Альбинос (СИ)

  
Альбинос
   
Глава 1
 
Мне кажется, я всегда их любил. С первого дня, когда шестилетним ребёнком отец привёл меня в дом друга. Они с Джаром были не просто хорошо знакомы ― вместе выросли, дружили с детства, не расставались в юности и потом бок о бок сражались с демонами. Только моему отцу повезло родиться сыном вельможи, а Джар, бастард, сын моего беспутного дедушки и кухарки, обречён был стать его телохранителем. У нас на Родине так принято. Считается, что, если с малых лет растить обоих вместе ― и слугу, и будущего хозяина, верность первого станет крепче. Возможно. Во всяком случае, со мной именно так и случилось.
Я увидел сыновей Джара в тот же день. Мальчишки-близнецы на четыре года старше меня, как оказалось, уже тогда были предназначены мне в телохранители. Но, прячась за спиной отца и сжимая в руке безумно любимого тряпичного зайца, я с тревогой всматривался в стоящих передо мной мальчиков. Они оба сразу мне понравились ― темноволосые, крепкие, с большими, сияющими влагой карими глазами и яркими губами. Красавцы, не то что я…
А вот и поверили! Да нет, я ― не урод, и сам неплох, но с непривычным для всех пепельным цветом волос и сиреневыми, меняющими свой цвет на красный, глазами, окружёнными белыми ресницами. Одним словом ― альбинос. Бесцветный, худой, слабый ребёнок, хотя и с выразительными, повторяющими отцовские породистыми чертами лица. Вот только и он, и мама, которую я не помню, были темноволосыми и зеленоглазыми. Самая красивая пара при дворе ― так про них говорили. Пара, у которой на свет появился я ― невзрачное нечто, принёсшее в семью только горе.
Много позже отец рассказал, что в нашем роду уже бывало такое. Моя прабабка со стороны мамы слыла отменной ведьмой, с которой не рисковал связываться весь королевский двор, да и сам король её побаивался. Необычная внешность, злобный нрав и мстительный характер сделали её особенной придворной дамой. Поговаривали, что она была до неприличия близка с тогдашней королевой и пользовалась её защитой, взамен уничтожая всех монарших врагов. Была ли моя прабабушка причастна к таинственной гибели короля, так и осталось тайной. Но вскоре после этого события фаворитка королевы бесследно исчезла.
И разыскивать её было строго запрещено. То ли многочисленные недруги сумели-таки добраться до могущественной придворной ведьмы, то ли сама новая правительница постаралась избавиться от ненужной свидетельницы преступления ― слухи ходили самые разные. Но то, что в королевском замке появилось новое, весьма зловредное привидение ― правда. Во всяком случае, в этом уверял меня отец.
По его словам, он сам не раз сталкивался с призраком прабабки и говорил, что это было ужасное зрелище: совсем ещё молодая, очень красивая светловолосая женщина с венком из чёрных роз на прекрасной голове, удивительными сиреневыми глазами и окровавленным ртом пугала не только слабонервных. Но своих потомков никогда не трогала, более того, предупреждала их о грядущей опасности, насылая видения и давая подсказки, помогающие преодолеть неприятности.
Я знал, что на мамином фамильном гербе раньше не было чёрного венка. Он появился сам по себе после смерти моей загадочной родственницы. И все попытки убрать его терпели фиаско. Никогда не понимал, зачем вообще надо было от него избавляться. По-моему ― это так мило. Чёрный ― мой любимый цвет, ещё в детстве я с помощью магии создавал чёрные розы, плёл венок и, надев его на голову, пугал служанок. Мои телохранители были от этого в восторге. Но это всё было потом. Вернусь к началу истории.
Мама не вынесла тяжёлых родов и умерла, едва увидев крошечного ребёнка. Отец, несмотря ни на что обожавший меня, ждал, что, повзрослев, я изменюсь. Но уже к году стало ясно ― его оптимизм был ничем не обоснован. И чтобы при дворе не гуляли сплетни, позорящие имя его любимой жены, он сначала уединился в своём имении, в потом и вовсе переехал жить в поместье верного телохранителя. Прихватив с собой и меня.
 
