если командировка продолжительная, либо действуя на самостоятельном направлении.
— Понятно. — протянул Мехлис, быстро просматривая следующую биографию, — Александр Степанович Марков, или как Вы говорите, «Маркони». Закончил с отличием академию связи, по два ордена «Красного Знамени» и «Мужества», «Красная Звезда». Хм. Опять необычный орден — «Маршала Пересыпкина», две медали «За отвагу», а также «За боевые заслуги», «Суворова» и «Жукова». Я правильно понимаю, что награды учреждены в честь Наркома связи Ивана Терентьевича Пересыпкина и Георгия Жукова, героя Халхин-Гола?
— Да, в их честь. Орденом Маршала связи Пересыпкина награждают только связистов и Маркова наградили одним из первых. — с гордостью за подчиненного сказал Кастым.
— У интендантов тоже свои ордена?
— Нет, только медали, — уточнил Кастым. — У Кнутова три: генерала Хрулёва, Карпинского и «За отличие в тыловом обеспечении». В биографии же указываются только правительственные награды.
Мехлис понятливо кивнул головой и открыл следующее дело.
— Хорошев Сергей Евгеньевич, майор запаса, связист, — прочитал он и вопросительно посмотрел на Логинова.
— Прекрасный связист, великолепно разбирающийся в ЭВМ. В его лексиконе нет слов «электроника не работает». Маг и волшебник.