Итерация II (СИ)
— Они это просили передать мне?
— Они сказали, что если я встречу их старшего, то передай вот это. А далее — по тексту.
— Хорошо. — отозвался Мехлис. — Когда выезжаем?
— К местному начальству — прямо сейчас. — посмотрев на наручные часы ответил Логинов, — По времени связи с Москвой — определимся позднее. Я бы ориентировался часов на двадцать по Москве.
— Который сейчас час? — спросил Мехлис.
— Если время переноса и дата остались теми же, что были в 2019 году, то восемь утра. Не рановато?
— Кто-то на месте должен быть. — убежденно ответил Мехлис. — По пути заедем в местный отдел милиции.
— Что же, одеваемся и выходим. — подвел итог беседы Логинов. Александр, ты с нами или потом приедешь?
— Позднее подъеду, нужно подготовиться, собрать всякое, чтобы «воздушку» кинуть.
***
До райотдела милиции, Мехлис с Кастымом доехали быстро. Движок новенького УАЗика гудел ровно, без сбоев, в салоне было очень тепло. Но, выйдя на улицу, путешественники сразу прочувствовали всю «прелесть» местных декабрьских морозов. Неуютно было даже Логинову, одетому в очень тёплый современный костюм, что уж говорить о Мехлисе, кутавшемуся в шинель. От современной одежды Лев Захарович отказался, и, возможно, сейчас жалел о своей принципиальности. А с другой стороны, в основном именно ему придётся общаться с местным начальством, так что военная форма со всеми положенными знаками различия, Мехлису была необходима.
В здании милиции было пустынно, сонный дежурный посмотрел на вошедших равнодушным взглядом, но рассмотрев ромбы на воротнике шинели Мехлиса, вскочил, сбрасывая с себя сонную одурь и выскочил из помещения дежурки.
— Товарищи! Вы кто и к кому? — спросил милиционер.
— Армейский комиссар 1-го ранга Мехлис. Начальство на месте? — спросил Лев Захарович.
— Позднее будут. — буркнул милиционер.
— Как прибудет, пусть немедленно выдвигаются к… — намного замялся Лев Захарович.
— Товарищ армейский комиссар 1-го ранга, — прервал его Логинов, — Не надо никуда выдвигаться.
— Товарищ дежурный, — вытаскивая из кармана небольшую чёрную коробочку рации, обратился к дежурному Кастым, — Как только прибудет начальник райотдела, передайте ему эту рацию. Связь простая: нажимаете на эту кнопочку и удерживая её говорите вот сюда: «Первый! Ответьте милиции.». Сказав, отпускаете клавишу и ожидаете. Если ответа сразу не получите, повторяете насколько раз, пока товарищ Мехлис не отзовётся. Инструкцию сейчас напишу.
— А зачем это? — спросил милиционер, наблюдавший за манипуляциями Логинова с полуоткрытым ртом.
— Под руководством ЦК Партии и лично товарища — Кастым показал пальцем на портрет Иосифа Виссарионовича, — СТАЛИНА! Проводится величайший в мире эксперимент. Наши, советские ученые, смогли здесь, в Сургуте, построить Дом Науки, в котором им и предстоит творить!
— Какой дом науки? — удивился милиционер, — Ничего такого у нас не строится и не строилось.
— В этом и есть величайшее достижение нашей науки! Всего за одну ночь, благодаря новейшим открытиям, советские учёные смогли переместить из-под Москвы целое здание с сотрудниками.
— Свят, свят, свят!!!! — забормотал милиционер, незаметно, как он думал, мелко крестясь.
— Никакой святой силы в этом нет! — грозно сказал Мехлис, — Только торжество науки и мысли советских учёных! Но, для ограничения возможности проникновения на Объект посторонних, необходимо милицейское оцепление. Для этого связь и нужна. Понятно?
Дежурный икнул и часто закивал головой, всем видом показывая, что он всё понял.
Логинов вышел из дежурки и протянул милиционеру исписанный лист.
— Вот, написал. Сейчас едем в исполком, если что-то не получится, то пусть начальник отдела подъезжает туда или же — вон в то здание. — показал на громаду здания, видимое в одном из окон отделения.
— Ну что, поехали в Исполком? — обратился Кастым к Мехлису.
— Поехали. — ответил Лев Захарович, и они пошли на выход.
