Альбинос (СИ)
Неожиданно вылез Дар, и его голос был очень расстроенным:
«А я думал, мы сначала поедим, а то силы уже не те…»
Рик усмехнулся, а я выразительно посмотрел на вечно голодного друга.
― Потерпи, Дар, пожалуйся! Сначала поговорю с ней, а потом разрешу вам похозяйничать на её кухне. Даю слово.
Этот ответ всех устроил, и мы уставились на Токи. Он молчал, снова «затуманив» глаза. Это было завораживающее зрелище, и близнецы, наконец, притихли, боясь помешать ему в поиске нужного момента времени.
― Нашёл, ведьма ушла к себе, они договорились встретиться завтра. Я перенесу вас прямо к её двери, только держитесь рядом. Попробую взять сразу троих, здесь недалеко, хотя и не уверен…
― Стоп, верный Токи. Не надо рисковать, просто скажи, где находится её дом, сами туда доберёмся. Это же произойдёт сегодня, или ведьма останется у неё на ночь?
― Не останется, можно поступить, как ты хочешь: пока дойдём, этой Лоры уже не будет. Спрячь меня под рубашку, Лэнни, иначе вас могут арестовать ― частным лицам запрещено владеть такими, как я. Это позволено только государству.
Я согласно кивнул.
― Ещё бы, ты же настоящий уникум, тот, кто исполняет мечты, и, поверь, я никому тебя не отдам. Но пока посиди под курткой Рика, у него одного есть такая.
Нелегко было решиться снова войти в этот «ад», но выбора не было. Мы вышли из подворотни и, повинуясь указаниям Токи, двинулись к дому Милы. Уже через пять минут я пожалел, что не согласился рискнуть и переместиться ― на улице было очень шумно, в желтоватом воздухе плохо пахло, дышалось с трудом, и я заметил, что не только нам одним. Многие люди носили маски и кашляли. «Мерзкое будущее, как можно было так изуродовать наш прекрасный зелёный мир? ― думал я, проталкиваясь в толпе, ― наверное, здесь рождается много «дурачков», трудно поверить, что в этом дымном, дьявольском месте могут жить здоровые люди…»
Мы подошли к дому Милы и остановились в раздумье, не найдя на двери замочной скважины.
― Хорошо, что я взял с собой нож, ― пробурчал Дар, сейчас сковырнём вот эту странную штуку и войдём. Напридумывали разной ерунды…
― Не надо, открою магией, ― я посмотрел на непривычный замок, и дверь открылась.
Пришлось послушаться Токи и забраться в странный ящик, который отвёз нас наверх. Все чувствовали себя очень неуютно и поторопились покинуть его, как только он остановился. Перед дверью Милы я задержал дыхание, стараясь унять беспокойное сердце, и по совету маленького всезнайки нажал кнопку. За дверью раздались лёгкие шаги. Кивнув братьям, чтобы они отошли в сторону, замер в ожидании.
Мила открыла дверь, и я подумал, как же это неразумно. Мало ли кто пришёл, например, мы, трое здоровенных мужчин. Почему она не пустила вперёд своего слугу? Девушка смотрела на меня с удивлением:
«Здравствуйте, вы из какой доставки? Я ничего не заказывала…»
Я молчал и ухмылялся, наблюдая, как постепенно меняется её взгляд, казалось, она не верила в то, что происходило. И немудрено.
― Здравствуй, Мила. Не узнаёшь? Я слегка изменился и вырос… ― мне стоило больших усилий казаться спокойным и уверенным в себе, эта девчонка сводила меня с ума.
― Лэнни? Но как…? Почему? ― она растерялась, и мне это понравилось. Я наслаждался её испуганным взглядом, нежным личиком и прекрасной фигурой, которую не скрывало короткое, распахнутое на груди платье.
От моего жадного, откровенного взгляда она смутилась и покраснела.