Итак, братья-близнецы ― Рик и Дар, сразу поразившие меня своей сильной яркой внешностью, были похожи друг на друга как… не хочу применять к ним затасканные сравнения с каплями воды. Нет, конечно. Я сразу заметил, насколько они разные. Скажете, какие глупости, в шесть лет ― и такая наблюдательность? Но я ― особенный. Мой магический дар во много раз сильнее отцовского и проявился очень рано.
Рик с первого взгляда восхитил меня своей холодной надменностью, тщательно скрываемой под показной вежливостью и послушанием. Я видел вулкан страстей, бушевавших внутри него, тщательно сдерживаемый отменной силой воли. Эти внутренний жар и внешний «лёд» очаровали меня. Как же мне хотелось быть таким же, как он. Так я создал себе кумира, которому во всём старался подражать.
Дар был совсем другим: добродушным весёлым силачом и озорником, что тоже мне очень нравилось. Он сам первым подошёл ко мне и, взяв за руку, вытащил из-за спины отца.
― Лэнни, маленькое чудо, обсыпанное мукой, вылезай на свет! Ничего не бойся, теперь мы с братом будем тебя защищать. Так велел отец. А ты смешной! Хочешь, сбегаем на кухню и украдём парочку свежих плюшек со стола? Я тебя научу!
Я заулыбался и, радостно кивая, засунул зайца себе за пазуху. Рик насмешливо скривил губы и взял меня за другую руку. А потом мы с воплями помчались прочь от родителей, не слушая несущееся нам вдогонку:
«Аккуратнее с малышом!»
Так зародилась наша дружба. Привыкший к одиночеству, ведь отпрыски слуг не хотели со мной играть, обзывая белобрысым колдуном, я с радостью доверился детям Джара и многому от них научился. И не только плохому. Они были сильны, а я, несмотря на слабое здоровье и плохое зрение, тянулся за ними. Наши игры на свежем в воздухе, сражение на «мечах», беготня по окрестностям в постоянных поисках приключений на свою голову ― закалили меня, сделав то, что не удавалась лекарям. А вскоре с помощью магии я улучшил и своё зрение.
Через год меня было не узнать. Внешность, конечно, не изменилась, продолжая пугать всех обитателей дома, кроме отца и Джара с детьми, но я стал гораздо крепче физически, перестав бесконечно болеть. Это придало мне уверенности в себе, а постоянные насмешки моего кумира Рика научили быть терпеливым и сдержанным. Вскоре я перенял его манеру общения с людьми, стараясь внешне не выдавать истинных чувств, не оставляя при этом обидчикам и шанса на прощение.
Теперь часто думаю, что стало бы со мной, выбери я себе в качестве образца для подражания не насмешника-Рика, а добродушного Дара? Думаю, я стал бы немного добрее, хотя, в целом, остался собой. Мой вредный характер и мстительность были хорошо известны всем обитателям дома, и меня начали бояться. Это не касалось только Рика и Дара. Им я прощал всё, остальные же при виде моей насмешливой улыбки дрожали, и уже тогда мне это нравилось. А кому не придётся по душе ощущение силы и безнаказанности? Провинившихся слуг я не щадил.
Честно говоря, животных я любил больше людей. Особенно собак за их преданность. И здорово не везло тому, кого я заставал за жестоким обращением с ними. Однажды местный конюх прошёлся хлыстом по щенку, почти убив его за то, что тот случайно попался ему под ноги. Я поднял бедного малыша и вылечил его только что выученным заклинанием. А потом, прищурившись, посмотрел на дрожащего, упавшего на колени конюха.
― Выбирай, ― процедил сквозь зубы.
― Что, маленький господин?
 
― Говорю ― выбирай, в кого тебя превратить. Ты ударил беззащитное создание и будешь наказан. Впрочем, знаю ― станешь бездомной кошкой и, если протянешь месяц, вернёшь своё тело назад. Молчи, меня бесполезно умолять. Надо было думать раньше.
Прочитав заклинание, я вместе с братьями с интересом наблюдал, как меняется тело негодяя, как он корчится от боли и кричит. Рик был в восторге от моих опытов, а вот Дар всегда морщился, что-то бормоча об излишней жестокости. Но я его не слушал. Мне важно было одобрение кумира… А когда превращение закончилось, приказал Дару вышвырнуть этого перевёртыша вон из дома в лес, что окружал поместье. Пусть побродит в поисках еды и на своей шкуре почувствует, каково это ― быть маленьким и беззащитным.