— Так бы сразу и сказали, — буркнул дежурный, убирая бумагу. — А то придумали: «Сюда нажми, сюда говори, потом жди!». Тьфу! — сплюнул милиционер, возвращаясь в дежурку.
А Логинов с Мехлисом выйдя на улицу, быстро заскочили в тёплое нутро урчавшего на холостых оборотах УАЗика, объяснили водителю дальнейший маршрут и поехали в Исполком.
— Лев Захарович, можно уточнить наши действия, если и в администрации начальства не будет?
— Даю команду на вызов и ждём.
— А если не послушаются? Вы хоть и высокопоставленный начальник, но для гражданской администрации полномочий может и не хватить.
— Отправим транспорт за прилетевшими со мной товарищами из окружного центра. Пускай местное начальство в бодрый вид приводят. — буркнул Мехлис, — Но, думаю этого не понадобится.
Сны могут и сбываться
— Приснится же такое! — пробурчал, вставая с кровати Иван Константинович Клементьев многолетний председатель Сургутского райисполкома[1].
— Не помню, чтобы всю ночь снились такие красочные сны. Словно наяву. — бормотал он про себя, шлёпая на кухню, чтобы попить воды — Вроде и Сургут, несколько раз мелькнуло нечто знакомое, река на месте и тракт, только чересчур уж полотно дороги гладкое и снега нет. И улицы не те, а вроде и похожи, дома слишком высоковаты, деревянных почти нет, зато кирпичных — хоть отбавляй. Сказочный город сверкающий, весь в огнях, на широких улицах полно машин. Даже люди другие, ярко одетые, улыбчивые, но и более торопливые. И куда так спешат?
А перед самым пробуждением, Клементьев увидел, как на громадном здании, мелькая и переливаясь бегающими огоньками горит надпись: «Цифросеть» — Гигант в ТЦ "Мир«"— Что за «Цифросеть»? А «Буквосеть» тоже есть? Или «Цифробредень»? Кто вообще придумал такое забавное название? Не иначе, как рыбаки. Увидали что-то в Москве, на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, вот решили и у нас повторить. Может в Москве у этой надписи и есть какой смысл, а здесь, в Сургуте? Говорил, рано мы народ в Москву отправляем, не созрели они ещё. Так, сколько так времени? Семь утра? Смысла ложиться спать уже нет, пойду потихоньку в райисполком, дела разгребать. Скоро должность новому председателю передавать. — умываясь, тихонечко продолжал ворчать председатель.
Стараясь не разбудить домочадцев, он тихо и быстро оделся, выскользнув за дверь. Мороз сразу прихватил за уши и щёки, начал было щипать за пальцы, но Иван Константинович сунул руки в тёплые меховые рукавицы и скорым шагом, не смотря по сторонам, двинулся к райисполкому. Стрелки часов ещё не пересекли отметку в восемь утра, а Клементьев уже заходил в здание исполкома. Он ещё растирал замёрзшие щёки, когда входная дверь скрипнула и в проёме появилась фигура его сменщика, депутата Райсовета Власова[2].
— Георгий Алексеевич, ты то что в такую рань пришёл? — поинтересовался Клементьев.
— Сон замучал, Иван Константинович. Будь он не ладен.
— И что тебе такого приснилось? — сдерживая желание зевнуть поинтересовался.
— Видел я вроде как Сургут, а вроде, как и не его. Огромный город, с сотнями машин, тысячами горожан, сказочный, не похожий ни на один в мире! Иду я, значит, по улице Клементьевской, а на домах — плакаты: «Наукограду 80 лет!», «Сургут — всемирный центр науки!», «Сургут — город тёплых сердец», «Сургут — мечтаем и воплощаем».
— Надо же, никогда не слыхал, чтобы двум разным людям, в одно время, снились похожие сны.
— Неужели и Вам, Иван Константинович, приснился Сургут будущего?
— Да. Названий улиц и надписей на плакатах — не рассмотрел, город видел сверху, словно птица, а вот слова про «Цифросеть», до сих пор в голове крутятся.
— О! Точно! А я спросонья никак не мог вспомнить, как называется эта громадина. Там ещё какие-то лозунги были.
— Я толком и не запомнил. Вот «Цифросеть» и «Мир» застряли, а эти… Гигант, вроде Универмаг. Точно, они! — слегка стукнул себя ладонью по лбу Клементьев, — Ладно, бог с ними со снами, что сегодня делать-то будем? Предлагаю попить чайку, да начнём помаленьку дела передавать.