― Здравствуй, как ты меня нашёл? ― Мила опустила глаза, её голосок вздрагивал, делая похожей на маленькую всполошившуюся птичку, увидевшую рядом с гнездом коршуна. Она понимала, что ей не скрыться от этого хищника, мы оба это знали. Я нежно приподнял её подбородок и погладил пальцами по щеке, заставив посмотреть на меня, и, к своей радости, понял, что она совсем не против этого…
Сзади нарочито громко кашлянули, и мы с Милой вздрогнули. Насмешливый голос Рика вернул меня к реальности:
«Прости, что помешал, Лэнни, но ты обещал нас покормить, Дар ноет…»
― Кто это с тобой? ― Мила заволновалась, но я взял её руку и, пожав, улыбнулся:
«Всё в порядке, это мои телохранители Рик и Дар, они всегда рядом со мной, ― близнецы вышли из своего «укрытия» и вежливо поклонились, ― разреши нам пройти в твой дом. В этом мире ты единственная, кого я знаю…»
Она смотрела на меня как заворожённая и, кивнув, посторонилась, пропуская любопытно оглядывающихся близнецов. Мы прошли следом за ними, я так и не отпустил её руки, словно боялся, что она передумает и выгонит меня за порог. На самом деле, я не сомневался в себе ― впервые за много дней меня переполняло счастье и уверенность, что всё будет, как захочу…
Мила провела нас по своей квартире. Пока близнецы с удовольствием игрались с кранами в ванной, хозяйка на кухне что-то готовила. В другое время я сам посмотрел бы на чудеса и диковинки, которых в её квартире было немало, удивился странной еде в прозрачных коробочках, поставленных ею на стол, вместо роскошного сервиза для гостей, но не сегодня. Я не отрывал от неё страстного взгляда, от которого её щёки пылали огнём. Не зная, чем занять руки, желавшие только одного ― обнять её, трогал на кухне незнакомые предметы, делая вид, что мне всё интересно.
Сам не знаю, зачем спросил:
― Мила, а где печь, на которой ты готовишь еду?
Она засмеялась, и я заслушался её нежным смехом.
― Из меня получилась плохая хозяйка, Лэнни. В квартире нет печи и даже духовки. Почти всё время провожу на работе и в экспедициях, живу одна, для кого мне готовить? Проще купить или заказать уже готовую еду…
― И не страшно тебе одной? Город такой большой и, наверняка, опасный. Здесь ведь есть разбойники?
Она грустно кивнула.
― Конечно есть, а где их нет? Но я не боюсь, привыкла. Так у нас многие живут, это мир эгоистов и одиночек. У меня, к сожалению, нет таких красавцев-телохранителей, как у тебя, но я справляюсь, ― она засмеялась, и мне захотелось немедленно поцеловать её чудесные губы.
Решительно подошёл сзади и обнял её за талию, привлекая к себе. Отвёл золотистый завиток волос за маленькое ушко, шепнув:
«Я помнил о нашей встрече и знал, что однажды увижу тебя снова», ― нежно поцеловал тонкую шею, почувствовав, как она напряглась, осторожно высвобождаясь из моих рук.
― Похоже, за столько веков мужчины совсем не изменились, ― голос Милы прозвучал как-то особенно грустно, и я понял, что сделал что-то не так.
― А с чего бы нам меняться? Мы всё так же сходим с ума от прекрасных женщин, разве это не закон богов? Мила, мне показалось, или тебя кто-то обидел? Если это я ― так и скажи, никогда не принуждал женщин и не собираюсь этого делать. Если же в твоей печали виноват другой человек, просто скажи мне его имя, и он будет наказан…
Она повернулась ко мне.
― Да, Лэнни, меня обижали и обманывали много раз, я ― слишком доверчива, и жизнь ничему меня не учит. Не надо никого наказывать, сама виновата, сама и расплачиваюсь. А ты, смотрю, привык получать всё, что хочешь?
Я сжал губы, сделал шаг назад и холодно поклонился.
― Прости, не собирался тебя расстраивать. Мне почудилось, что наши чувства взаимны. Но, кажется, я ошибся…
Она вдруг улыбнулась и обняла меня за шею своими тоненькими ручками.
― Не показалось, слышишь? Ты мне сразу понравился и…я тоже хотела снова увидеться с тобой, ― она притянула мою голову к себе и поцеловала в губы. Сама. В восторге прижал её к себе, и наш поцелуй длился бы бесконечно, но за спиной снова раздалось знакомое покашливание.
― Прости, что отвлекаю, Лэнни, но мы вымыли руки, есть будем? ― и братья с притворно серьёзными лицами продемонстрировали мне «чистые» ладони.
Я понял, что прибью этих шутников на месте, но Мила не позволила. Она засмеялась, как будто ничего не случилось, и показала им на стоящие у стола табуреты.
― Садитесь, пожалуйста, стол накрыт. Есть ещё пирожки, но я не знаю, понравятся ли они вам…